Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина

— Его Величество Атилиус Вальмиера дель-Турин! — раскатился гулкий голос глашатая, и голоса, наполняющие тронный зал, умолкли.

Атил показался в дверях окруженный своей свитой. По правое и левое плечо шли доверенный секретарь Селестин Бенуа и командир рыцарей Кристоф Веймарн, за ними советники и рыцари-защитники. Выглядела вся процессия внушительно. Даже когда Атил притормозил и, глянув на девиц возле своего трона, откровенно помрачнел, никто не посмел издать и звука. Хотя, благородные дома, разумеется, считали настрой своего господина.

Многие из них были представлены на самом высшем уровне — хозяевами территорий или их прямыми наследниками. И те из них, кто имел под своим крылом девиц на выданье, заметно приободрились, несмотря на то, что император уже несколько лет отвергал новые попытки аристократов расширить свой гарем.

Атил спорым шагом приблизился к трону, оставляя советников и рыцарей-защитников у подножия лестницы. Лорд Селестин и сэр Кристоф поднялись следом и, потеснив наложниц, тем пришлось разойтись в стороны, встали чуть позади золотой спинки с сердцевиной из белого бархата. Айрис и Сильвии ничего не оставалось, кроме как отойти еще дальше, становясь за плечами этих двоих. Того требовал этикет, наложницы не могли нести себя выше приближенных к императору людей.

Но никого кроме их самих и их семей это не волновало. Атил развернулся у самого трона и остался стоять на ногах, взирая с высоты на заполненный зал. И от этого твердого, воинственного взгляда мне стало не по себе. Чувствовала, этот невозможный мужчина вот-вот подложит свинью. С таким лицом не произносят опостылевшие речи про ежегодную охоту в императорском лесу.

— Благородный лорды и леди, все вы были свидетелями, как долгие годы семья Вальмиера несла в себе последний свет, способный противостоять силе Морел. Долгие годы Турин стоял на защите всего континента. Долгие годы мы пытались сдержать зло, но оно лишь продолжало крепнуть. И сегодня я положу начало новой эпохе.

Жар прилил к щекам. Не только от ожидания неизбежной лавины проблем, но и от голоса, сила которого будто сжимала все нутро в кулак. Это раздражало, но в такие моменты я отчетливо понимала, насколько тонкий лед бывает под моими ногами в минуты наших приватных встреч. Атил был не просто почившей массовкой в прочитанной мною книге, не просто правителем по крови. Он был тем, кто имел силу единолично держать всю империю в руках, и противостоять ему мог только последний безумец.

Была ли я достаточно безумна? Кто знает. Но разве идея попасть в книгу и жить в чужом теле не звучит именно так?

— Осенний охотничий турнир более не будет праздником тщеславия и гордыни тех, кто навешивает на себя медали за каждого мелкого монстра, что просочился сквозь барьерные камни у гор-близнецов. — тем временем продолжал Атил. — Сейчас, когда гидра ослабла из-за нападения на императорские сады, мы можем раз и навсегда очистить северный лес от порождения Бога Боли и Тьмы. Уничтожить сердце Морел. Лучшего шанса у нас не будет.

После такого заявления никто не смог смолчать. Голоса наполнили зал, превращаясь в один протяжный стон. Одна за другой лысины и лбы покрывались испариной, один за другим бравые рыцари великих домов втягивали головы в плечи. Император предлагал им уже не охоту, а настоящую бойню.

Никто не мог точно сказать, сколько монстров развелось у подножия гор-близнецов за минувшую тысячу лет. Ежегодно уничтожалась лишь малая часть, что пробивалась сквозь барьерные камни во время обновления защитной магии.

Выстоять против них всех, а после отправится за головами гидры — это был самый настоящий вызов и проверка на верность короне. Ведь каждый дом, который отправит в этот поход свою армию, наверняка доброй части из нее лишится, тем самым ослабив себя.

— Он просто задался целью отравить мне жизнь! — рыкнула себе под нос, сжимая пальцами занывшие виски.

Знала, что это не так, и все равно не могла отделаться от мысли, что Атилу просто нравится портить все мои планы. Проникнуть за барьерный камень и добраться до сердца Морел было бы намного проще используя силу. Но теперь я была связана по рукам и ногам тысячами глаз, которые не дадут действовать так, как я того пожелаю.

— Вот же гадство.

