Замыкал круг пожилой мужчина с непримечательным лицом, похожий то ли на мелкого чиновника, то ли шпиона. За его спиной вытянулся мрачного вида черноволосый тип в чародейской робе. Методом исключения — Сумрак.
Все в сборе? Ну или почти все. Шесть вечных замков из семи, кого-то не хватает, не пригласили. Что до цели столь важного собрания — её ещё предстоит выяснить. Пока что на моих глазах почти беззвучно перешёптывались только аватары замков, хозяева хранили молчание.
Я хотел спросить у Асфара, что он думает по этому поводу, но обнаружил, что его проекции нет рядом. Ни его, ни Кулины — я смотрел на одну из вех в истории в гордом одиночестве — возможно, из-за своего статуса хозяина. Чтобы вернуться в лабораторию, нужно было приложить небольшое ментальное усилие, но оставался шанс, что заново застать собрание не выйдет.
Насколько далеко в прошлое мы угодили, если вечные замки поставили на паузу бесконечную вражду? Или же попросту ещё не начинали?
Первой из хозяев заговорила леди в бордовом — низким, красивым, но несколько раздражённым голосом.
— Сколько мы ещё будем стоять без дела? Одно небольшое проклятье — и можно расходиться.
— Терпение, Марианна, терпение, — хозяин Сумрака звучал на удивление мягко и расслабленно. — С такими вещами никогда не стоит торопиться. Проверь интенсивность потоков силы — оптимальный момент ещё не настал.
— Он никогда не настанет, Элдрик. Мы для того и столпились в этой межпространственной дыре, чтобы компенсировать возможные отклонения в формуле. А теперь попросту тратим драгоценное время!
— Ну почему же «тратим»? — подал голос фон Харген. — Это первый раз за три века, когда мы собрались, забыв былые обиды. Даже если бы не проклятие, всё равно повод для празднества.
— Половина из нас не сели бы праздновать с тобой за один стол, Вальтер, — сухо отозвался хозяин Полудня. — Если бы не захотели быть отравлены одним из твоих новейших ядов.
— Прошу тебя, яды — давно пройденный этап! Неужто ты всё ещё злишься за то крохотное недоразумение?
— Ты — чума во плоти, фон Харген. Твой замок не заслуживает столь низменного, подлого…
— Друзья, умоляю, не надо ссор! — хозяйка Рассвета выступила вперёд, примирительно протягивая вперёд открытые ладони. — И давайте не будем называть наш великий ритуал «проклятием». Я, напротив, вижу его как благословение, дар грядущему…
— Как же я соскучилась по твоему неисправимому идеализму, Серафина.
— Правда? — просияла та.
— Нет, — отрезала Марианна. — Потоки силы оптимальны. Во имя бездонных тёмных небес, если мы не начнём сейчас, я за себя не отвечаю.
Я молча слушал затянувшийся спор, вглядывался в лица, запоминал имена. Вальтер фон Харген, значит. Мой невообразимо далёкий предок, основатель рода. По характеру, увы, больше напоминающий лорда Бертрама, разве что не столь вспыльчивый. Неудивительно, и одновременно с тем — весьма печально. Сколько лет он прожил, прежде чем превратиться в… себя? Не ждёт ли подобная судьба и меня в будущем?
Перебранка постепенно перешла в рабочее обсуждение, уточнение деталей большого совместного заклятия. Сперва я не понимал, о чём идёт речь, но вскоре контекст прояснился. Из всех возможных исторических событий это в самом деле оказалось одним из важнейших.
Родовое проклятие, сформировавшее «законных» хозяев.
В этот момент — может, восемь, а может и двенадцать тысячелетий назад, привычная связка хозяина и вечного замка ещё не была столь нерушима. Стоящие передо мной фигуры по уровню силы могли считаться богами, они правили столетиями и простирали свою волю на сотни других миров. И всё-таки, они были смертны. Они желали, чтобы именно их кровь, их наследники получили не только возможность, но и священное право власти. Даже если это шло против воли самих наследников.
Лотар фон Хельвиг. Серафина фон Морганталь и Алоис фон Аурингер. Марианна фон Неймен. Элдрик фон Дэммерхайн. Вальтер фон Харген. Их имена стёрлись из истории, а вот фамилии звучат до сих пор. Пусть некоторые я и слышал впервые — «истинные» наследники не могли исчезнуть без следа.
