Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ) - Майерс Александр

К концу тренировки каждый из парней уже мог уверенно выстрелить из посоха. Пламя было ещё слабым и неточным, но всё равно результат. Яков даже один раз попал в свой пень, проделав в нём аккуратную дымящуюся дырку. Гордости было столько, будто дракона победил.

— Достаточно на сегодня, — сказал я. — Устали?

Они согласно закивали.

— Это нормально. Отдохнёте, мяса поешьте — и пройдёт. Но запомните это ощущение. Не доводите себя до изнеможения. Три выстрела подряд максимум — и надо взять передышку, даже в бою. Понятно?

— Понятно, господин! — хором ответили парни.

— Ильдар, посох пусть побудет пока у тебя. Обучай их дальше, но без фанатизма. И береги артефакт — это не меч, его не починить в кузнице.

— Будет сделано, ваша милость, — кивнул Ильдар, почтительно принимая посох.

Заметно было, что и ему самому эта игрушка пришлась по душе.

— Ребята, вы молодцы, — добавил я, глядя на троих новоиспечённых «огнемётчиков». — Неплохо для первого раза. А теперь — пора возвращаться. У нас, кажется, обед по расписанию.

Что ж, неплохо. Основы ребята поняли, и это главное. Мастерство придёт со временем.

Теперь оставалось только создать ещё парочку таких же «грелок». Но это уже дело техники.

На месте не стоим, и это главное.

Кстати, о местах… Не пора ли мне наведаться в город, о котором я уже столько слышал?

Мысль о необходимости съездить в город начала зудеть у меня в мозгу, как оса. Сидеть в своём полуразрушенном имении, отбиваясь от бандитов и копаясь в шахте — это, конечно, увлекательно, но не перспективно. Нужно расширять горизонты. Найти возможных покупателей на будущую добычу, разузнать про соседей, особенно про милашку Тернова, а может, и прикупить чего-нибудь полезного, чего здесь, в глуши, не сыщешь. Хотя с последним, учитывая состояние моей «казны», были большие вопросы.

Поэтому я начал собирать информацию. Методично, как и всё, что я делаю. Обходил своих, спрашивал: кто бывал в городе? Когда? Что там сейчас? Дороги? Цены? Нравы?

Ответы были удручающе однообразными и бесполезными.

— Да я, ваша милость, лет пять назад ездил… — бормотал один из старых слуг, почёсывая затылок.

— А я и не ездил никогда, — признавался другой. — Слыхал, что там теперь всё дорого, да люди злые.

— Перемены там постоянные, — философски вздыхал третий. — То одна власть, то другая. То купцы главные, то военные. Кто их разберёт.

Ильдар лишь хмурился:

— Город — гнездо интриг и алчности, ваша милость. Нам тут и своих хлопот хватает.

Макар качал головой:

— Опасно, господин. Туда пока доберёшься — десять раз можно с жизнью расстаться.

Короче, толком ничего я не узнал. Но понял главное — мне не очень удобно будет с этим всем работать. Я привык к чётким контрактам, гильдиям, устоявшимся рынкам и каталогам материалов. А здесь — слухи, полная неразбериха и экономика, построенная на дубинах и мясе.

Вот я, например, хочу дать задание — разведать дорогу к городу. И пообещать награду. А награда что? Мясо. И от этого мне становится как-то хреново. Потому что кормить своих людей и так входит в обязанности любого аристократа. Это не награда, это базовая необходимость!

На каких столпах тут вообще держится аристократия? Зачем она вообще нужна в таком мире, где каждый выживает в одиночку?

Но рациональная часть мозга тут же отвечала: лет пять-шесть назад, до последних войн и усугубления кризиса, могло быть всё иначе. Могла быть хоть какая-то инфраструктура, охрана дорог, функционирующие рынки.

Регион после войны — всегда инвалид. И моё имение — ярчайший тому пример.

Сидеть и киснуть от этих мыслей не в моих правилах. Если нет информации — её нужно добыть самому. По крайней мере, о ближайших окрестностях.

Я отправился в библиотеку, порылся в пыльных шкафах и нашёл то, что искал — старую карту местности. Бумага пожелтела, краски выцвели, но контуры усадьбы Шахтинских, лесов, рек и соседних владений ещё угадывались.

