В ловушке времени (СИ) - Ахминеева Нина

Княжна горделиво вскинула подбородок. Воинственно блеснула глазами, а через миг густо-густо покраснела.

Хочется верить, что до нее действительно дошло. Все, пора закругляться. Ехать дико никуда не хочется, но надо. После встречи с юристом зайду к отцу. Нет смысла оттягивать неизбежное.

— С вашего позволения, — с невозмутимым видом я развернулась и ушла в дом.

Зайдя в свою комнату, взяла с полочки массажную расческу. Привычно быстро расплетя косу, тщательно расчесала волосы. Не став заплетаться, сделала высокий хвост и в сомнениях посмотрела на платяной шкаф. Отец страшно раздражается, когда видит меня в футболке и джинсах. По его мнению, девушка обязана носить исключительно платья.

Разговор и так предстоит не простой. Ненужно отца еще и одеждой нервировать.

Недовольно поморщившись, я открыла створки шкафа. Выбрав скромное летнее платье, разделась до белья. Взгляд зацепился за зеркало. Плотное кружево бюстгальтера надежно прятало как сами груди, так и ложбинку между ними.

Символы на коже есть, или их уже нет?

Отчего-то разнервничавшись, решила отложить осмотр на потом. Торопливо одевшись, сменила кроссовки на туфли-лодочки, взяла сумочку. Положив в нее паспорт и мобильный, осмотрелась. Вроде ничего не забыла.

Мальчишки найдут и взорвут порох завтра. Сейчас предупредить помощницу о «схроне» в сарае, или пока терпит?

Колеблясь, я вышла в коридор. Но пошла не к центральному выходу из дома, а к черному. Ноги сами понесли. Выйдя в сад, быстро побежала к летней кухне. Не входя, заглянула в помещение.

Понурые близнецы сидели рядышком на лавке. Все еще чумазые после торжественного сожжения автомобильных покрышек, они исподлобья посматривали на суровую няню.

Улыбка тронула мои губы. Напустив на себя строгий вид, я окликнула стоящую ко мне спиной женщину:

— Алевтина Ивановна, выйдите на минуту.

Братья моментально встрепенулись, с любопытством уставились на меня. Наградив юных пиромантов грозным взглядом, женщина вышла на улицу. Предусмотрительно оставив дверь открытой, она вместе со мной отошла от кухни на пару шагов. Вытерев передником руки, испачканные мукой, Алевтина Ивановна настороженно глянула на дверной проем. Удостоверившись, что её непоседливые подопечные не пошли следом, спросила меня встревоженным шепотом:

— Что-то еще случилось?

— Мне надо срочно уехать по делам. Вернусь максимум к вечеру. У нас в сарае в углу под хламом, оказывается, лежит ящик с охотничьими боеприпасами. Кроме прочего не особо взрывоопасного, там есть банка с порохом. Сейчас мне некогда заниматься утилизацией этого добра. По приезде разберусь.

— Поняла, — няня энергично кивнула. — С мальчонок глаз не спущу.

— Спасибо. Как хорошо, что вы у меня есть, — я не стала сдерживаться и чмокнула помощницу в щеку.

Та порозовела от удовольствия.

— Бегите, хозяйка. Дела не ждут. И не тревожьтесь за братьев.

Улыбнувшись помощнице на прощание, я быстро пошла обратно в дом все так же через черный ход. Пробежав по коридорам, вышла на крыльцо. Обнаружив лишь мрачную княжну, озадаченно хмыкнула.

— А где Петр Петрович? — поинтересовалась я, сходя по ступеням.

— Мы с ним все обсудили. Он тебя в машине ждет. Я попросила. Поговорить с тобой наедине хотела, — Марина нервно прикусила губу.

— У меня времени в обрез, — сдержанно напомнила я.

— Лиз, ты права, — отведя взгляд, огорошила княжна. — Мое поведение отвратительно. И тон недопустим, и нос свой сунула, куда не следует. С отцом жутко конфликтуем, вот и сорвалась на тебе почем зря. Прости меня, пожалуйста. И спасибо огромное, что согласилась помочь с отдыхом. Мне твое отношение ценно. Это правда.

Ух ты. Неожиданно, но однозначно приятно.

— Извинения приняты, — я взяла под локоть смущенно улыбнувшуюся девушку и неспешно пошла с ней к калитке. — Если не секрет, в связи с чем у тебя разногласия с отцом? Вы же вроде ладили.

