Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Это совершенно не входило в число ожидаемых мной событий. У меня не было друзей при дворе, не было их и среди маэнских «топов», герцогов и губернаторов.

А тут целый принц нарисовался…

Я активировал Рой:

«Фомир. Можешь бросить всё и прийти ко мне в новый кабинет?».

Ответ пришел почти мгновенно в виде короткого согласия. Главный маг моей армии уже поднимался в башню. Мне нужен был его профессиональный взгляд.

На кой хрен я принцу? Теоретически, Маэн вёл войну при помощи четырёх основных группировок, куда входит как Штатгаль, так и армия Гизака. Причём все группировки в той или иной степени завязли в позиционных боях.

Никакого блицкрига. Три другие «армии» были к северу от Монта, тогда как я южнее, так что мы даже в самой смелой теории не соприкасались.

Каждой из группировок маэнцев противостояла группировка бруосакцев, то есть никого без опеки не оставляли. В то время как сам Вейран копил силы, ожидая нападения на свою столицу Монт. Искренне рассчитывая разгромить там наглых маэнцев, а при удаче, обратить в бегство и вторгнуться в земли Маэна.

Сообщение от принца в тот самый момент, когда ко мне подбирается Рейпл Златогривый могло быть случайным совпадением. Ведь, в сущности, каждый день на войне я или двигался на марше, или сражался или приходил в себя после сражений, либо же прятался от врага. В общем, скучно не было. С другой стороны, это письмо могло бы быть и ловушкой, например, от войск Вейрана.

Фомир вошёл, насвистывая на ходу мелодию и оттирая руки ветошью. От него пахло алхимическими реагентами и лёгким перегаром. Видимо, я отвлёк его от очередного эксперимента.

— Вызывал, босс? — спросил он, с интересом глядя на ворона, который всё ещё сидел на штабном столе и чистил перья.

Я молча протянул ему пергамент.

Фомир взял его. Его взгляд пробежался по строчкам и я увидел, как меняется выражение его лица. Сначала любопытство, потом удивление, а затем глубокая профессиональная сосредоточенность. Он впился взглядом в схему, его губы беззвучно шевелились, повторяя названия рун.

— Ну и ну, — протянул он наконец, поднимая на меня глаза. — Аппетиты у твоего принца нешуточные.

— Можешь проверить подпись, для начала? — спросил я.

Фомир бросил на меня короткий взгляд, прошептал несколько слов себе под нос, после чего подпись вспыхнула зеленоватым светом, словно неоновая. Вспыхнула и погасла.

— Подлинник либо очень хорошая подделка. Врать не буду, у меня тоже есть свой первый магистерский уровень, не более того.

— Хорошо. А что за схема в письме?

— Это чертёж временного коммуникационного портала, — ответил Фомир, снова склоняясь над пергаментом. — Очень сложная и редкая конструкция. Позволяет установить двустороннюю связь на большом расстоянии. Индивидуальна, то есть только обладатель такого же чертежа сможет создать вторую точку канала связи.

— Это только связь, в смысле, поговорить, или это транспортный портал?

— Если влить достаточно много энергии, то транспортный. Стабильная штука, но жрёт уйму энергии, а главное, его практически невозможно отследить. Конкретные чертежи всегда держат в тайне, именно чтобы сделать канал невозможным к отслеживанию. Иначе можно построить дубль-схему и получить доступ к разговорам, а то и перехватить гонца, если кто-то пройдёт через портал.

Он потёр переносицу и продолжил моё просвещение:

— Тот, кто это прислал, либо имеет доступ к королевским архивам, либо сам очень сильный и знающий маг.

— Видишь подпись, это прислал принц Гизак, — уточнил я.

Фомир неопределённо пожал плечами.

— Принц не колдун, речь идёт о его штатном маге, а я понятия не имею, кто это. Могу только сказать, что деньги у него есть, доступ к архивам тоже. Что ты собираешься сделать с этим? — маг потряс в воздухе пергаментом.

— Я собираюсь с ним поговорить. Можешь воссоздать этот контур?

Фомир хмыкнул и указал пальцем в окно, за которым продолжалась стройка и раздавался неумолимый стук топоров:

— Здесь? Невозможно.

— Ты не сумеешь или невозможно?

— Врать не буду, придумать такой портал для меня было бы сложновато, но имея такой точный чертёж… Собственно, для меня его принц и передал. Технически это достаточно просто. Но это нельзя проделать в пределах замка и замковой долины.

— Причины? — я не любил слово «невозможно».

