Новый заход в библиотечный зал прошёл на удивление мирно. Мы успешно «перепрыгнули» эпоху Бертрама, приземлившись на пару сотен лет раньше, и не обнаружили на своём пути ни стражников, ни гончих. С чем пришлось повозиться — так это с книгами, поскольку далеко не все из них поддавались прочтению даже со «Взглядом библиотекаря». Как бы нам с Асфаром ни хотелось поменьше прибегать к помощи Князя, но язык последнего нужного нам фолианта знал только он.
— Вот оно что, — пробормотал Асфар с несвойственным ему нервным возбуждением. — Теперь всё сходится.
— Не томи.
— Смотри.
Он быстро нарисовал в воздухе Знак — совсем как перед началом нашего похода. Только теперь старая эмблема Йхтилла полыхнула в воздухе насыщенно-рыжим пламенем, так, что Кулина отпрянула от неожиданности и спряталась ко мне за спину.
— В нём снова есть сила, — негромко сказал Асфар. — Не тогда, но здесь. В этом времени и раньше него. Сила, способная помочь нам в поисках.
— Не прошло и года… или сколько там, тысячи лет. Что нам нужно теперь?
— Для начала — забраться повыше.
В первый мой визит в башню Вечности этажом выше располагался другой зал — для совещаний с застывшим временем. Именно в нём лорд Роланд держал свой последний совет перед спуском к сердцу — когда стало ясно, что иначе Полуночи не устоять. В этом они оказались неправы, замок продержался ещё несколько веков, но предпосылки у опасений вполне себе были.
Сегодня, за тысячу лет до правления Роланда, здесь продолжалась библиотека. Но не как аккуратный зал для чтения внизу, а скорее старый архив, на который основательно махнули рукой. Местами книги лежали на полках, местами — на столах, под столами и между столами. Книги, сложенные друг на друга, образующие нечестивые монолиты под три метра, опасно качающиеся, если пройти мимо.
Где-то здесь прятался подъём наверх, но найти его в таком хаосе было задачей отнюдь не из тривиальных.
Мы разделились, разойдясь в разные стороны для лучшего охвата. Никого из нас, включая Кулину, гончие не могли прикончить за раз, либо утащить к своему хозяину в тенях. Зато шум поднять был способен кто угодно, призвав на помощь остальных.
В дальнем углу архива я обнаружил стол со светильником, за которым сидел смутно знакомый мужчина. Благообразный, обаятельный, не более тридцатника на вид, увлечённо чертящий что-то на листе папируса. Пожалуй, Арчибальда я бы мог узнать и в менее очевидной обстановке, но сейчас возникло неодолимое чувство сюрреализма. Этот же человек предостерегал меня от похода, вручил необходимые артефакты. В настоящем нельзя было назвать полностью «живым», но тем не менее, в Полуночи артефактор работал более полутора тысяч лет! Задумывался ли он о такой судьбе в молодости? Что если я бы сказал ему об этом?
Арчибальд удовлетворённо крякнул, сорвался с места и прошёл прямо сквозь меня. Словно это я был призраком, а не он в сравнительно недалёком будущем. С другой стороны, теперь можно было совершенно не волноваться за вмешательство в темпоральные течения — хотя бы на поверхностном уровне. Этот зал сохранял часть особых свойств из прошлого визита.
Рядом с Арчибальдом будто сама собой возникла рослая девушка, темноволосая, коротко остриженная, с сияющей улыбкой. Вместе они жарко что-то обсуждали — судя по тому, что на рисунке-чертеже были нарисованы элементы латного доспеха., — говорили о Вирмборде. Тогда он, конечно, ещё не успел стать ни Вирмбордом, ни ненасытным духом распада, ни даже проклятой вещью. Я был не против послушать их беседу, но звук никто не включил, а по губам читать не удавалось. В другой раз — то есть, никогда.
Лестницу нашла Кулина, и была этим невероятно горда.
— Тут!
— Уверена?
— На все сто! Я помню, Вик, понимаете?
Мы находились в нужном помещении — и, одновременно, не совсем в нужном. Полторы тысячи лет назад эта обширная комната, слегка не дотягивающая до зала, использовалась, как чей-то личный кабинет, скорее всего — библиотекаря. Кроме книг здесь хватало и магического оборудования, но недостаточно для задуманного Асфаром ритуала.
