Большая охота (СИ) - Гвор Виктор

Многочисленные даймё, сёгуны и кадзоку, время от времени пытались договориться с Курилами, не понимая, что никто с ними разговаривать не собирается. Харза ждал, когда количество кандидатов в императоры сократиться настолько, что их можно будет вырезать за одну операцию.

Однако Корея оказалась не единственным шакалом, решившим отхватить кусочек от раненной антилопы. Китай не собирался ни просить победителя поделиться, ни выходить на переговоры, ни искать какие-то компромиссы. В Поднебесной считали себя самым большим тигром в этом лесу, разве что с опаской поглядывали на сибирского медведя. Но не в Восточно-Китайском море, в конце концов!

Из Шанхая вышел немаленьких размеров флот и направился к Кусю.

Поскольку с других направлений серьёзного противника не ожидалось, на этом постоянно болталась эскадра с парой крейсеров и спецкорветами. Тимофей, уже вполне освоивший телепортацию, в два прыжка добрался до «Хотене», но это оказалось излишним.

Коваленко честно предупредил корабли третьей державы о последствиях вторжения. Ответом был гомерический хохот тысяч китайцев, слышимый и без рации. Наглецы даже не стали перестраиваться в боевые порядки. После стремительного пролёта вдоль их строя «Натальи», смех стих. А когда Тишков на обратном пути достал-таки флагман, китайцы стали судорожно разворачиваться и просить разрешения подобрать тонущих. Собственно, смысл их операции исчез вместе с погибшими транспортами.

Ответ на ноту императора Поднебесной составляла Машка, и вернувшийся на Кунашир Тимофей не поправил ни слова. Грубо? Как заслужили! Лезешь в чужой дом, будь готов, что прищемят хвост и набьют морду. Но «узкоглазая обезьяна» посоветовал писать с заглавной, все же, император.

Отношения обострились. Корейский десант, уже готовый к высадке на Хонсю, вернулся домой, крепить границу с Поднебесной: китайский тигр с прищемленным хвостом подтягивал силы к корейской границе, собираясь сунуть усатую морду в огонь. Появление на границе бронеходов с символикой Улан-Баторского гвардейского несколько охладило пыл хунхузов[2], но было понятно, что рано или поздно полезут.

В связи с резко обострившейся обстановкой на границах Сибирская и Российская империи ввели чрезвычайное положение, значительно ограничив права родов на время международного кризиса. И прилично испугав все воюющие стороны, ибо вступление в войну русских государств на чьей-либо стороне стало бы решающим аргументом.

На фоне разворачивающейся мировой бойни, а иначе Тимофей происходящее уже не называл, резко усилился приток переселенцев в Курильское княжество. Простой народ бежал от возможной войны, нестабильности и понижения жизненного уровня. Вербовочные конторы Малыгина никто же не закрывал. Известие о помолвке коронной принцессы Кристиджаны Хинрикдоуттир и князя Афанасия Вяземского, прорвало плотину переселенцев и у скандинавов.

С помолвкой принцессы пришлось повозиться. Убедить Хинрика, что более достойного кандидата он не найдёт, было непросто. Решающим аргументом стало выступление индийского и мафилиндского флотов. Как дал император согласие на брак, так они и двинулись. Правда, агентуре Ван Ю пришлось повозиться, сначала проталкивая идею в монаршие головы, а потом притормаживая начало операции.

Но в итоге все остались довольны, разве что Танечка Сапишвили ошарашено качала головой, в очередной раз спрашивая мужа:

— Это что, у деда жена будет моложе меня?

— Настоящий мужчина в любом возрасте мужчина! — гордо подбоченивался Котэ. — Твой дед — настоящий мужчина!

— Ну да, конечно, — соглашалась Таня. — Но звать Кристю бабушкой… Как-то неожиданно…

Все структуры молодого княжества занимались переселенцами. Кроме военных, само собой. Больших совещаний не устраивали. Потребуются — придут. Спросят.

Сегодня потребовалось Наташе. Сестрёнка изменилась. Не ворвалась в кабинет, теряя тапки, а позвонила на сотовый, уточнила, готовы ли их величества её принять, а уже потом ворвалась в кабинет, теряя тапки.