— Причин много, — Фомир снова ткнул пальцем в пергамент. — Эта схема требует идеальной чистоты магического фона. А мы сидим в самом центре остаточного фона магического проклятия. К тому же сам по себе замок имеет очаговые искажения по фону, словно он был храмом мёртвых богов. Тут фон пляшет так, что у меня до сих пор волосы на затылке шевелятся. Любая попытка создать здесь такой тонкий контур закончится одним из двух. Либо он просто не активируется, либо его исказит так, что вместо принца мы услышим вопли какой-нибудь неведомой доисторической твари. А то и вовсе разбудим кого-то из прихвостней богов древности. Я бы не рисковал.

— Когда-нибудь расскажешь про этих самых прихвостней, а пока… Мне нужно решение.

Его объяснение было логичным. Я и сам чувствовал, как кожа зудела как от аллергии в ответ на местные аномалии. Да, очистка и поглощение шло хорошо, но камни продолжали хранить свои секреты.

Получается, что это мешало работать стандартной магии?

Сообщение от Гизака было уникальной возможностью. Но оно же могло быть и гениальной ловушкой. Заставить меня провести сложный ритуал в проклятом месте было риском и если мой маг говорит «нет», к нему стоит прислушаться. И всё же я не хотел оставлять эту ниточку без ответа.

Я расстелил на одном из столов карту леса с нанесённым на него сетью подземных туннелей. Решение было очевидным. Если на поверхности поле искажено, нужно уйти под землю, отойти подальше и выйти там, где оно чистое.

— Хорошо, — сказал я, поворачиваясь к Фомиру. — Значит, мы сделаем это не здесь.

Я ткнул пальцем в карту:

— Как насчёт этой части Леса? Мы были в тех краях, когда шастали к «Янтарному приюту».

Фомир с недоумением посмотрел на схему туннелей, которую я ему показал. В отличие от гномов, он не был посвящен в её существование и видел эту карту впервые.

Я кратко объяснил ему суть.

— Мурранг расчистил всего-то четыре туннеля. Мы используем Северный-1, — заключил я. — Он уже расчищен на десяток километров. Мы выйдем далеко за пределы магической аномалии замка и проведём ритуал там. Получается примерно вот эта зона. Я могу сейчас дать команду Шоту и гномам пройти туннель и расчистить выходы. Как альтернатива, мы можем пройти по лесу, обычными тропами… Но, поскольку Рейпл уже рядом, то местные орки на взводе, есть небольшой риск попасть под дружеский огонь.

Фомир задумчиво потёр подбородок, его взгляд снова вернулся к схеме коммуникационного портала.

— Слушай, ну вообще, большая часть леса не имеет ни аномалий, ни проблемных зон, ни проклятий. В общем, это может сработать, — медленно проговорил он. — Да. Если мы отойдём на север на восемь миль, может быть, на десять, фон будет достаточно чистым. Тогда нам останется просто найти ровное место и всё. Рискованно, но вполне выполнимо.

— Тогда готовь всё необходимое, — приказал я. — Всё, что с тебя. Я займусь выходами из туннелей и Шотом. Попробуем выступить с наступлением темноты, чтобы провернуть всё ночью. Возьми всё, что нужно для ритуала и даже с запасом. Но есть важный момент, я хочу, чтобы ты был готов в любой момент разорвать связь.

— Это возможно, босс, — кивнул Фомир. — Я заминирую схему небольшим зарядом загутай-камня, разрушу физический носитель контура, всё рухнет. Безопасность прежде всего.

Я прикинул, что почти все мои офицеры сейчас заняты, каждый на своём участке, поэтому дёрнул Гришейка. Это в данный момент наилучший вариант для нашего эксперимента по созданию магического канала дальней связи.

Командир роты, молодой орк из Каптье, перспективный и в меру умный, который научился находить общий язык с местными лесными орками. Он довольно-таки силён, быстр и абсолютно лоялен. И в случае, если на нас выйдут лесные орки, не создавал конфликт как Хайцгруг, который формально имел статус, равный вождю и даже выше. В силу чего с точки зрения иерархии кланов был чем-то вроде боярина, то есть высокого орка, но не лидера. У Гришейка всё было ещё забавнее, кланы Леса признавали его род, точнее, род его отца. Статус старейшины, как своего рода «вождя», хотя его предки и ушли из Леса пять поколений назад. Местные всё равно почитали его, а его сравнительно лёгкий характер и общительность сделали его среди местных знаменитостью.