Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ) - Скиба Николай

Мастер остановился у края арены и поднял клетку над головой. Толпа ахнула — даже с трибун было видно, как воздух вокруг существа искрится.

В королевской ложе поднялся Валдрис. Его усиленный голос прокатился по всей арене:

— Финал турнира! Трое достойнейших сошлись за право владеть саламандрой жизни пятой ступени!

Пауза. Десятки тысяч людей затаили дыхание.

— Бой… насмерть!

Толпа взорвалась рёвом, который, казалось, способен обрушить каменные стены арены.

Кто-то придвинулся ко мне сзади. Я не обернулся — узнал походку. Вальнор. Двигался как хищник в толпе травоядных, бесшумно, не задевая локтями соседей.

— Чувствую, — прошептал он мне на ухо.

Я кивнул, не отводя взгляда от арены.

Там неподвижно стоял Моран, словно статуя в чёрном капюшоне. Нойс поглаживал гриву мантикоры, но его глаза сканировали соперников. Раннер так же холодно посматривал на окружение.

Никто из финалистов не отреагировал на заявление королей.

— Тадиус. Он где-то здесь…

— Если начнётся — бей первым. Не жди, — Вальнор смотрел на арену, но я видел боковым зрением, как его взгляд скользит по трибунам. Ищет цели. Оценивает угрозы. — Они все где-то рядом, Макс.

— Знаю.

В ядре шевелились мои звери. Актриса нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, требуя крови. Лишь волчонок Жизни слегка поскуливал, не понимая, что происходит.

Афина тихо, утробно рычала.

— Твоя стая готова? — спросил Вальнор.

Я мысленно прошёлся по каждому питомцу. Все напряжены до предела. Все ждут команды, как сжатая пружина ждёт освобождения.

— Готова.

— Хорошо, — Вальнор чуть расслабил плечи.

Я хотел ответить — но…

Не успел.

Голос Альфы Огня ударил мне в сознание обжигающим вулканическим пеплом. От этого ментального рёва что-то хрустнуло внутри черепа, а Режиссёр в ядре сжался от давления старшего брата.

«ПЕПЕЛ И КРОВЬ! МАКСИМ! СТОЙТЕ!»

В его древнем, рокочущем гласе я услышал то, чего не ожидал услышать от воплощения стихии. Ужас. Нечеловеческий, первобытный страх.

«МЫ ОПОЗДАЛИ. ВЫ НЕ ГОТОВЫ! ТАДИУС — ЭТО НЕ ДРУИД. В НЁМ САЙРАК!»

Имя выжгло что-то внутри. Сайрак?

Кто это, чёрт тебя дери⁈ Где ты, Альфа⁈ — мысленно рявкнул я, цепляясь за связь.

Связь затрещала, словно между нами рушились горы. Голос стал глуше, его давило что-то чужеродное:

«… Сайрак — Завоеватель. Он уже здесь… Уходите…»

Ментальная нить лопнула со звоном порванной струны.

И именно в этот момент…

Вспышка.

Яркая, багровая, с края трибун. Свет резанул по глазам, как удар кнута. Я резко повернул голову, прищурившись от внезапной боли — и увидел его.

Тадиус.

Старик стоял на трибуне в сотне метров от нас, руки подняты к небу.

Как он, чёрт возьми, там оказался? Почему мы не увидели его?

Седые волосы развевались от невидимого ветра, а лицо исказилось в гримасе напряжения.

Из его тела поднимался столб плотной багровой энергии.

Столб рос вверх, выше, ещё выше, и из его вершины с хищным криком вылетело существо.

Ястреб.

Размах крыльев — десять метров, может больше. Каждое перо было цвета запёкшейся крови. Глаза — два рубина величиной с кулак, горящие изнутри холодным огнём. Когти на лапах блестели.

От каждого взмаха крыльев воздух дрожал, как от удара невидимого молота. Я почувствовал давление на барабанные перепонки, в носу защипало от запаха чего-то кислого.

Альфа Крови.

Горло перехватило.

Настоящий бог смерти парил над ареной, и каждая клеточка в моём теле кричала: «Беги! Немедленно беги!»

Всё происходило одновременно, как обвал в горах — сначала треск, потом лавина сносит всё подряд.

Вальнор взорвался трансформацией — истинный повелитель скорости.

Я слышал хруст костей, которые ломались и перестраивались за долю секунды.

Левая половина его тела лопнула — кожа разорвалась по швам, из трещин проклюнулась серая шерсть, пальцы удлинились в толстенные когти.

