Эра скорпиона. Том 4 (СИ) - Серебрянский Егор

— Нет-нет-нет…

Не в силах поверить своим глазам, я упала рядом, соображая, успею ли позвать лекаря. Сломанные кости заживают, вообще любые травмы заживают, нужен только целитель… Я гладила лицо, пока Руперт смотрел на меня, что-то в горле мешало ему говорить, но он все равно попытался — правда, звуки смазывались булькающей кровью:

— Кажется, Комар дожужжался… Радуйтесь, вы ведь так… — закончить он не смог.

А я все так же смотрела в его распахнутые, будто удивленные, глаза, продолжала гладить по щеке и не допускала ни единой мысли в голову. Даже о том, что Руперта в этом мире больше нет. Он говорил, что его никто никогда не любил, но это неправда — просто раньше я никак не называла то чувство, когда именно он прикрывал меня со спины со своим арбалетом и самыми ловкими руками. Я будто бы уже давно привыкла к потерям, но именно эта меня сломала — лопнула последняя ниточка.

— Руперт, не надо… Не надо помогать. Надо ехать на Рубеж, там генералы будут хлопать тебя по плечу. Надо идти с Татьей в Эртон… Надо найти место, подходящее для самого талантливого вора на свете. Руперт, тебе уже не больно?

Я не смогла поднять руку и закрыть ему глаза, просто отвела мутный взгляд чуть в сторону, все еще зачем-то гладя по шершавой скуле.

Есть события, которые невозможно пережить, не сломавшись и оставшись прежним. Окажись прямо сейчас в моих руках лекарство от тлена, я раздавила бы его в кулаке. Потому что я больше не собиралась спасать — я хотела вырвать из груди боль и швырнуть ее в лицо виновнику. Испарились последние надежды и остатки благодарности к Кею Дорну, тому симпатичному пареньку, которого больше нет. Существовал ли вообще когда-либо тот самый замечательный Кей Дорн, в которого я так отчаянно верила? Он попал в распределитель после убийства многих аристократов — наверное, собирал доказательства для своего расследования, но есть же правда гораздо очевиднее: ему просто нравится убивать, Кейвар Скорп относится к подобному как к чистке зубов или другим рутинным хлопотам. И это безразличие к чужим жизням не связано с тленом: порча вынуждает его мучить красивых девушек, остальное — уже характер… Даже с виду бессердечному Лиаму Северту для подобного нужна веская причина, а этот — он просто царь всего мира, щелкает судьбы людей как орешки…

Я почти не понимала, что происходит вокруг, пока где-то в стороне не вскрикнул архимаг. Его тело грузно скатилось по лестнице — по всей видимости, мужчина не стал нападать на короля, а решил выбраться из подвала и сообщить остальным страшную правду. Но кто бы ему это позволил? Нет, Кейвар не заражен тленом, однако свидетеля не отпустит — разумеется, это никак не связано… Удивительно, что ему удалось в одиночку одолеть десятирангового мага: то ли тот не ожидал удара в спину, то ли помогли призванные твари шахты. У Кейвара их много, очень много, а если вдруг монстры закончатся, то пойдет целая вереница людей.

Настала и моя очередь. Я повисла безвольной куклой, когда он схватил меня за горло и вздернул вверх. Ни боли, ни страха, ничего не осталось. Но вдруг Кейвар побледнел, покачнулся и отпустил, от недоумения довольно тихо спросил:

— Что со мной? Что за странная слабость?

Я с трудом подняла взгляд и вяло ответила:

— Поздравляю с новым рангом. Какой у тебя уже — седьмой, восьмой? Да плевать, если честно.

Я была почти уверена в догадке, поскольку сама подобное переживала неоднократно. Но Иристина говорила, что при наследственном тлене боли быть не должно, он проявляется гораздо мягче. Возможно, просто сегодня Кейвар развернул заразу на полную катушку — впервые призвал тварей, одолел архимага, разозлился как никогда прежде, в конце концов. Пусть не переживает — к утру все пройдет, проснется еще сильнее и злее.

Он подался ко мне и прошипел:

— Ты как-то прокляла меня? Что это за заклинание? Отмени его немедленно!

Сил улыбаться у меня не было, но я все равно попыталась хоть немного растянуть губы.

