— Ко мне! — рявкнул я, принимая двойной удар.
Моя шкура, даже в облике «Зверя», не могла похвастать неуязвимостью — зато Вирмборд мог. К чести гончих, стоило отметить — им сходу почти удалось свалить с ног хозяина Полуночи, дополнительно подкреплённого могуществом Авалона. Асфар был прав, эта группа хорошо подготовилась и значительно повысила свой уровень угрозы. Поняв, что не могут прогрызть мои латы, они немедленно сменили тактику — теперь одна блокировала правую руку, пока вторая пыталась добраться до моего лица сквозь забрало шлема.
Большая ошибка. Вполне понятная, но при этом всё ещё большая.
Я сделал вид, что поддаюсь под натиском, слегка приоткрывая забрало. Гончая неистово рванулась вперёд, позволив по инерции отвернуть свою жуткую пародию на башку в сторону. Вместо того, чтобы отбросить тварь, я зажмурился и вцепился в её загривок длинными клыками оборотня.
«Печать Пожирателя».
Если на ощупь гончие пустоты были как поток кипящих химикатов, то на вкус — как эти самые кипящие химикаты, щедро сдобренные острым перцем! Невероятное, адское, чудовищно болезненное сочетание, намекающее минимум на несварение, максимум — на мучительную смерть от отравы. Но дар Хагги с какой только дрянью не работал, и воспринял мясо гончей как условно-съедобное. Информация хлынула бурным потоком, открывая опасные возможности и уязвимые места элитных астральных охотников — и уязвимых мест было не так-то много. Даже та тварь, которая лишилась здоровенного куска туловища в моей пасти, продолжала извиваться и пытаться обглодать мне лицо в ответ.
Я с размаху засунул ей руку в невозможную с точки зрения биологии глотку, и вырвал сердцевину. Не сердце, а нечто, больше напоминающее ядро слайма, но антрацитовое, пульсирующее и гораздо более омерзительное. «Печать Пожирателя» намекнула, что этим тоже стоило бы перекусить, и я не стал противиться. Столько колдовского яда из-за грани реальности могло прикончить кого угодно, но мой организм держался. Более того, становился сильнее! И что самое главное — получал информацию не только о гончих.
Тот, кто их изловил, запрограммировал, науськал на меня. Тот, кто вечно прятался в тенях, передвигая моих врагов, как фигуры на доске. С каждой поглощённой сердцевиной его силуэт становился чуть более заметным. Чуть более понятным. Ещё капельку, ещё один кусочек, и…
— Вик!
Я вздрогнул, осматриваясь по сторонам. Комната, изначально пострадавшая от пира гончих, сейчас была полностью разгромлена — очень удивлюсь, если нужные нам компоненты и реагенты уцелели. Асфар и Кулина не пострадали, но выглядели настолько обеспокоенно, словно это меня тут съели гончие, а не наоборот.
— Вик, мы победили! — сказала Кулина, робко подступая поближе. — Вернитесь к нам, а?
— Я… я тут. Всё под контролем.
— Точно? — меланхолично осведомился Асфар. — Потому что пару секунд назад ты выглядел так, будто сейчас отправишься на долгую охоту за другими гончими, пока не отведаешь их всех.
— Точно, точно, — буркнул я. — Не одному тебе добывать сведения сомнительными методами.
— Что-то полезное?
Тень, окружённая другими тенями. Она приближается, но никогда не станет ближе — поскольку тогда лишится своей неуязвимости. Но если сделать шаг самому…
— Сложно сказать. Может, в самом деле надо съесть ещё, а может — просто проанализировать то, что есть. Займусь позже. Что там с твоим ритуалом?
— Ты удивишься, но всё готово. Если описание было верным, то интеграция Знака в ткань формулы позволит нам погрузиться в прошлое сразу на тысячелетия. Более того, мы увидим, что происходит за пределами башни. Мы даже сможем её покинуть.
