– Он что-то сделал вам?
– Он сердился... И целовал.
– Он вас любит.
– Что вы! – изумилась я, нервно рассмеявшись. – Мы совсем не знаем друг друга.
– А я думаю, что любит.
Профессор говорил какие-то смешные вещи, и я вмиг почувствовала себя очень неуютно.
– Разве, когда любишь, делаешь больно?
– Разве можно испытать боль, без любви?
– Что за манера отвечать вопросом на вопрос, – возмутилась я, испугавшись чего-то, – Чувства не имеют к этому всему никакого отношения!
Ни капли не согласный со мной профессор убедительно покивал.
– Так, говорите, вы его близкий друг?
– Смею надеяться, что да, мы знакомы десять лет. Со времён, как я устроился в академию.
– И вы, конечно, давно в курсе, что ваш ректор – Безликий герцог? Не хотела говорить этого, но ваши нелепые выдумки о любви…
Громкий смех профессора спугнул стайку птиц с соседнего дерева. Не такой реакции я ожидала.
– Почему вы смеётесь?! Перестаньте!
Но он всё не мог остановиться и лишь, когда я уже собралась встать и уйти, придержал меня за руку не пуская.
– Простите, милая Эльриния, – отчаянно пытаясь прекратить смех, слабым голосом сказал он и утёр глаза, – Это было грубо с моей стороны.
– Ну в этом я с вами согласна. Так в чём дело?
– Я не хотел, чтобы вы… Просто теперь разом стало понятно его вечное занудство в иерархии всяких войск и армий!
– Армия у империи одна.
– И вы туда же? – охнул он и схватился за сердце.
Я чуть смутилась.
– Но кто бы мог подумать… Если бы не этот маленький штрих, я бы никогда не сказал, что общаюсь с великим полководцем! Хорошо замаскировался ведь. Все решили, что он исчез. Все гадали, думали, может, с концами растворился.
Растворился. Я вздрогнула. Воспоминания оставались свежи.
– Но теперь, в свете новой информации, возможно, вы всё же склонились к тому, чтобы переменить своё мнение о его чувстве?.. – уточнила я.
Взгляд профессора стал внимательным.
– Почему вы не поцеловали меня сейчас? – спросил он.
– Я…
– Вы, – подтвердил он, лукаво улыбаясь.
Я поёжилась и обняла себя за плечи.
– Мне больше нравилось, когда мы с вами обсуждали природу магии, – обиженно буркнула я, он рассмеялся.
– Природа любви ничем не хуже. Ни на то ни на другое нам не дано найти убедительных ответов. С чем-то приходится просто смиряться и принимать на веру. И только тогда возможны настоящие чудеса.
– Вы говорите, как служитель богов, а не как учёный.
– Я бы не смог стать талантливым учёным, если бы считал иначе.
Я провела рукой по траве.
– Он запретил мне учиться здесь.
– Вы не смогли бы здесь учиться, если были бы намерены сохранить свой секрет.
– Наверное, вы правы. Но мне так одиноко. Он даже не послушал мои доводы. Я никого здесь не знаю, я… А он даже отказал мне в доступе в библиотеку!
Я замолчала, потому что не было слов, способных на что-то повлиять. Я и так уже сказала слишком много. Возможно, не стоило.
– Он уже стал вашим мужем, Эльриния. Никуда вы от этого не сбежите. Так попробуйте научиться доверять ему. Он хороший человек и того заслуживает.
Хороший человек. Профессор сказал это так легко, без сомнения. А когда начала сомневаться я?
Я же почувствовала его тогда, в нашу первую встречу. Ведьма должна чувствовать сердцем, сердцу доверять, а не покупаться на кашу из страшных обрывочных фраз в голове. Похоже, я по всем фронтам провалилась… Запомню ли я урок?
Но любовь? Это дико.
А император? Он тоже хороший человек. Сложный, противоречивый, слишком молодой для того груза, который взвалила на него судьба. Но он не насторожил меня ничем. И обнаружить в подвале мужа спрятанную с ним связь всяко лучше, чем… Да чего угодно, мало ли жути в подвалах бывает!
– Расскажите мне о ректоре, – попросила я.