— Если бы умела, сразу бы это сделала. Вчера я отдала бы что угодно, лишь бы избавить тебя от тлена, а потом пожалела бы о том, что тебя спасла. Потому что тебя не должно быть вообще.

За полуразрушенной стеной раздались крики, охрана вернулась через ту же дыру. И первый выкрикнул:

— Ваше величество, вы все еще тут? Вынуждены доложить, что… О боги, это же Дерб? Он мертв?! Кому хватило силы, чтобы?..

— Достаточно нытья, — рыкнул король. — Дерба убил этот преступник. — Он пнул ногой тело Руперта. — Вынесите отсюда трупы, оцените размер ущерба. У нас дворец не рухнет от таких повреждений? Чертов Северт снес столько стен, не сложились бы этажи как карточный домик!

Кейвар точно про себя отметил, а переспрашивать не стал. «Вынуждены доложить» означало одно: Лиама они не догнали. А если бы догнали, то вряд ли вернулись бы целыми.

Он снова посмотрел на меня, чуть наклонился и прошептал:

— Меня мутит все сильнее. Отмени это странное проклятие, иначе я буду развлекаться с тобой несколько дней подряд. Ты будешь умирать так долго, как еще ни одна жертва в моих руках не умирала.

— Давай скорее, — поторопила я монотонно. — Готова на любые страдания, лишь бы кто-то это заметил и узнал правду.

Разумеется, умный Кейвар на такой мелочи не попался бы. Вначале он вывез бы меня подальше, где никто не увидит лишнего. К тому же его ранг приближался — пока еще обычная слабость, но со временем станет хуже. Как бы он ни уклонялся от истины, но сейчас наверняка уйдет в свою спальню и потребует не тревожить его всю ночь.

Он улыбнулся еще шире и оправдал мое мнение о его хитрости:

— Я просто пошутил, моя хорошая. Ничего я с тобой не сделаю. Я тебя слишком сильно люблю, ты ведь знаешь. И Лиам не доставит хлопот, вы с ним просто поменялись местами. Да и как я подомну под себя Рубеж, если при мне не будет их обожаемой герцогини? Все по-прежнему, сестренка. Вот только свое предложение о браке я отзываю. Ты оказалась больше змеей, чем скорпионом, а мы с ними исконные враги.

Меня он зашвырнул в ближайшую камеру и запер решетку. Напоследок ничего говорить не стал.

Я села на циновку и устремила взор в пустоту. Отчасти похоже на славные отсидки в карцере, но нет ни капли бодрости и каких-либо намерений. В отличие от тех благословенных деньков, я больше ни во что не верила: ни в богов, ни в мечты, ни в грамотные стратегии. У меня даже страха не осталось. Король убьет каждого, кто может пошатнуть его положение или бесполезен для его планов. А я очень полезная — я буду ему помогать по своей воле или без таковой. Иристина не спасется на Рубеже, и лучше бы ей оттуда уехать — тогда у самого Рубежа появится шанс. Скорпы правили этой землей тысячи лет и будут править тысячи лет после. Их невозможно одолеть: Кейвар в одиночку переиграл нас всех, на каждую нашу задумку у него заранее была готова контрмера, так что говорить обо всей кровной линии?

Глава 17

Ничего не менялось. Я по-прежнему сидела в темнице, меня кормили и поили, не мучили, если только не считать мучением необходимость видеть Кейвара. Как я сразу и предположила, он будет метаться между двумя противоречивыми эмоциями, и — хвала богам — пока они друг друга компенсировали, поэтому меня не убивали и не освобождали.

Явился он уже на следующий день, отправил охранника погулять, а сам проговорил нечто немыслимое:

— Сестренка, мне больно видеть тебя здесь. И как бы мне хотелось все переиграть, как бы хотелось, чтобы ты никогда меня не предавала и не ставила меня перед такой жестокой дилеммой. Но не пора ли ее хоть как-нибудь решать? Для первого шага достаточно твоих искренних извинений.

Я медленно повернула голову в сторону решетки. Кейвар Скорп выглядел очень хорошо — он всегда был красив: безупречная осанка, пристальный завораживающий взгляд. Ему и эти красные пряди подходят, добавив внешности изюминки. Очевидно, от его слабости не осталось и следа — значит, ранг он за ночь взял. Стоит ли об этом говорить? Или тем самым я подпишу смертный приговор кому-нибудь еще? Хотел бы понять — уже давно бы понял, слова излишни.