Боярский сын. Дружинник Часть вторая (СИ) - Калинин Алексей

— Слушать мою команду, — мой голос звучал ровно. Командирский тон включился сам собой. — Глеб будет носорогом. Он привык считать себя пупом земли и наверняка попрет по центру, чтобы показать свою удаль. Его помощники будут работать как щиты. Мы их в лоб не пробьем, но… переиграем их скоростью и маневром.

— Какой план, Елисей-сан? — коротко спросила Мизуки. Ее рука лежала на рукояти вакидзаси.

— Мизуки, ты у нас призрак. Твоя задача — взять флаг. Как только падает барьер, уходишь в тень и рвешь по правому флангу. Там больше всего развалин и слепых зон. Не вступай в бой без крайней необходимости. Твоя цель: добраться до постамента, улыбнуться для фоточки и забрать тряпку.

— Хай, — коротко отозвалась японка.

— Миша, — я повернул голову к другу. — Ты берешь левый фланг. Там кинуты мосты и есть открытые пространства. Используй лед. Морозь опоры, создавай катки, ставь ледяные стены. Твоя задача: отсечь их фланговые маневры и не дать обойти нас. Если попрут, то отступай, огрызайся, затягивай в ловушки.

— Понял, командир. Устрою им ледниковый период, — хмыкнул Морозов.

— А ты? — спросила Мизуки.

— А я буду наживкой и молотом в одном флаконе, — я хохотнул. — Я пойду по центру. Навстречу Глебу. Я отвлеку всё их внимание на себя. Заставлю их думать, что мы приняли правила игры. Пока они будут пытаться размазать меня по камням, Мизуки возьмет флаг. Как только она его берет, то мы с Мишкой стянемся к ней, берем в коробочку и прорываемся к нашим воротам. Всё ясно?

— План в принципе норм, — оценил Мишка. — Смотри только, чтобы этот носорог тебя на рог не поднял.

— Не дождется.

Я сжал кулаки. Кольчуга Души под броней привычно отозвалась легким звоном, окутывая мое тело невидимым панцирем. Живица пульсировала в районе солнечного сплетения, готовая в любой момент вырваться наружу ревущим пламенем.

Зрители затаили дыхание. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Совестин поднял светящийся посох высоко над головой.

Воздух между нашими стартовыми квадратами и полигоном задрожал от напряжения.

— ТРИ! — грохнул голос Старостина.

Я чуть согнул колени, перенёс вес на носки.

— ДВА!!! — раздался рёв толпы.

Мизуки растворилась в тенях стартовой кабины, ее силуэт смазался, слился с темнотой теней.

— ОДИН!!! — единым воем шарахнул зал.

Мишка окутал руки слоем морозного тумана.

— БОЙ!!!

Удар гонга бухнул так, что заложило уши.

Защитные барьеры перед нами исчезли.

Командная дуэль началась!

Глава 20

Михаил, как мы и договаривались, не стал тормозить. Мой долговязый друг мгновенно ушёл в перекат, и я заметил, как из-под его ладоней брызнул морозный туман. Он с ходу начал заливать свой левый фланг льдом, превращая руины в каток.

Мизуки тоже исчезла. Вот она стояла слева от меня, а в следующую долю секунды её силуэт смазался, растворился в тенях разрушенных колонн. Настоящий призрак-ниндзя!

Я стартовал по центру.

Живица ударила в кровь горячим гейзером, разгоняя пульс. Механизмы доспеха тихо зажужжали, многократно усиливая толчок ног. Я взмыл в воздух, перепрыгивая через поваленную мраморную колонну, которая преграждала путь. Приземлился мягко, тут же поднырнул под покосившийся свод кирпичной арки и затаился в слепой зоне.

Теперь лёгкое выжидание и можно снова вперёд.

Инстинкты заорали благим матом: «Не стой на месте! Творится что-то неладное!»

Инстинкты не подвели. В тот же миг пол вздрогнул. Каменная крошка брызнула во все стороны, и из земли, пробивая бетонную стяжку арены, вырвалась толстенная, покрытая шипами лоза.

Она ударила с такой скоростью, что я едва успел отпрыгнуть в сторону!

Ядрёна медь! Какое прицеливание!

Эта дрянь наметилась мне в голову, пытаясь снести шлем или же отправить в глубокий нокаут. Земляная магия Ковалькова в действии! Этот засранец не собирался играть в благородство и показал это с первых секунд.