Мне, конечно, любезно намекнули, что карта уже не актуальна давным-давно. Ну и что? Лучше уж это, чем полное неведение.

Я выбрал направление, где, судя по карте, должно было быть поместье какого-то мелкого дворянина, а вокруг — пара деревень. То, что нужно. Расстояние — часа четыре езды в одну сторону, если не спешить. Вполне приемлемо.

Единственное, что меня серьёзно беспокоило — что пока меня не будет, на поместье решат напасть. Оставлять своих на произвол судьбы было глупо. Поэтому я вызвал Макара и Ильдара, вручил каждому по небольшому, невзрачному камушку — обычный кварц, но с особым зачарованием.

— Вот, — сказал я, не вдаваясь в подробности. — Если на усадьбу нападёт кто-то серьёзный, с чем вы сами не справитесь — разбейте этот камень о землю.

Они переглянулись, явно не понимая, но кивнули. Объяснять механику работы простейшего сигнального заклинания, привязанного к моему сознанию, я не стал.

Сработает — почувствую. Не сработает… что ж, значит, мне уже будет всё равно.

На следующий день на рассвете я оседлал Громилу, приторочил к седлу мешок с самым необходимым и, взяв с собой ту самую древнюю карту, отправился в путь. Один.

Дорога, если её можно было так назвать, быстро превратилась в заросшую лесную тропинку. Сперва ещё были видны следы колёс и копыт, но через пару километров и они растворились в буйной летней растительности.

Лес стоял стеной: с одной стороны густой, с другой — ещё гуще. Тишина стояла почти абсолютная, нарушаемая лишь пением птиц да редким шорохом в кустах.

Похоже, даже разбойнички в этих чащобах не бродили.

Я ехал, сверяясь с картой, которая, как и предсказывали, врала на каждом шагу. То ручья нет, где он обозначен, то холм оказывался не там, то тропа упрямо уводила в сторону от намеченного маршрута. Пришлось больше полагаться на интуицию и общее чувство направления.

Но вот, наконец, я выбрался на окраину большого, давно заброшенного поля. А за ним увидел то, что искал.

Точнее, не совсем.

На карте здесь значилось дворянское поместье. Я же увидел деревню. Вернее, то, что от неё осталось. Десятка четыре деревянных домов, почерневших от времени и непогоды, с провалившимися крышами и пустыми глазницами окон.

Некоторые строения уже полностью рухнули, превратившись в груды гнилых брёвен. Заброшено всё было, судя по степени разрушения, лет тридцать, а то и больше.

— Врушка ты, — сказал я карте. — Где поместье-то?

Карта ничего не ответила.

Я спешился, повёл Громилу под уздцы. Тишина в деревне была ещё более гнетущей, чем в лесу. Мёртвая тишина. Не слышно было даже птиц — видимо, им тут нечего было делать.

Я побродил между домами, заглядывая внутрь. Пустота, паутина, груды мусора. Ничего интересного. Пока не дошёл до одного из крайних домов, чуть покрепче других.

Там даже дверь была, и явно не родная. Внутри пахло дымом, в очаге лежала горстка пепла и несколько углей. На грубо сколоченном столе валялись объедки — рыбьи кости, скорлупа от каких-то лесных орехов.

Кто-то жил здесь. И не так давно — неделю, две назад. Может, месяц.

Я осмотрелся. Ничего ценного. Видимо, временное пристанище какого-то бродяги, охотника или, что более вероятно, разведчика бандитов. Но сейчас никого не было.

Вышел обратно, окинул взглядом всю эту грустную картину. И странное дело — несмотря на запустение, здесь было… спокойно. Никакой угрозы, ни зверья, ни жуков, ни бандитов.

А я ведь как чувствовал, что поработать захочется. Специально взял с собой инструменты и заготовки.

Громила отправился щипать траву, а я сел на завалинку и принялся за дело. Разложил перед собой несколько камешков, взвесил их на ладони. Выбрал один и начал огранку.

Когда камень был готов, я взял посох. В его верхней части уже была подготовлена выемка для крепления.

Я достал из рюкзака самодельный клей, который у нас в деревне делали из сосновой смолы, древесного угля и перетёртой в порошок сухой травы. Аккуратно уложил камень в гнездо, залил смолистой массой. Подождал, пока всё затвердеет.