Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

— Гришейк, — сказал я, когда орк вошёл в комнату, приложив кулак к груди в районе сердца как знак приветствия. — Сегодня ночью мы идём на прогулку. Ты, я и мастер Фомир. К сожалению, ввиду объективных причин, мы не можем брать большую группу охраны, так что вся охрана будет состоять из тебя и Иртыка. Справишься? Нужна секретность, никто не должен знать, куда и зачем мы идём. Хайцгругу я скажу, что дёрнул тебя на проверку восточных троп.

Глаза орка блеснули. Он не задавал вопросов, а просто кивнул. Для него служение в Штатгале было честью, особенно после того, как он ушёл из дома и вместо славы получил тюремный срок. Теперь статус офицера, причём одного из самых молодых в Штатгале, был отличным поводом для рвения и личной значимости.

Он гордился тем, что знает меня дольше большинства солдат, сержантов и офицеров Штатгаля, дольше чем Новак и Фомир. Именно в силу всех этих причин возможность лично прикрывать мою заднюю железную броню была поводом для признания его достойным доверия.

Я связался с Шотом и под прикрытием дюжины сапёров отправил его найти и расчистить выход на поверхность из туннеля Северный-1. Ну, так он назывался в нашей классификации.

Перемещение по прямым, словно струна, туннелям было жутким, но быстрым. Шот без труда отыскал комнату, которая пряталась за небольшим завалом на краю туннеля, отыскал и винтовую лестницу, которая вела в середину неглубокого болотца. За какие-то полтора часа усердные гномы полностью расчистили выход. И даже отремонтировали наполовину сгнивший люк, заменив уничтоженные влажностью и временем части на новые.

Гномы оставили двоих своих стеречь выход и ушли, я поблагодарил Шота и мастеров за проделанную работу и подтвердил Фомиру, что мы готовимся к «рейду».

Секретность обеспечивается тем, что каждый их исполнителей не знает всей картины в целом, а только свою часть и не задаёт лишних вопросов.

Шот и гномы ушли, а мы с Фомиром и двумя орками, напротив, выдвинулись по туннелю, подсвечивая себе путь магическими светильниками.

Мы выступили, когда на замок опустилась ночь. Стук топоров на севере не прекращался, в темноте он казался ещё более зловещим.

Мы вчетвером, как тени, скользнули в подземелья. Гришейк, вооружённый парой топоров, двигался в голове колонны, бесшумно, как лесной хищник, постоянно осматриваясь. Я шёл вторым, за мной Фомир, который нёс тяжёлую кожаную сумку с реагентами и руническими камнями. Иртык замыкал колонну.

Путешествие по туннелю было странным. Гномы Мурранга проделали колоссальную работу. Расчищенный проход был укреплён деревянными балками, а на полу в некоторых местах были уложены доски для удобства передвижения. Но в основном это были те же древние стены туннелей, которые давили своей массой и возрастом, а вырезанные на них символы, казалось, следили за нами из темноты.

Однако объективно двигаться по туннелям было просто. Прямо, ничего не мешает, ровно, никаких задержек. Мы прошли около двух часов без всяких остановок. По моим расчётам, мы отошли от замка не меньше чем на шесть или семь километров, прежде чем дошли до пролома в правой стене.

Когда-то тут была дверь и крутой изгиб, который обвалился. Гномы расчистили и укрепили его.

— Командор! — поприветствовал нас гном у расчищенного прохода, помахав магическим фонарём.

Мы обменялись крепкими рукопожатиями, гномы показали короткую винтовую лестницу наверх, к люку, ведущему на поверхность.

Люк вывел нас на сравнительно сухой участок посреди неглубокого болота, у корней старого дуба.

Мы выбрались наружу. Лес здесь был другим. Тихим, спокойным. Никакого гула божественной защиты, никакого давления магической аномалии и даже звуки вырубки тут не были слышны. Только ночные звуки и запах влажной земли.

Гришейк тут же занял позицию, слившись с тенью огромной сосны. Его глаза сканировали темноту. Я полностью доверял его инстинктам. Если бы поблизости появился враг, он бы его почувствовал.