— Есть новости? — спросил стоявший у окна Тимофей. — Что там с продуктами?

С древесиной разобрались моментально, профессионалов хватало, богатых заказчиков тоже, и буквально за месяц склады опустели, а их содержимое превратилось в звонкую монету. Та часть каучука, которую не планировалось освоить у себя, как только заработает линия по переработке, была продана в остальные русские государства по очень интересным для всех сторон ценам. А вот мясо всё ещё лежало на хладокомбинате в Корсакове.

Тихоокеанская сельдевая акула на берегу Тихого океана. Кунашир

— Да закончили почти, — отмахнулась Наташа, но всё же взяла себя в руки. — Анализы все сделали, рекомендации по обработке приготовили, курсы для поваров провели. Скоро в ресторанах появятся экзотические блюда, а в магазинах мясо африканской живности. Консервы чуть позже. Кстати, белорусы просят на их консервный завод акулу подкинуть.

— Мясо акулы маринованное, сделано в Беларуси, — заржал Тимофей. — Фридрих с трона навернётся! Надо дать обязательно, хотя бы ради этого. И крокодильих хвостов! Пусть Гуттенберг поломает голову, где Григорьевич выращивает крокодилов!

— Но я по другому вопросу, — сообщила Наташа. — Хочу отменить обязательную десятилетку!

— Как это отменить? — удивилась Надя. — Совсем?

— Нет! — девушка затрясла головой. — Только для желающих.

Тимофей вернулся в кресло:

— Садись. И давай с начала и по порядку.

Наташа села в кресло:

— У нас не хватает школ. Мы рассчитывали, что построенных школ нам хватит ещё лет на пять. Но народ приезжает гораздо быстрее. К началу учебного года нам будет не хватать минимум ста школьных зданий. Это первое. Второе. У нас все учатся десять лет. Так же, как в России и Сибири. После восьмого класса можно уйти в училище, но там всё равно обязательно дают школьную программу плюс специальность. Обучение растягивается ещё на год. Мы можем вытащить ближайший год, превратив все училища в школы. Но с профессиональным образованием на этом будет покончено. А проблема школы только отложится на год. Но если посмотреть внимательно, то заметим интересную вещь.

Девочка подошла к бару, вытащила пакет сока и бокал, вернулась на место, налила, отхлебнула.

— Все, кто уходит в училища, науками старших классов не овладевают. Экзамены сдают на тройки, причём дарёные. И правильно, им это не интересно, и не нужно. Зачем повару интегралы? Да хрен с ними, с интегралами. Зачем повару квадратные уравнения? Зачем судовому механику Пушкин?

— А кто целый год изводил одного судового механика именно Пушкиным? — не удержался Тимофей.

— Если судовой механик решит ухаживать за княжной, выучит, — отмахнулась Наташа. — Школа тут не причем! И про приют я тоже говорить не буду. Мы не можем в тысяче школ учить, как в приюте. Я про широкие массы. У нас есть такой Вася Рыбаков. Васе девять лет, он освоил четыре арифметических действие, письмо с тридцатью ошибками на странице и чтение по слогам. Причём, за последний год не сдвинулся ни на шаг. Зато на каждый классный праздник печёт по торту. Пальчики оближешь. Каждый раз новый. Печёт сам, проверили. Родители рыбаки, торты умеют только есть. Кто мне объяснит, какой смысл ещё семь лет пичкать Васю школьной наукой? Его надо отправлять в кулинарное, где из наук оставить только немного арифметики, письмо и чтение. Не литература, чтение. Через два-три года Вася будет поваром. А через семь — одним из лучших в княжестве. А в школе через семь лет он будет бездельником!

— А если Вася не печёт торты? Если не определился он в свои девять?

— Пойдёт туда, куда тянет. Всех куда-нибудь тянет. Либо гайки крутить, либо из пистолета стрелять, либо макраме вязать, — Наташа вздохнула. — Я предлагаю всех, кто не может и не хочет учиться, отправлять в училища по специальностям. Где их не будут заставлять учить программу за десять классов. И за семь не будут. Кто-то может уйти, после третьего, кто-то после седьмого. Старшая школа для тех, кто планирует поступать в ВУЗы.