— Разве это не хорошо, госпожа? — голос Райлона был взволнован. Он наклонился как можно ниже ко мне, чтобы нас никто не услышал. — Вам не нужно будет рисковать собой в попытках уничтожить гидру.

— Нет, сэр Райлон. — вымученно улыбнулась я. — Теперь у меня еще больше причин, отправится на поиски сердца лично. Как думаешь, кто будет первым подопытным у очищенного от тьмы камня жизни Эскама?

До этого момента я просто хотела уничтожить сердце Морел и даже не задумалась о том, что будет с духовным камнем первого генерала Закарии, в чьем чреве оно зародилось. Теперь же стало понятно — Атил рассчитывает с его помощью ослабить свое проклятие. И начать он может с принца, которого едва коснулась тень силы черного клинка.

Этого никак нельзя было допустить. Не просто так Эскама могли чувствовать друг друга. Природа их силы исходила из света Закарии, и духовный камень одного из них мог срезанировать с силой моего осколка души. Нельзя было этого допустить.

— Но позвольте, Ваше Величество. — проблеял кто-то из толпы. — Право пройти за барьерные камни есть лишь у наследников крови Вальмиера. Вы хотите лишить принца… принцев и принцесс Вальмиера возможности доказать свое право владеть Слезой Бога и наследовать трон?

По лицу Атила скользнула тень, и, казалось, воздух в огромном зале просто заледенел.

— А вы хотите, чтобы дети моего рода и дальше гибли у подножия гор ради возвышения ваших? Этого не будет.

Он сказал это с холодным спокойствием, но я видела, как сложно ему далось оставить черный клинок в ножнах. Атил не скрывая презирал путь, который вел каждого потомка императорской крови к трону. И этот его несгибаемый вид заставлял мое сердце разогнаться до предела.

В сухой истории императорской семьи, которую в меня старательно вбивал Бьёрн, было слишком много крови и горя. По обыкновению наследников при живом императоре было довольно много, и аристократия привыкла выбирать, кем будет играть и как. Принцы и принцессы нуждались в поддержке и защите благородных семей. А те пытались любой ценой усадить опекаемых на престол, не заботясь о том, потеряют ли одного из них по дороге. Интриги, заговоры, нападения — все это меркло по сравнению с тем, что никто из принцев и принцесс, отправившихся в северный лес за сердцем Морел, живым не вернулся.

— В день осеннего равноденствия магия барьерных камней будет развеяна. — не дожидаясь продолжения протестов, объявил Атил, чем вызвал новую волну негодования.

— Тишина! — вынужден был рявкнуть Селестин Бенуа, ведь гул поднялся нешуточный.

Казалось еще немного и прямо тут, в тронном зале, вспыхнет мятеж. А потому Атил перешел от кнута к прянику:

— Мы не знаем, какая из гор-близнецов стала домом для сердца Морел, а наши карты со входами и подземными лабиринтами давно и безнадежно устарели. Поход на гидру станет тяжелым испытанием, смертельно опасным, а потому добровольным. Каждому рыцарю, который решится возглавить отряд по поискам сердца Морел будет дарован Вальмьерийский Меч, даже если в его доме хранится подобный.

Перешептывание в толпе усилилось, наполняясь интересом и решимостью. Вальмьерийские мечи были редки и ценны, но, как оказалось, они шли лишь приятным бонусом.

— Тот, кто опередит меня и очистит сердце Морел, возвращая империи силу исцеления Закарии, будет вознагражден. Весь его отряд получит столько золота, сколько весит каждый его участник, а также титулы, земли и прочие блага по заслугам, которые определит командир. Командир отряда станет хозяином всего, что мы найдем на территориях северного леса после зачистки. А еще он будет волен обратиться ко мне с просьбой. Любой. И я выполню все, чего захочет ваше сердце.

Прикрыла глаза, стараясь совладать с собой и не думать, что в этот поход отправиться вся империя, не меньше. Пока Селестин Бенуа зачитывал условия набора отрядов, я становилась все мрачней и мрачней. Ледяная усмешка окрасила губы, стоило вспомнить Атила и его слова о моей слабости. Без поддержки и связей я была не способна собрать отряд, который бы пропустили на земли северного леса. Мне нужна была жертва. До того отчаявшаяся до победы, что решилась бы взять меня в свой отряд. Я окинула тяжелым взглядом взбудораженную толпу аристократов.