Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана

— Неделю назад доставили из России. Вы разбираетесь в породах лошадей, мадам? — он удивлённо поднял брови.

— Разбираюсь, конечно, не так хорошо, как бы мне хотелось, но всё же да, разбираюсь. Прикажите принести яблоки своим слугам, месье, будем усмирять этого красавца, иначе нам ещё долго придётся извлекать пострадавшего, и потерянное время может закончиться весьма трагично для него. — твёрдым, не терпящим возражения голосом сказала я.

Де Блуа, застыв в изумлении, пристально смотрел на меня несколько мгновений. Его взгляд, полный удивления и лёгкой растерянности, задержался на моём лице, словно он пытался осознать, что только что услышал. Затем, медленно, будто преодолевая внутреннее сопротивление, он кивнул, соглашаясь с чем-то, что, вероятно, только что пришло ему в голову. Его голос прозвучал спокойно, но с оттенком властности:

— Принеси корзину с фруктами, быстро, — коротко приказал он слуге, который тут же поспешил выполнить его распоряжение.

Как только корзина с яблоками и морковью оказалась у моих ног, я быстро, почти механически, распихала яблоки по карманам сюртука. Не оглядываясь и не произнеся ни слова, я направилась к дальнему концу манежа.

Животное горделиво расхаживало вокруг пострадавшего, его движения были полны достоинства и силы. Время от времени конь возмущённо фыркал, его ноздри раздувались, а глаза метали молнии. Каждый раз, когда кто-то из конюхов пытался приблизиться, конь вставал на дыбы, демонстрируя свою мощь и непримиримость посягательства на его территорию.

— Эй, красавчик! — выкрикнула я коню на русском языке и, разломив яблоко пополам, протянула его через ограду.

Животное, взращенное на Руси, услышав знакомую речь, напрягло уши и повернуло ко мне свою горделивую голову.

— Ну что замер, земляк, иди ко мне, дружок, у меня для тебя угощение. — Ровным, ласковым голосом подозвала я его к себе.

Конь некоторое время стоял как вкопанный, потом, громко заржав, рванул в мою сторону.

Внутри меня всё на мгновение напряглось . Животное, конечно, оставалось животным, и его поведение могло быть непредсказуемым. Но я твёрдо знала: несмотря на свою необузданность, этот зверь вырос в условиях, где о нём заботились, любили и кормили досыта, и, соответственно, общались с ним по-русски. Это придавало мне уверенности в том, что у меня всё получится.

— Ты же мой милый красавец, — продолжая ласково к нему обращаться, я не убрала протянутой руки с яблоком, стараясь унять внутренний страх перед ним.

Животное резко остановилось в нескольких метрах от меня и шумно втянуло воздух ноздрями.

— Дружок, скучаешь по родине, как и я, иди ко мне, мой хороший, — мой голос дрогнул, воспоминания о моих близких людях и родных местах болью отдались в сердце, вызывая неисцелимую тоску.

Конь нерешительно сделал несколько шагов ко мне.

— Как же тебя зовут, славный ты мой? Не бойся, я такая же переселенка, как и ты, ни родных тут у меня нет, ни родного дома.

Конь приблизился ко мне ещё ближе, и я ощутила на своём лице его разгорячённое дыхание. Он уткнулся мордой в мою ладонь и аккуратно одними губами взял яблоко.

— Вкусно? У меня ещё есть, — и я протянула ему вторую половинку. Он повторил действие и, посмотрев на меня своими карими глазами, неожиданно поддел мою руку мордой и тихонько заржал, выпрашивая ещё лакомства.

— Да ты же моя умница, солнышко моё, — я погладила его рукой. Конь шумно задышал, явно довольный лаской.

Виконт медленно, почти крадучись, подошёл ко мне. Его движения были полны осторожности, словно он опасался, что животное отреагирует на него враждебно. Однако зверь, казалось, не разделял его сомнений. Он недовольно фыркнул, но не сдвинулся с места, продолжая стоять неподвижно и подставляя свою голову для ласки.

— Мадам, вы меня поражаете, — голос виконта дрожал от удивления и восторга. — Врай вас признал. Как это возможно? Вы сейчас с ним говорили на русском?

