— Спасибо, Лилиана.
Сердце в клочья от его взгляда, от голоса!
Я замерла, до боли закусив губы.
— Я хочу его взять его на руки. Можно? — попросил Данкан.
— Конечно. Сейчас я помогу.
Я подняла Дэви и передала Асгарду. Сын впился пальчиками в отцовскую бороду, с любопытством изучая. Дэви уже уверенно сидел столбиком, и Данкан этому сильно удивился.
— Прошло четыре месяца, он так вырос, — удивлённо поглядел на меня.
— Ты дал ему жизненных сил, и в нём драконья кровь — он очень быстро растёт, очень крепкий мальчик. Уже вовсю переворачивается и встаёт на четвереньки, но ещё не ползет. Сидеть пытается.
Асгард покивал, гордо глядя на сына. Погладил его по спинке:
— Мой молодец. Мой хороший.
Дэви с большой охотой, пуская слюни, трогал отца: его волосы, лицо, мундир, эполеты.
— У тебя будет такой же, если захочешь. И борода, да-да, обещая, — улыбнулся Асгард.
Дэви верещал от радости. А потом, наигравшись, положил головку отцу на плечо. Прижался. Признал. Очень доволен, спокоен и счастлив. Никогда сына таким одухотворённым и безмятежным не видела. И Данкана, к слову, тоже. Между отцом и сыном есть какая-то особая связь.
— Он засыпает, — тихонько сказала я, глядя как Дэви прикрывает глазки. — Мало поспал.
Асгард придерживал его за спинку и осторожно покачивал, а потом переложил себе в руки, и мы оба любовались спящим Дэви.
— Положим его? — прошептала я.
— Нет, дай мне побыть с ним подольше. Пусть спит у меня на руках, — так же шёпотом ответил Асгард.
— Хорошо, — кивнула я. — Может, ты хочешь чаю? Ты ехал за мной по промозглой погоде?
Мы двинулись в сторону кухни.
Леди Элеонора незаметно удалилась в сад к Гройсу ещё несколько минут назад, и мы были с Асгардом в доме одни.
— Да, Цветочек. Я понял, что ты что-то скрываешь, — генерал пронзил меня взглядом. — Почему ты не сказала?
Я достала чашки и потянулась за чайником.
— Почему не сказала, Лилиана?! — шёпотом прорычал Асгард.
Хочет знать правду. Имеет право.
— Потому что ты продолжаешь отношения с Клаудией, Данкан, — повернулась я. — Она пыталась убить Дэви! И ей почти удалось! Огненный шар спалил люльку твоего сына до тла!
71
Асгард побледнел и напряжённо сглотнул. Вновь засмотрелся на сына.
А я разошлась — гнев кипел во мне, обида рвала душу.
— Почему ты не наказал её, Данкан⁈ Меня ты не пощадил — за мнимую измену прогнал и унизил! А она? Она дорога тебе? Ты любишь её? Ответь мне, Данкан! — прошипела я. По-прежнему тихо, чтобы не разбудить сына.
Асгард нахмурился и коротко ответил:
— Если я её трону, то погибну.
— Что это значит, демон тебя побери⁈
— Наливай чай, — приказал генерал, садясь на стул с сыном на руках.
Я взялась за чайник.
— Я живу взаймы, Лилиана, — произнёс Данкан, глядя на безмятежно спящего Дэви. — Я был в плену, и Ульрих убил меня, а Клаудия вернула из-за грани смерти, дав частицу своей жизни. Это заклинание нас связало, если я убью её — погибну сам. Но частица жизни была небольшой, смерть скоро сама заберёт меня назад, потому что обмануть её невозможно, только отсрочить, — Асгард поглядел мне в глаза. — Я должен успеть убить Ульриха оружием, которое изготовит Клаудия.
Асгард говорил ровным тихим голосом, качая сына на руках. А я глядела на него, и мне хотелось рыдать.
Он не может скоро погибнуть, он ведь только вернулся!
Чашка выскользнула из рук, и чай расплескался по столу.
— Осторожно, Цветочек, — проговорил генерал, поймав чашку до её падения на пол.
Я принялась вытирать стол, стараясь взять себя в руки после его жуткого рассказа.
— Я должна взглянуть на манусткрипт, я не могу просто так отдать на расправу кота, — я кивнула на милую моську Шайна, сидевшего на диване и глядевшего на нас.
