Добравшись до лаборатории после финальной ходки, Кулина плюхнулась на стул в уголке и чуть ли не расплылась в свою изначальную форму. Да и я, признаться, не отказался бы от отдыха, но не мог подвести Асфара, который тут же взялся за новый мел и начал заполнять им свободное пространство уже внутри круга. В приоритете было довести ритуал до конца, а затем уже прохлаждаться. К Кулине это не относилось — она и так выкладывалась на двести процентов.
— Кто? — рассеянно переспросил Асфар, выводя особенно заковыристую руну. — А, гончие… Нет, им нужен период для осмысления и подготовки к новой атаке.
— То есть, новая атака точно будет.
— Если учесть, с какой прытью ты трапезничал на останках предыдущей группы, её может и не быть вовсе. Либо же нас выследит тварь, от вида которой и Князь бы содрогнулся.
— Умеешь ты поднимать настроение.
— Всё лучше, чем пребывать в блаженном неведении, — меланхолично отозвался он, подправляя форму нового завитка. — Впрочем, если мой расчёт окажется верен, твари пустоты попросту не поспеют за нами. Одно дело — выслеживать цели на участке до полутора тысяч лет, другое — нырять на многие тысячелетия.
— Про нас можно сказать то же самое.
— Верно. Но нас будет хранить это.
Асфар коротко выдохнул и начертил в воздухе уже привычную форму старого Знака. Затем, не теряя ни секунды, он буквально выхватил разгорающуюся руну из пространства перед собой и с силой впечатал её в центр магического круга! Та полыхнула оранжевым, этот свет тут же впитался и отразился на всех линиях на полу, символах на стенах. Когда Асфар отнял ладонь, колдовской рисунок смотрелся полностью завершённым.
— Впечатляет! — пискнула Кулина из своего угла.
— Благодарю, — устало сказал Асфар, едва подавляя зевок. — Жаль, что весёлая часть подошла к концу.
— Это была весёлая часть? — недоверчиво спросил я.
— Поистине так. Я нахожу утешение лишь в том, что для следующего этапа понадобятся наши общие усилия. Видишь ли, готовый круг следует наполнить энергией…
Хорошие новости — для энергетической подпитки не требовались какие-то особые компоненты. В Полуночи нужные ресурсы предоставил бы сам замок, в обычных условиях случайного мира энергию добывали из окружающей среды. А вот в глубине временной аномалии не стоило тревожить ни воздух, ни огонь, дабы не вносить возмущение в и без того нестабильный поток континуума. Шкатулки с силой я с собой тоже не захватил — слишком могущественная вещь, башня могла воспротивиться.
Плохие новости — это значило, что запитать круг придётся нам самим, за счёт собственных резервов. Асфар оказался прав — абсолютно ничего весёлого, только ощущение, будто силу изнутри тянут через соломинку.
Спустя ещё пару часов мы едва стояли на ногах, и уже Кулине пришлось растаскивать нас по углам, затем чуть ли не силой запихивая в нас фирменные закуски для восстановления. Зато весь круг, все линии, руны и символы до последней закорючки теперь светились ровным оранжевым светом, придавая лаборатории вид уютного праздничного камина. Мы — в роли частично сгоревших дров.
— Можно… передохнуть, — пробормотал Асфар, растягиваясь на чистом участке пола и подложив под голову свёрнутую куртку. — Нас не должны потревожить.
— Установим… смены?
— Без нужды. Сквозь эту защиту не проберётся ни дух прошлого… ни гончая пустоты.
Кулина обняла меня и тесно прижалась, поразительно сочетая в себе лучшие стороны из живой девушки и водяного матраса. Для разнообразия, я заснул почти моментально, провалившись в темноту и пребывая в ней столько, сколько было нужно.
— Мы не можем прямиком отправиться к Мастеру? Когда он там исчез, восемь тысяч лет назад?
— Примерно так. Но мы не знаем, было ли его исчезновение связано с Полуночью.
— А мы ограничены её областью?
— Возможно, удастся заглянуть и в другие вечные замки. Но пока остаётся лишь погружаться, и надеяться, что один из якорей будет связан с нашей целью.