– Арсифальд одинок. Хоть мы и дружим с тех пор, как я пришёл преподавать в эту академию, но до сих пор не могу сказать, что получил его доверие. В какой-то момент он прячется, закрывается от людей. Хотя внешне способен играть любые роли.
– А что его родные? – спросила я.
– За десять лет мне ни разу не доводилось увидеть кого-то. И он избегает этих тем. Теперь понятно почему.
Интересно, как они с императором познакомились. Возможно, ректор рассказал бы мне сам, просто не успел. Возможно, я слишком напугана, вот и перестаю видеть то, что перед моими глазами.
– Значит, вас здесь не было на момент смерти его бабушки?
– Нет, то было лет двадцать назад.
– Она была ведьмой.
Профессор отвёл взгляд.
– Вы догадывались… – с улыбкой подловила я.
– Уже не лето, я бы не стал на вашем месте сидеть на холодной земле.
Он кинул травинку и встал, я поднялась вслед за ним.
– Я, наверное, буду брать с собой что-то тёплое из дома, чтобы подстилать, – согласилась я, подумав про себя, что при должном навыке в своём лесу ведьма не чувствует холода, он ей не вредит.
– А лучше разучить согревающее заклинание, чтобы наверняка.
– А разве согревающее заклинание не охлаждает что-то другое?
– Вы правы. Земля в округе может даже покрыться льдом. Зато рядом с вами станет теплее.
– Нет, я не смогу так. Это навредит почве и насекомым, – ответила я, твёрдо решив в ближайшее время попрактиковаться в более гуманных способах.
– Вы мыслите как ведьма, а не как учёный, – произнёс профессор, вернув мне мои же слова.
Я возмущённо посмотрела на него и выразительно на кусты.
Он рассмеялся, и я поддержала его в этом. Похоже, неловкости между нами не осталось, и это ободрило меня. У выхода из леса мы попрощались, и я пошла до дома, гадая, встречу ли в нём ректора.
Он невнимателен ко мне? Допустим. Но и я только и делала, что бежала от него. Меня не волновали его чувства, мысли. До сих пор я думала только о себе. Пора взрослеть. Мне самой стоило быть добрее, внимательней к нему. Даже проводи мы вместе всего пять минут за день, наполнить их можно по-разному. Помимо любви есть уважение, поддержка. И с ними правильнее жить.
А вот доверие… Довериться ему мне будет сложно. Но, возможно, стоит рассказать, что мама попала в беду, не раскрывая некоторых деталей. И немного о своей жизни из того, что безопасно. Чтобы он лучше понимал меня. И ему так будет спокойнее.
Возможно, однажды я даже стану для него человеком, а не внезапно настигшим вихрем недоразумений. И что-то мне подсказывает, что лучше бы это произошло до того, как он узнает мой главный секрет.
А в доме было пусто.
47. После ссоры
Я ждала его в гостиной и встала с дивана, когда он вошёл. Он вернулся ближе к ночи и избегал смотреть в глаза.
– Я не хотел причинять вам боль. Не должен был быть груб с вами. Как мне искупить вину?
Я робко улыбнулась.
– Никак.
Но он не смотрел на меня и понял иначе. На миг на его лице проступила боль, но он тут же взял себя в руки.
– Я поживу немного в академии, не стану тревожить вас, мой дом в вашем полном распоряжении. Можете приводить брата сколько душе угодно.
Он повернулся и собрался уйти.
– Лорд Терринс…
Он обернулся и выжидательно посмотрел на меня.
– Вам не нужно ничего искупать. И я хочу, чтобы вы остались.
– Эльриния, вы не должны меня бояться! Мне не изменить прошлого, но я сожалею, что так себя повёл. Разумеется, что для вас и вашего брата нет никакой угрозы с моей стороны. И вам не нужно…
Он неопределённо махнул рукой.
– Если бы я могла оградить вас от прошедших переживаний, я бы не колебаясь это сделала. Но я не знала, что они есть. Надеюсь, вы меня простите.
Он удивлённо посмотрел на меня.
– Вы довели меня, – оправдываясь, обвинил он.
– Вы решили, что я нанесла вам оскорбление, и были в своём праве.
– Я тоже думал, что дело в этом, – начал он и шагнул ближе ко мне, – Но пришёл к выводу, что есть что-то ещё.