Что до самих замков… в основном им мучительно хотелось стать немного ближе к людям, которые их населяли. В этом смысле укрепление связи с хозяевами поддерживали абсолютно все.
…дары из недостижимых мест, вкус блюд…
…всё, что было и будет начертано, выбито, написано — прочесть, запомнить…
…запах ветра в ином мире, тепло солнца на коже…
…искусство обороны и нападения…
…тайны звёзд и океанических глубин…
…гости, видеть гостей его глазами…
Я не мог разобрать целых фраз, они проносились, словно обрывки мыслей, а вскоре и переговоры хозяев слились в единый неразличимый поток. Они уже не говорили — они затянули песню на неизвестном языке, где каждый одновременно пел в гармонии и диссонансе с остальными. Замки за спинами хозяев подхватили этот мотив, закрыв глаза и протянув руки друг к другу. Пространство внутри человеческого круга дрогнуло и свернулось в тугой шар, сжалось подобно миниатюрной чёрной дыре. Но оно не притягивало поющих целиком — лишь частицы их душ, их глубинной сущности, сливающейся воедино с душами вечных замков. А затем — отправляя это из глубины истории обратно, в будущее. Отравляя шесть избранных родов, обрекая потомков на вечную службу, единственно возможную судьбу.
Проклятие? Благословение? Дар, обуза? В самом деле, была ли разница? Я стоял за пределами их круга, за пределами их времени, но моя душа трепетала в такт с протяжной колдовской песней, со страшной древней магией. Я стал хозяином Полуночи совсем недавно — полтора года назад, и одновременно — давно, чудовищно, бесконечно давно. Вот он я, плету безупречную формулу в кругу равных и преломляю грядущее, дабы сохранить тень прошлого…
— Они не могли добиться этого поодиночке.
Я вздрогнул, отрываясь от гипнотического зрелища. Кто это сказал? Не Асфар и не Кулина, и уж точно ни один из хозяев или замков — те продолжали петь. Рядом всё ещё не было никого, но этот голос… я где-то слышал его раньше?
— Слышал, конечно, но не раньше, а позже. Посмотри внимательней, лорд Виктор, посмотри между «здесь» и «нигде».
Что это должно значить, кто вообще так объясняет?.. А. Вспомнил, кто.
Вспомнил — и сразу увидел, слегка сместив фокус зрения. Очертания худой, однорукой фигуры, едва выделяющейся на фоне окружающего мрака. Мастер мог находиться как в шаге от меня, так и на расстоянии пары-тройки парсеков, пространство здесь изначально вело себя странно, а заклятие хозяев дополнительно всё усложнило.
Но, по крайней мере, я его нашёл.
— Почти, — печально прошелестел он. — Ты почти нашёл меня, осталось совсем немного. Но тебя, к сожалению, тоже почти нашли.
— Что это значит?
Мастер молча повернул голову и легонько кивнул в сторону — туда, где шесть хозяев и шесть замков творили своё колдовство.
Нет. Нет, продолжали петь лишь хозяева, а замки замолчали. И теперь их стало несколько больше.
— Что это значит⁈
Мой отражённый вопрос, заданный кем-то другим. Другими. Они говорили одновременно. Более того, они находились в одной точке пространства, наслаивались друг на друга — хозяин и его замок. Совсем молодой парень, не старше Асфара, в простой походной одежде — и бледная леди с всклокоченными рыжими волосами и глазами безумной пророчицы. Те, кого не позвали на вечеринку, но отыскавшие дорогу сами.
Другие замки смотрели на них, не находя ответа.
— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ?!!
Теперь они кричали — всей своей сутью, отправляя в пространство волны обиды, боли, праведного гнева. Волны проникали в меня, проходили насквозь, наполняя глубинным пониманием. Дело было не в том, что Затмение не пригласили, всё это собрание, весь ритуал являлся святотатством. Поруганием древней клятвы, абсолютной формой эгоизма, предательством, разделённым поровну на шесть великих сущностей. Они выполнили своё предназначение, но нарушили данное слово. И что хуже всего — собирались довести начатое до конца.