Глава двадцать вторая
Истории о путешествии во времени в основном попадались мне в научной фантастике — книгах, фильмах, аниме и, в меньшей степени, играх. Сравнительно нечасто, но достаточно, чтобы выявить определённые закономерности. Почти всегда в них затрагивалась тема перемещения из настоящего в прошлое — или из будущего в настоящее — с целью что-то изменить, чтобы история повернула в другое русло. Кайл Риз защищает Сару Коннор от Т-800, а затем уже Т-800 защищает Джона Коннора от Т-1000. Марти Макфлай сперва попадает в прошлое случайно, а затем вынужден исправлять собственные и чужие ошибки. Ринтаро Окабе отчаянно экспериментирует, чтобы спасти тех, кто ему дорог.
В некоторых произведениях временная линия одна, и благодаря действиям героев она мнётся, меняется, словно пластилин. В других — линий множество, время раздваивается, ветвится, сворачивается в петли. В третьих время вообще невозможно изменить, попытки героев тщетны и в итоге приводят их к точке, откуда те начали. И это я молчу о всяких там эффектах бабочки, парадоксах убитого дедушки и прочих прелестях, вырастающих из перемен в прошлом. Скажем так — трагических историй, связанных с путешествиями во времени, ничуть не меньше, чем оптимистичных. Возможно, даже заметно больше.
И вот он я, уже находящийся в своеобразной машине времени, добровольно забравшийся в неё в третий раз за последний год. Уже погрузившийся в прошлое на полторы тысячи лет и собирающийся продолжать погружение, побив все мыслимые и немыслимые рекорды. Можно, конечно, сказать, что прошлое башни Вечности было не вполне настоящим — отражённым, иллюзорным. Но как тогда быть с воспоминаниями Бертрама, которые тот пронёс сквозь много веков вплоть до самого пробуждения? Сколько таких моментов может встретиться по дороге вглубь истории, которые затем отразятся на настоящем?
Нам всего лишь нужно отыскать Мастера, пока тот ещё был жив. Отыскать и расспросить, как бороться с пробуждающимся злом, способным пожрать почти всю вселенную. Мы не собираемся ничего менять. Не собираемся же, правда?
Когда Асфар сказал, что для ритуала «всё готово», это значило — «на подготовку понадобится ещё несколько часов». И, как выяснилось вскоре, наши личные часы внутри активной временной аномалии ощущались как исключительно тяжёлый физический труд. Большая часть компонентов для заклятия действительно нашлась в лаборатории, хотя некоторые пострадали от гончих. Спасибо Кулине, быстро отыскавшей нужные ингредиенты и подсказавшей, где можно найти другие.
Казалось бы — что стоило вернуться в ту же лабораторию за пару дней до того, как её разгромили? Но башня Вечности не работала таким образом, она работала так, как ей вздумается. Пришлось сделать несколько вылазок в соседние помещения, в том числе пару раз вернуться на предыдущий этаж в другие времена, оставив Асфара в лаборатории в качестве ориентира. Он расчертил круг размером с комнату, заполнил всё свободное пространство стен рунами и начал первую ступень ритуала, пока мы с Кулиной совместно отправлялись на поиски. К счастью, почти всё описание мой друг добыл из найденных нами книг, а основы прекрасно знал сам — не пришлось в очередной раз тревожить Князя в его голове. Но без гарантий, что в ближайшее время такой нужды не возникнет.
Последним компонентом оказался, как ни странно, рунный мел. Но не обычный, а какой-то охренительно редкий, сам по себе уровня сильного артефакта. Забрали мы его буквально из-под носа одного из хозяев, судя по внешности — не «истинного», зато увешанного магической бижутерией от ушей до пальцев ног. То ли благодаря амулетам да кольцам, то ли из-за очередной прихоти башни, он чувствовал наше присутствие. Чувствовал — и слегка нервничал.
Впрочем, «обвес» Кулины оказался не хуже, а я спокойно положился на «Вуаль», подпитанную силой Авалона. Небольшая ловкость рук, и нужный мел уплыл с рабочего стола, стоило моему предшественнику оглянуться на шум за спиной. Подумаешь, свалилась какая-то склянка, либо с колдовским зельем, либо с выпивкой. Кулина хотела скинуть целую полку, но я настоял на более скромном подходе.
Счёт в нашу пользу: настоящее — один, прошлое — ноль.
— Собаки не беспокоили?