— Да какой тут секрет, — поморщилась Марина. — Сватает он меня. Активно. Универ, мол, закончила, часики тикают, пора замуж. Вроде не в каменном веке живем, а все блюдет эти идиотские традиции. До двадцати пяти лет женщина обязана выйти замуж — и баста! «Ты что, хочешь стать вековухой?» — она изменила голос, явно подражая мужчине. И уже обычным тоном искренне возмутилась: — Это же бред какой-то! Ну кто в наше время верит в живое проклятье? Уже даже научно доказано, что есть женщины с даром проклятийниц, так нет же! Цепляются старики за эти суеверия, и хоть кол им на голове теши!

Есть такое дело. Скорее всего, основная причина соблюдения этой традиции — рождение потомства. Но с Маринкой я согласна. Старики дурят. У одаренных женщин репродуктивный возраст гораздо дольше, чем у простолюдинок. Пик плодовитости дворянок отнюдь не ограничивается двадцатью четырьмя годами! Без особого труда можно забеременеть и в тридцать пять.

Казалось бы, ну если еще не готова девушка стать матерью, дайте вы ей пожить, ума разума набраться! Глобальная же разница, когда женщин рожает в восемнадцать или когда ей под тридцать. В этом возрасте она уже понимает, что такое материнство, и знает, с какой стороны подойти к ребенку! Но нет. Отучилась? Хватит с тебя, дуй под венец.

Покинув двор, я осмотрелась. Неподалеку от дорогущего седана княжны стоял скромный черный пикап. Других автомобилей возле забора не наблюдалось.

— А твой папаня как? Еще женихов не подсовывает? — уверенно ведя меня к пикапу, тихо поинтересовалась Марина.

— Ограничивается туманными намеками. Ему пока не до меня, — ответила я с горькой усмешкой.

— Эм-м-м, — протянула Марина, смущенно кашлянула и призналась: — Боюсь сейчас опять что-то не то ляпнуть. Если кратко, то я рада, что тебя никто не выпихивает замуж.

Рассмеявшись, я на дружеской ноте рассталась с бывшей одногруппницей. Сев в старенькую машину, пристегнула ремень безопасности. Остро глянув на меня, мужчина молча завел двигатель, и мы поехали.

Петр Петрович ехал неведомыми мне путями: какими-то закоулками и задворками. С недоумением глядя в окошко, я абсолютно не понимала, где мы находимся.

— Я родился и вырос в Краснодаре, — не отводя взгляда от лобового стекла, неожиданно сообщил управляющий. — Знаю город как свои пять пальцев.

О как. Полезное знание. Но, скорее всего, эта информация — просто предлог, чтобы начать разговор. Даже догадываюсь, о чем дальше пойдет речь.

Переключив скорость передач, мужчина сдержанно сообщил:

— Елизавета Олеговна, не стану скрывать, мне очень хотелось бы узнать, почему вы полагаете, что инцидент с бароном исчерпан.

— У меня сейчас встреча с юристом баронского рода Красновых. Она позвонила и сообщила, что готова передать дарственную на землю, — я повертела лежащую на коленях сумочку, чтобы скрыть внезапно охватившее волнение. — Предвосхищая ваш возможный вопрос, скажу: с Константином Александровичем я знакома лично. До звонка юриста он прислал мне сообщение с аналогичной информацией.

Петр Петрович посмотрел на меня с изумлением. Но, к его чести, больше не стал ничего выспрашивать.

Пикап ехал по все еще неизвестным мне улочкам. Внезапно молчание начало тяготить. Захотелось поговорить. У меня, конечно же, имелись вопросы к управляющему: например, почему он в тот раз отдал мне договор дарения баронессы? Догадывался ли о причине такого роскошного подарка? Однако решила эту тему больше не поднимать. Пусть прошлое останется в прошлом. Настоящее и будущее гораздо важнее.

— Петр Петрович, вы же следите за жизнью знатных дворян?

— По роду работы приходится прислушиваться к сплетням. Дабы случайно конфуза не вышло, — не стал юлить управляющий. — Досье, разумеется, не составляю, но о многих наслышан. Кто конкретно вас интересует?

Нерадивая мамаша моих братьев-близнецов. Хотелось бы понимать, стоит ли от нее ждать каких-нибудь неприятных сюрпризов.

— Графиня Алевтина Максимовна Подольская, — ответила я максимально нейтральным тоном.

В салоне вновь повисла тишина. Но на этот раз она не нервировала. Я понимала, что мужчина вспоминает.