— Нам нужна лаборатория, она была раньше! — зачастила Кулина. — Здесь проводили эксперименты со слаймами, жуткие эксперименты! Из нас… из них вытаскивали ядра, а затем крошили в крошку, чтобы добыть сырец, как из артефактов. Вытаскивали из живых!!
— Вы точно хотите вернуться в столь травмирующую обстановку, госпожа Кулина? — негромко спросил Асфар. — Мы вполне можем обойтись меньшим количеством реагентов.
— И потом обнаружить, что чего-то недосчитались⁈ Ну уж нет, я как-нибудь потерплю! Тем более, моя пра-пра… много «пра»-бабушка сбежала оттуда вместе с великим побегом слаймов, которые потом расселились по всему замку.
Чтобы «сбросить» комнату и погрузиться глубже, необязательно было возвращаться в подвал — просто выйти и вернуться через какое-то время. Вернее сказать, через время-пространство, так как следовало посетить несколько других помещений, и только затем проверить, не обновилось ли нужное. Теперь мы не разделялись, пересекали пороги залов, держась ближе друг к другу и следя, чтобы никто не отстал. В случае, если кто-то всё же потеряется в аномальных коридорах, мы договорились спуститься в подвал и начать сначала — это легче, чем заново искать друг друга в разных временах.
Башня Вечности в основном хранила нас от ненужных встреч, но не исключала их до конца. В некоторых комнатах мы проходили насквозь людей из прошлого, а те — сквозь нас. В других наше присутствие ощущалось, словно мы накинули «Вуаль», но немного шумели, вызывая опасливые взгляды через плечо. В третьих нас воспринимали как полноценных персон, из плоти и крови — или зелёного желе в случае Кулины. Персон, которые не должны были тут находиться, но не всегда нежеланных.
В первую очередь выручала моя внешность — половина гвардейцев просто застывали и начинали бормотать вопросы на незнакомом языке, суть которых была вполне понятна — что лорд фон Харген со спутниками забыли в библиотеке в этот час? Высокомерное молчание и игнор экономили нам силы — можно было спокойно добраться до следующего зала, получив лишь почтительные поклоны. Иногда, конечно, это вызывало реакцию «А царь-то не настоящий!», и тогда Асфар укладывал призраков прошлого поспать.
Пару раз пришлось вступать в короткие колдовские дуэли — всё-таки, это место столь же тесно было связано с чародеями, как и учёными. Ничего серьёзного, только Кулину один раз чуть не превратили в большой кубик льда. Когда мы повернули назад, в кабинет библиотекаря, ожидая смены на лабораторию, леди-слайм с лёгким недовольством следовала у меня за спиной. Кто же виноват, что местные маги предпочитают сперва палить лучами холода, а затем кричать «стой, кто идёт»?
Но по возвращению нас ожидало нечто гораздо худшее, чем параноидальная охрана.
Стены магической лаборатории были заляпаны кровью столь густо, что изначальный их цвет оказался совершенно потерян. При этом трупов почти не осталось — лишь разбросанные там и тут обрывки одежды, мелкие кости, клоки волос. Умом я понимал, что все эти люди умерли почти две тысячи лет назад, а сейчас пострадали даже не они — их отражения в башне Вечности. Но глаза фиксировали отвратительную бойню — и организм реагировал соответственно. Отвращение. Отторжение. Гнев.
Слаймов, над которыми здесь ставили опыты, тоже не осталось. Никого не осталось — кроме трёх, всего трёх гончих пустоты, вальяжно рассевшихся посреди помещения. Эти были заметно крупнее своих предшественниц, их вывернутые наизнанку пасти подрагивали от предвкушения, а сзади извивались толстые пучки хвостов-щупалец. Невозможно сказать, эти твари изначально оказались сильнее, либо набрали силу, сожрав отражения разумных в ткани аномалии.
По правде говоря, ни для нас, ни для них никакой разницы не было.
Асфар вскинул руку для щелчка — и с некоторым удивлением уставился на гончую, вцепившуюся ему в запястье. Быстрые, невероятно быстрые! Правда, гончую тоже ждал сюрприз — её безумная челюсть, работающая по принципу циркулярной пилы, не оставила на коже Асфара даже царапины. Они закружились по комнате, сбивая оставшуюся мебель, но пока что не способные всерьёз друг другу навредить. На меня в это же время накинулись две оставшиеся твари — одна целила в ноги, другая — в голову. Не давая опомниться, даже вытащить Райнигун.