Челюсть выдвинулась вперёд с отвратительным щелчком, обнажая клыки длиной с мой нож. Правая часть осталась человеческой — жуткий гибрид, который не должен существовать в природе.

Полуоборотень сорвался с места.

ШШШШШШШШШШШШШШ.

Рывок такой быстрый, что воздух за ним затрещал, как разрываемая парусина. Трибуна под его ногами треснула от усилия. Люди вокруг даже не успели отшатнуться — просто застыли с открытыми ртами, наблюдая, как их мирок разлетается вдребезги.

Альфа Крови расправил крылья во всю ширь.

Я открыл рот, преодолевая осознание того, что мы столкнулись с тем, чего никак не могли предвидеть:

Стая, ко мн…

Не успел.

Тень накрыла половину арены. Плотная волна багровой энергии покатилась от него кругами. Она ползла по трибунам, поглощая людей один за другим. Там, где проходила волна, люди застывали на месте, словно время для них остановилось.

И нас накрыло первыми.

Купол смерти формировался над ареной, отрезая нас от внешнего мира.

Краем глаза я заметил Мирану на трибуне — недалеко от королевской ложи. Девушка подняла руки, лицо напряжено от усилия. Невидимая сила окутала ложу королей — воздух вокруг неё стал плотнее, словно желе. Барьер?

Повсюду, словно из ниоткуда, появлялись водяные копии. Двадцать, тридцать, может больше — я сбился со счёта.

Силуэты из прозрачной воды материализовались прямо из воздуха: на трибунах, на песке арены, в проходах между рядами. Человеческие фигуры без лиц. Вода в их телах переливалась, как живая ртуть.

Друид Воды показал свою силу во всей красе.

Вальнор достиг Тадиуса за три прыжка.

Когти полоснули по воздуху с визгом рассекаемого металла — и по руке старика. Той самой, которой он направлял энергию к Альфе. Плоть разошлась, как тряпка под лезвием. Рука отлетела в сторону, кровь веером разбрызгалась по каменным ступеням трибуны, покрывая их скользкой красной плёнкой.

Тадиус зашипел от боли, но не упал, не согнулся. Культя уже затягивалась какой-то тёмной субстанцией. Глаза пылали багровым светом:

— Вонючий оборотень… Ты умрёшь первым.

И в этот момент волна Альфы Крови накрыла арену целиком.

Я почувствовал удар. Но не физический — что-то совсем другое, более глубокое. Словно невидимая рука проникла внутрь черепа и сдавила мозг ледяными пальцами. Каждая мышца в теле сжалась одновременно, потом окаменела. Кровь в жилах…

Встала.

Тело превратилось в изваяние, но я рванулся изнутри, как волк в стальном капкане. Мышцы свело такой первобытной судорогой, что, казалось, сейчас с хрустом лопнут кости. Во рту появился солоноватый привкус от прокушенной губы, но пальцы так и не дрогнули. Капкан захлопнулся.

И всё вокруг взорвалось одновременно, сливая события в одни тягучие, кровавые секунды.

Режиссёр! Старик! — я мысленно рванул связи, пытаясь воззвать к стае.

ПРОБУДИТЕ ЗВЕРЯ! Я НЕ МОГУ!

Глухо. Волна чужой, удушающей крови залила потоковое ядро, отрезав меня от стаи.

Внимание! Критическое подавление воли. Ядро заблокировано.

Вновь попытался разбудить Тьму, плеснуть в застывшие вены ярость Зверомора, чтобы прожечь этот паралич изнутри. Кровь в висках закипела, казалось, кости сейчас лопнут с сухим треском. Из носа потекла горячая капля, но пальцы так и не дрогнули.

Я был заперт. В полном сознании. Мог лишь смотреть, как рвётся на куски этот мир. Но я не сдавался и не прощался с жизнью. Разум, привыкший выживать, механически фиксировал всё. Я запоминал, чтобы вернуть этот долг. Лично.

Краем глаза видел Лану — её лицо исказила гримаса прерванной ярости. Барут застыл, не дотянув пальцы до гранаты.

Даже Вальнор замер в метре от Тадиуса с занесёнными когтями. Десятки тысяч людей на трибунах превратились в мёртвый лес.

Двигались только хищники, расставившие этот капкан.

Прошла всего секунда, а ощущение — будто целая вечность.

Взглядом нашёл королевскую ложу. Барьер Мираны держался — серебристая дымка окутывала трибуну с властителями, защищая их от волны Альфы Крови. Внутри этого кокона люди могли двигаться, но то, что я увидел, заставило стиснуть зубы до боли в челюстях.