— Скоро мне его доставят, — кивнул генерал и уставился на меня тёмным штормовым взглядом. — Я хотел, чтобы ты вернулась ко мне, Лилиана, и мы бы попробовали снова. Но я не могу настаивать, потому что я здесь ненадолго. Решил, что если ты со мной ляжешь, то пусть это будет добровольно: не из-за жалости, страха или потому что я заставил. Поэтому я не рассказал тебе о своих перспективах.
— Добровольно после всего, что ты сделал, не будет, Данкан.
В глубине глаз генерала мелькнули звериные огоньки.
Он помолчал немного, а потом сказал:
— Я оформил завещание на тебя, ты получишь моё герцогство, Лилиана. Вы с сыном будете обеспечены.
— Пытаешься подкупить меня? Любовь не покупают, Данкан. Мне ничего не нужно, у нас с Дэви всё есть.
— Если герцогство не нужно тебе, то оно нужно сыну. Так или иначе всё перейдёт тебе, это уже решено, — стальным голосом произнёс Асгард. — Также король готов откликнуться на любую твою просьбу. Проси и не стесняйся. Ты под его защитой.
— Хм, я как-то попросила короля защитить меня от Клаудии, но ему не было до меня дела, — произнесла я.
— Я говорил с ним. Теперь всё иначе. Ты главное в моей жизни. А Клаудия скоро уберётся отсюда — сразу, как сделает мне кинжал. И никогда не вернётся — иначе королевские солдаты выдворят её силой или дракон спалит.
Данкан нежно глядел на сына и спокойно рассуждал о том, что будет ПОТОМ. А у меня от его слов по спине пробегали колючие мурашки.
Ненавижу. Ненавижу тебя, Асгард! Ты так легко говоришь о своей кончине и не думаешь, каково будет мне и Дэви! Вон он как пригрелся у тебя на руках!
— И сколько у тебя времени? — проговорила я сдавленным голосом.
Асгард осторожно, чтобы не разбудить сына, потянулся к шее и достал амулет, висевший на шнурке. Нахмурился. Золотистый кристалл теплился свечением, но яркость была гораздо ниже, чем в прошлый раз.
— Я бы рассчитывал не больше, чем на неделю. Времени мало, милая.
Мы замолчали. Выпили тёплый чай, нервы слегка улеглись. Хотя мои пальцы до сих пор дрожали.
За окном разгорелся закат, скоро будет темнеть.
Леди Элеонора с мужем вернулись в дом.
— Лилиана, ты останешься на ночь? — проговорила чужестранка.
— Нет, я поеду домой, мы и так с Дэви долго у вас пробыли, — проговорила я.
Я собрала вещи Дэви, пока Данкан носил его на руках.
— Я поеду с вами, — сразу сказал генерал. — Хочу побыть с сыном всё время, что осталось.
По его тяжёлому взгляду поняла, что возражений он не примет. Да и я вряд ли смогла бы отказать.
Потому что я вовсе никакая не сильная и стойкая, а измученная, исстрадавшаяся женщина, которая в глубине души ни на миг не хочет расставаться с мужем. Пусть и бывшим.
Мы сели в экипаж, сын тут же проснулся и потянулся ко мне, хватаясь жадными ручками за грудь. Асгард передал сына мне — до последнего не выпускал с рук, словно грелся об него.
— Я покормлю, ты отвернёшься?
Генерал покорно устремил взгляд в окно, пока я справлялась с пуговицами. Дэви присосался и аппетитно зачмокал.
Едва я прикрылась пледом, который благоразумно взяла с собой, Асгард медленно повернулся.
Зачем, Дан? Зачем ты на меня глядишь? У меня сердце рвётся.
Я слишком уязвима: с горящими грудями и младенцем на руках. Готова провалиться сквозь землю от стыда.
— Ты так красива, Лилиана, — хрипло проговорил Данкан. — А я был такой дурак.
72
— Ты меня смущаешь, отвернись, — ответила я, стремительно краснея.
От внимания мужчины внизу живота закрутились жгучие вихри. Лицо вспыхнуло огнём.
— Тебе нечего смущаться, Цветочек, — Асгард положил тёплую ладонь мне на бедро, укрытое пледом, успокаивающе погладил.
По-родному — так тепло и приятно. Словно мы семья, и он мой муж, и не бросал нас.
Дэви покушал, и я быстро спрятала грудь, стараясь забыть об острых колющих чувствах, разрывающих сердце.
Сын потянул ручки к Асгарду.
— Пойдёшь к папе? — прошептала я, целуя малыша в щёчки.
— Иди скорее, мой хороший, — ласково проговорил генерал.
