— Мам, ну всё. Мы же не на войну!
— Береги себя, — она отстранилась, быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони и улыбнулась. Той самой улыбкой, которую матери надевают как маску, чтобы дети не видели страха. — И ешь нормально. Не одними столовскими котлетами питайся!
Пётр Николаевич подошёл и обнял сына, по-мужски.
Потом мы вместе проводили их до КПП. Шли молча. Наталья Ивановна семенила рядом с сыном, то и дело поправляя ему воротник куртки, хотя тот и так сидел нормально. Пётр Николаевич шагал чуть впереди, засунув руки в карманы.
Родители Дениса погрузились в свой автомобиль. И ещё пару минут мы молча смотрели вслед удаляющейся машине.
Потом дошли до общежития и тоже собрались. Встретились со всеми остальными на вертолётной площадке. Стас уже стоял в полной экипировке и выглядел так, будто его день наконец-то обрёл смысл.
— Какая тварь будет? Большая? — он сразу же навалился с вопросами, переминаясь с ноги на ногу, как боксёр перед раундом. — Она хоть дерётся? Или опять какая-нибудь слизь, которую ткни — и развалилась?
— Стас, — Ирина положила ему руку на плечо. — Успокойся, а. Тебе ещё до вертолёта дойти надо, не растрать весь боевой запал на дорожку.
Мы с Алексеем рассмеялись. Всё-таки за перепалками этих двоих можно наблюдать вечно.
— Я спокоен! Я абсолютно спокоен! Просто… уже сколько можно сидеть без дела?
— Одну ночь, — сухо заметил Алексей. — Для нормального человека это ни о чем!
— Для нормального — да. Для меня — уже пытка! Как ты не понимаешь!
Я поймал взгляд Ирины. Она слегка закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Все к нему привыкли. Стас был как стихийное бедствие — громкий, неудержимый и абсолютно искренний в своём желании кого-нибудь прибить.
Вертолёт сел точно в назначенное время. Чёрный Ми-8 с эмблемой ФСМБ на борту. Мы загрузились быстро.
Я сел впереди, рядом с пилотом. Компас лежал на коленях, стрелка подрагивала, указывая направление. Маша устроилась через проход — сосредоточенная, с закрытыми глазами. Готовилась к бою.
Дружинин сел позади, между группами. Словно мост между мной и остальными, как всегда.
Вертолёт оторвался от земли. Москва поплыла вниз, уменьшаясь, превращаясь в мешанину крыш, дорог и парков.
— Значит, летим к той самой твари? — Алексей перегнулся через кресло. — К той, про которую ты рассказывал после дракона?
— К ней, — подтвердил я. — К той, что создаёт разломы.
— Ого, — протянул Денис с заднего ряда. — Мы прямо к главному боссу летим?
— Нет. Мы летим выяснить, где именно оно находится. Бой, если повезёт, будет позже. И не нам придётся этим заниматься.
Хотя по моему плану мы бы оказали дракону поддержку в этой битве. Но сомневаюсь, что мы бы смогли победить в одиночку. Либо же это будет очень сложно и придётся вызывать подкрепление.
Стас, который до этого энергично разминал кулаки, притих.
— Значит, не дерёмся? — в его голосе слышалось искреннее разочарование.
— Стас, — Алексей повернулся к нему. — Мы летим к существу, которое создаёт разломы по всему миру. По всему. Миру. Может, оставишь героизм на потом?
— Ладно, ладно. Но если оно полезет первым, я за себя не ручаюсь.
Три часа полёта я следил за компасом. Стрелка не дёргалась, а уверенно указывала вперёд, чуть левее курса. По мере приближения к Питеру она начала слегка подрагивать, будто сигнал усиливался.
Значит, мы на верном пути.
Пейзаж за иллюминатором менялся — поля, леса, реки, маленькие города, похожие на россыпи кубиков. А потом показался Финский залив, серый и холодный, и Петербург раскинулся на горизонте.
— Садимся, — сказал я пилоту. — Площадь возле Московского вокзала. Оттуда пойдём пешком.