Я кивнула:

— Значит, его кличка Врай, а на русском это звучит как... Я стала перебирать варианты, наблюдая за реакцией коня. — Настоящий, истинный, правдивый, верный, — на последнем слове животное мотнуло головой и довольно заржало.

— Верный, — повторила я, и конь отреагировал бурно, будто понял каждое слово. В моей голове вспыхнула дерзкая идея. Я бросила взгляд на пустой манеж — служащие уже успели вынести пострадавшего с арены. «Ну что, Верный, познакомимся поближе?» — сказала я с озорной улыбкой, мгновенно взобралась на ограждение и, не теряя ни секунды, оказалась в седле. Животное, словно поражённое молнией, замерло на месте, а затем вдруг взвилось на дыбы. Я рефлекторно обняла его за шею, стараясь удержаться в седле, и зашептала его имя и ласковые слова. Несколько мгновений — и Верный, успокоившись, медленно опустился на все четыре ноги, громко фыркая.

— Умничка, Верный, — я ласково похлопала коня по крупу и пришпорила.

Верный сорвался с места, поскакал галопом по кругу манежа, оставляя за собой восторженные крики наблюдающих за нами людей.

Мадам Жанна, вы... У меня нет слов выразить своё восхищение вами. Верный... — виконт постарался произнести кличку коня на русском и неожиданно рассмеялся. — Он ваш, мадам!

— Нет-нет, месье виконт, это абсолютно исключено. Я знаю, что аргамаки — невероятно ценные скакуны, особенно когда речь идет о таком экземпляре редкой масти. Доставка такого жеребца — дело не из легких, а путь до русских земель весьма далек и труден.

— Ваши возражения не принимаются, дорогая. Он ваш, и точка. — Де Блуа мягко взял мою руку и с изяществом прикоснулся к ней губами, задержавшись на несколько мгновений. Его взгляд, полный тепла и нежности, заставил мое сердце биться быстрее, а по телу пробежала легкая дрожь.

— Зовите меня Николас, мадам, — виконт учтиво склонил голову, с лёгкой улыбкой наблюдая за моей реакцией. Его взгляд был глубоким и проникновенным, словно он пытался прочесть мои мысли. Он мягко, не отпуская мою руку, приложил её к своей груди, словно это был знак доверия.

Я почувствовала, как моё лицо заливает румянец. Смущение смешалось с волнением, и я опустила глаза, избегая его взгляда. Но, собравшись с духом, я ответила:

— Тогда уж вы зовите меня по имени, месье.

Де Блуа нежно поцеловал мои пальцы на руке. - Договорились, тогда предлагаю всё же наконец выехать на прогулку, и вы сможете на просторе объездить своего коня.

Я счастливо кивнула. Но вдруг, вспомнив о пострадавшем, ответила:

- Только я бы сначала хотела осмотреть вашего раненого наездника.

- Не беспокойтесь, Жанна, им сейчас занимается мой лекарь.

- И всё же... - я жалобно посмотрела на мужчину и мило улыбнулась.

Виконт рассмеялся:

- Любое ваше желание отныне для меня закон, моя милая Жанна, - он опять с нежностью поцеловал мои пальцы и, взяв меня под руку, повёл к жилым строениям, стоявшим неподалёку.

Пострадавший мужчина лежал без сознания. Возле него копошился, видимо, лекарь, а два слуги привязывали раненого верёвками к кровати. Услышав, что кто-то вошёл, лекарь повернулся к двери и поклонился.

— Как конюх? — спросил его виконт, подходя ближе.

— Плохо, господин, придётся отрезать ногу, иначе он не выживет.

— В смысле отрезать? Вы в своём уме? — я возмущённо подошла к больному и стала осматривать повреждённую конечность.

— Вывих поправим, открытый перелом малой берцовой, потребуется операция и длительное восстановление. — Осмотрев ногу, перешла к осмотру других частей тела, всё было цело, небольшие ушибы. На лбу была гематома. — Я всё сделаю, месье виконт, только мне понадобятся хирургические инструменты и кое-какие лекарства. И с большой вероятностью человек продолжит дальнейшую полноценную жизнь. — не поднимая головы от пациента, сказала я и стала прослушивать пульс.

Неожиданно раздался противный хохот. — Дамочка решила поиграть в лекаря, месье виконт? Понимаю. — лекарь окинул меня похотливым взглядом, продолжая гаденько посмеиваться.