Погружение в прошлое в самом деле напоминало спуск в морские глубины, только вместо сопротивления воды нас ждало сопротивление времени. Ритуал позволил сосредоточить возможности башни Вечности, превратив лабораторию в эдакий батискаф, способный достичь впечатляющих глубин. Только вот спуск планировался слишком быстрый, чтобы спокойно затормозить когда душе угодно — либо так, либо не доберёшься ниже определённой планки.
«Якорями» Асфар назвал ключевые моменты в истории, на которые Полночь реагировала особенно бурно. В них-то как раз и можно было остановиться, не перенапрягая сложное заклятие. В теории, исчезновение или, тем более, смерть Мастера попадало под эту категорию. Я всё ещё не понимал, как он смог связаться со мной, исчезнув для остального мира, но от строителя вечных замков стоило ожидать и не таких достижений.
Сфокусироваться. Настроиться на течение времени. Довериться Знаку.
Изъявить свою волю.
Я никогда не видел Полночь настолько… целой. Ни единой отсутствующей башни, ни единой трещины в стене. Её камни сияли в лунном свете, словно отполированные, ещё немного — и на них будет больно смотреть, как на Полдень в яркий солнечный день.
Но это было не единственное отличие от того замка, что я знал и любил.
Со стены открывался вид на войско — громадную армию, раскинувшуюся снаружи Полуночи до горизонта. Палатки и шатры, площадки для тренировок, обозы с провизией, и, конечно, солдаты. Сотни тысяч, готовые выдвинуться в поход. Воины, чародеи, поддержка. Магические твари вроде гиппогрифов и мантикор. Я знал, что это армия Полуночи, а не стоящее в осаде вражеское войско, знал не только по побочным признакам. Каким-то образом мне передалась информация из головы молчаливой фигуры на стене, изучающей картину с высоты.
Потребовались десятилетия, чтобы найти людей. Нанять. Вооружить. Обучить координации между разрозненными группами, наладить логистику. Укрыть толстым слоем защитных заклятий. Но десятки лет упорного труда должны были сполна окупить многовековую обиду. Наконец-то Полдень заплатит за все унижения, что он причинил Полуночи и её союзникам.
Ни эйфории, ни наслаждения, никаких других сильных эмоций. С точки зрения одного из моих предков — а это был именно он — удовлетворение жажды справедливости являлось наивысшей ценностью. Он предусмотрел всё — кроме единственного события, способного спутать планы.
Луна над Полуночью вдруг мигнула и погасла, словно закрытая особо крупным облаком. Но ничего подобного не произошло — она всё ещё оставалась на небе, просто теперь не давала света. Мой замок содрогнулся всем своим каменным телом, снаружи и изнутри. Содрогнулся как человек, которого внезапно пробил приступ озноба, как будто кто-то прошёл по его могиле. Это ощутил не только хозяин на стене, не только обитатели Полуночи, но и каждый из бойцов там, внизу. Недостаточно, чтобы началась паника, но хватит для заметной тревоги.
Когда лунный свет вернулся, рядом с одной фигурой на стене стояла другая. Пожилой цверг, закованный в богатые доспехи.
— Лорд Леонхард, — прогудел он. — Известия от верховного мага.
— Выкладывай.
— Случилось непредвиденное. Пока Авалон погряз в защите своих границ, кто-то стёр с лица мироздания Зарю и Рассвет. Замков-близнецов более нет.
Вот и первый «якорь». Три с лишним тысячелетия назад, в районе восьмитысячного года по летоисчислению Полуночи, но, увы, никак не связанный с Мастером. Трагедия, хорошо спланированное убийство, эхо от которого прокатилось по всей великой паутине. Верховный маг Полуночи, кем бы он ни был, ошибся, Заря чудом уцелела. Но, по сути, это никак не меняло картину.
— Мой господин, — продолжал тот, в котором несложно было угадать генерала армии внизу. — Если близнецы уничтожены, Авалон ослаблен. Полдень не ожидает удара. Прикажите наступать, и ваши силы выдвинутся хоть сегодня ночью. Впервые за тысячелетия у нас появился шанс…