— Можно вопрос? — раздался голос Сани. — Почему именно пешком?
— Потому что на вертолёте до конкретной точки не подлетишь. Компас указывает направление, но не координаты. Нужно идти самостоятельно и сужать радиус.
— Логично, — Денис кивнул. Он, как обычно, всё понял одним из первых.
Вертолёт сел на оцеплённую площадку — ФСМБ заранее согласовала посадку. Мы выгрузились в сырой питерский ветер, и я сразу активировал восприятие. Город лёг передо мной слоями — здания, люди, магические поля, энергетические потоки. Всё как обычно. Ничего аномального на поверхности.
Но компас тянул настойчиво на север.
— За мной, — я пошёл первым. На этот раз Алексей против того, что я веду, не возражал.
Мы двигались по Невскому, сворачивали в переулки, пересекали мосты. Компас вёл уверенно — стрелка подрагивала всё сильнее, сигнал нарастал. Обычные прохожие косились на нашу группу. Конечно, оперативники просто так не ходят в боевой форме, вооружённые до зубов, посреди белого дня. Ну, почти белого. Питерский ноябрь — это скорее сумерки, растянутые на двадцать четыре часа.
Мы шли минут сорок. Стрелка дрожала всё сильнее. Мы прошли через Васильевский остров, мимо старых доходных домов и облупившихся фасадов. Свернули в тихий двор-колодец. Прошли через арку. Вышли на набережную.
И компас замер.
Стрелка встала намертво. Указывала вниз. Прямо под ноги.
Я огляделся. Обычная набережная. Гранитный парапет, чугунные фонари, серая вода канала внизу. Старый жилой дом слева, заброшенный склад справа. Ни аномалий, ни искажений, ни следов магической активности.
Ни-че-го.
— Здесь? — Маша остановилась рядом. Посмотрела вокруг, потом на меня.
Я расширил восприятие до максимума. Сканировал каждый квадратный метр вокруг. Под землёй располагались коммуникации, трубы, подвалы домов. Ничего необычного. Никакого существа.
— Может, оно ушло? — предположила Лена.
— Нет. Сигнал стабильный. Оно здесь. Точнее… — я замолчал, подбирая слова. — Точка привязки здесь. Но самого существа нет.
— Как так? — Стас почесал затылок. — Типа адрес есть, а жильца нет?
— Что-то вроде того.
Система, ты можешь обнаружить следы цели?
[Обнаружена точка межмерной нестабильности]
[Необходимо действие: открыть контролируемый разлом в указанной точке]
[Предупреждение: проход ведёт в промежуточное пространство]
[Существо находится за барьером]
[Для обнаружения требуется прямой контакт]
Так, Система подсказывает, что надо открыть разлом прямо в центре Санкт-Петербурга. Посреди жилого квартала.
Так… так… так…
Ну, прекрасная перспектива, ничего не скажешь.
— Похоже, придется открывать здесь разлом, — сообщил я команде. — Вызывайте военных!
Глава 17
Восемь пар глаз смотрели на меня, и в каждом взгляде читался один и тот же вопрос: «Ты серьёзно, Глеб? Совсем жить надоело, что ли?»
Серьёзнее, пожалуй, некуда.
— Пространственное чутьё показывает, что источник не в нашем измерении, — было необходимо объяснить команде, что я вообще задумал. — Он за барьером, в промежуточном пространстве. Но именно здесь прослойка тоньше всего. Если открыть контролируемый разлом, мы сможем пройти в искомое место. Куда и указывает компас.
Ветер с залива трепал Маше волосы, где-то на набережной сигналила машина, которую не пускали через оцепление.
А я тут стою посреди Питера и предлагаю открыть дыру между мирами. Ну, бывает. Кажется, в моей жизни уже нет ничего невозможного.
Сами такие разломы открываются каждый день, в Питере, конечно, поменьше, чем в Москве.
— Если есть хоть один шанс добраться до источника всех разломов, я голосую за, — первым отозвался Алексей. — Но район нужно эвакуировать и поставить купола. Без подготовки не полезем.