Я вскинул руку. По меридианам хлестнула живица, и с пальцев сорвался сгусток ревущего пламени. Огонь охватил Лозу, мгновенно высушил её и превратил в осыпающийся пепел. В воздухе запахло горелой травой.

И тут над полигоном, перекрывая гул трибун, прогремел голос арбитра Совестина:

— А вот и главный сюрприз первого испытания, господа дуэлянты! Вы можете стрелять друг в друга только из выданного оружия! Ваша стихийная магия неспособна причинить прямой физический вред вашим оппонентам! На ней стоят ограничители арены! Но ваша магия может остановить кое-кого другого!

Я замер за куском кирпичной стены, переваривая информацию. Чего-чего? Ограничители на урон по людям? Это что за гуманизм такой?

И кого это «другого» мы должны останавливать, если нас на полигоне всего шестеро?

Ответ пришел раньше, чем я успел задать этот вопрос вслух.

По всему полигону раздалось глухое урчание. Такое ощущение, будто под ареной проснулся десяток экскаваторов. Камни вокруг меня дрогнули и чуть подпрыгнули в воздух.

— Големы! — рявкнул Мишка по внутренней связи. — Елисей, тут из земли какая-то хрень лезет!

Я выглянул из-за укрытия и тихо чертыхнулся.

В самом деле, преподаватели Академии решили, что просто бегать друг за другом с пистолетиками — это скучно и незрелищно. Для усложнения задачи и на потеху публике они активировали защитные системы полигона.

Из куч строительного мусора, из остатков колонн, из битого кирпича и кусков ржавой арматуры начали возводиться исполинские фигуры. Каменные големы! Здоровенные чуханы ростом под три метра! Куски бетона и кирпичей со скрежетом притягивались друг к другу, формировали массивные торсы, толстые, как бревна, руки и безликие квадратные головы, в которых вместо глаз тлело желтоватое пламя.

— Да что это за хрень⁈ — раздался возмущенный вопль где-то впереди.

Судя по голосу, орал Престолов, шестерка Долгополого.

Я оценил обстановку. На половине противника тоже выросли каменные ублюдки.

И мало того, что они выросли, так эти переростки решили поиграть в снежки! Только вместо пушистого снега в их лапищах формировались каменные булыжники размером с хорошую тыкву!

Наши големы, те, что появились на моей стороне баррикад, тоже не собирались оставаться в стороне от веселья.

— Воздух! — крикнул я, когда увидел, как один из этих каменных детин замахнулся.

Хорошая такая «дыня» со свистом рассекла воздух и полетела в мою сторону. Я метнулся вправо, перекатился по пыльному бетону. Булыжник врезался в стену, за которой я только что прятался, и разнёс кирпичную кладку ко всем чертям. Осколки забарабанили по доспеху, не причинили особого вреда, но неприятно звякнули по нервам.

— Ах ты ж собака сутулая! — рыкнул я.

Вскочив на колено, метнул огненный шар. Плазменный сгусток пронесся над площадкой и разбился о широкую грудь голема.

Результат? Да почти нулевой! Огонь опалил камень, оставив на груди монстра пятно копоти. Не знаю, были ли у этого голема соски, но если были, то я их точно продепилировал. А вот самому монстру было глубоко плевать на мой огонь.

Краем глаза я заметил смазанное движение на правом фланге.

Мизуки!

Японка вынырнула из тени за спиной другого голема. В воздухе свистнул её вакидзаси, усиленный энергией воздуха. Клинок ударил голема точно под колено, пытаясь подрезать сухожилия. Увы, её удар тоже не возымел должного эффекта.

Искры брызнули в разные стороны, лезвие лишь слегка поцарапало камень. Башка голема дернулась в её сторону, его огромная лапа попыталась схватить девушку, но куда там! Ловить Мизуки — это всё равно что пытаться поймать ветер голыми руками. Она снова растворилась в тенях, оставив монстра в недоумении лупить кулаками по пустоте.

А вот у Мишки дела пошли куда веселее.

Морозов не стал пытаться пробить камень в лоб. Он щедро залил площадку перед надвигающимся на него големом льдом. И когда трехметровая туша ступила на гладкую поверхность, законы физики сказали каменному ублюдку: «До свидания».