Фомир тем временем стал бродить по болоту, как беспокойный барсук, прежде чем выбрал подходящую, по его мнению, полянку на краю болотца.

Я ему помогал. Вместе мы расчистили небольшую поляну от веток и опавших листьев, после чего достали из сумки инструменты и принадлежности.

Иртык сопел рядом, мешая магу, так что я его отослал занять пост охраны за стволами деревьев.

Вот появились мешочки с порошками разных цветов, отполированные до блеска рунические камни, тонкие серебряные нити, какие-то ритуальные ножи.

Коллекция у Фомира была солидной, многие вещи он нашёл на Кмабирийских болотах, что-то купил или ему изготовили гномы на заказ.

Сколько бы ни кичились академические маги уровнем крутости и разнообразными артефактами, очевидным являлось одно. Материально-техническое обеспечение моей магической гильдии было на два порядка выше, чем у стариканов из официальных гильдий.

Фомир разложил схему и стал быстро и сосредоточенно, работать, сверяясь с рисунком на пергаменте.

Я наблюдал за ним. Насколько изменился, вырос Фомир по сравнению с той таверной на краю Кмабирийских болот, когда он пил, надеясь утопить в алкоголе свои грусть и безнадёжность.

Сейчас это был настоящий профессионал. Каждое его движение было точным и выверенным. Он чертил на земле круг, расставлял камни в строго определённом порядке, соединял их серебряными нитями, посыпал линии порошками. Работа напоминала сборку сложного часового механизма. Ошибка в одной детали могла привести к катастрофе, однако Фомир не собирался совершать ошибку.

Через полчаса все было готово. На земле светился сложный узор из рун и линий. Фомир выпрямился, вытирая пот со лба.

— Контур готов, босс, — доложил он. Его голос был немного напряжён. — Он одноразовый. Пользуем сколько надо, но потом понадобится новый.

Я проверил Гришейка через Рой, тот был спокоен, ни чужаков, ни союзников, ни врагов.

— Активируй.

Глава 21

Мои друзья в овраге лошадь доедают

Фомир встал у края круга, положил руку на понятный только ему один из ключевых рунических камней и начал бормотать активирующее заклинание.

Я не разбирал слов, а может быть, их и не было, зато чувствовал, как воздух вокруг нас начинает вибрировать. Руны на земле засветились ярким голубым светом. Воздух в центре круга начал уплотняться, мерцать, словно раскаленный летний зной.

Получалось довольно красиво.

Постепенно мерцание превратилось в подобие круга мутного зеркала. Изображения не было, но мелькание теней давало ощущение, что по ту сторону тоже кто-то есть. Канал связи был открыт.

Я шагнул ближе, давая Фомиру знак быть наготове. Из портала могли вырваться или магическое существо, или взвод вражеских солдат. Однако не вырвались ни демоны, ни вражеские солдаты. Вместо этого я услышал голос.

Спокойный, ровный, с аристократическими нотками. Голос человека, привыкшего повелевать.

— Генерал Голицын? Это Гизак. Я рад, что Вы получили моё сообщение. И ещё больше рад, что Вы оказались достаточно сообразительны, чтобы найти способ на него ответить.

Это был голос принца Гизака.

— Ваше высочество, — ответил я так же ровно, без подобострастия, потому что к династии его дяди я не питал особенно тёплых чувств и уж тем более, не собирался играть в придворные игры. — Учитывая обстоятельства, в которых находитесь Вы и я, очень ценю Ваше внимание, хотя в большей степени удивлён. Смею полюбопытствовать, к чему такая конспирация?

— К тому, генерал, что у нас с Вами появились общие интересы. И общие враги. Мне известно, что его величество король Вейран послал против Вас армию под командованием упрямого и талантливого военачальника, Рейпла Златогривого. Который отличается невероятной жестокостью и казнью пленников. В этом конфликте я, безусловно, на Вашей стороне и верю в Ваши силы. Будем откровенны, Ваше выживание и существование оттягивает силы от моей скромной персоны.

Я слушал молча и впервые слышал, чтобы какой бы то ни было принц называл себя «скромной персоной». Опять-таки, ничего нового он пока не говорил и всё это не истинная причина для его разговора.