Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар

Выход показался на удивление скоро, словно сам путь хотел избавиться от нас. Выпрыгнув из подземелья, словно ошпаренные, мы тут же попали в поле зрения других преследователей – рыцарей Двора Жизни, которые уже прочесали лес и теперь стояли по периметру, сжимая оружие.

– Лима, – голубые глаза Ирнет, полные невысказанных чувств, адресованных даже не мне, а моему отцу, блеснули в свете луны, что пробивалась сквозь кроны деревьев. Её голос был тих, но полон абсолютной решимости, почти предсмертного прощания. – Беги в Межземелье. Постарайся выжить. Это единственное, что я могу тебе сейчас дать. Мы не оторвёмся от них вместе. Ты можешь бежать куда захочешь, в любой Двор, главное, не стремись в какой-то замок. Живи среди простых людей. Забудь о тронах, о власти. Живи для себя. Я думаю, раз Юстейл ничего тебе не рассказал, он хотел именно этого.

Толкнув меня в спину, она заставила меня переступить невидимый порог Двора жизни, толкнув в самую гущу тёмного, незнакомого леса, который был началом Межземелья.

– БЕГИ! ЖИВО! – её звенящий голос, полный отчаяния и приказа, заставил меня сорваться с места и, не оглядываясь, скрыться в зарослях, оставляя её одну, наедине с преследователями и монстром.

Как только я забежала в гущу растений - послышался лязг оружия и боевой клич женщины, которая не успела рассказать мне так много... Я не могла оглянуться, иначе всё было бы зря. Её крик до сих пор звучит в моих ушах, словно последний аккорд трагедии. Бежать. Только бежать. Ирнет осталась там, а я — жива. Ради неё, ради Сейфи, ради отца… я должна выжить. Во что бы то ни стало.

Я неслась среди зарослей, не разбирая дороги, лишь бы дальше от границы Двора Жизни, глубже в джунгли, пропитанные древней, дикой магией. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, а лёгкие горели, будто я вдыхала не влажный воздух, а раскалённую пыль пустыни. Где-то за спиной, в нестройном хоре джунглей, ещё слышался слабый лязг оружия, который мгновенно сменялся утробным, чавкающим звуком – последним, что издавали те несчастные стражники, которых затянул за собой монстр из подземелья, и его жертва, Ирнет, оставшаяся там, чтобы дать мне этот шанс, эту мизерную, отчаянную надежду на спасение.

Густая, тяжёлая тьма Межземелья накрывала меня с головой, заставляя инстинктивно сжаться и бежать ещё быстрее, не оглядываясь, чтобы не увидеть ту ужасную расплату, которую она за меня заплатила. Меня толкала вперёд не только воля к жизни, но и острое чувство вины, обжигающее изнутри, словно ядовитый сок незнакомого растения. Она велела мне жить, и я должна была подчиниться ее последнему приказу, чего бы это ни стоило. Мне нужно было выбраться из этого проклятого лабиринта деревьев и теней.

Жуткие, нечеловеческие звуки, доносившиеся из глубины джунглей, но со всех сторон, заставляли кровь стыть в жилах. Хруст веток, далёкий, но отчётливый вой, прерывистое, влажное дыхание, которое, казалось, исходило от самого леса – всё это создавало какофонию ужаса, против которой был бессилен даже мой отточенный, фейский слух.

Остановившись и затаившись за стволом исполинского, покрытого мхом дерева, я прислушалась.

Тишина. Погони стражников не было. Их крики и топот сапог, к счастью, остались далеко позади, за гранью этого магического кошмара. Видимо, даже их дерзкая смелость имела границы, и они не рискнули последовать за мной в эти наполненные смертью земли, предпочитая, чтобы приговор мне вынесла сама природа.

Это давало мне краткую, но такую необходимую передышку.

Аккуратно достав из сумки свои скимитары – холодный металл в руке мгновенно придал мне немного уверенности, став моим единственным якорем в этой враждебной тьме, – я сбавила темп и теперь медленно продвигалась дальше. Каждый мой шаг был осторожным, почти бесшумным, а глаза, привычные к полумраку, лихорадочно осматривали окружающее пространство, пытаясь предугадать следующую опасность. В этой ночной тишине, где каждый шорох мерещился предвестником беды, мне казалось, что я дышу слишком громко после изнурительного побега, что моё сердце стучит слишком отчаянно и гулко, готовое выдать меня любому хищнику, что скрывался в листве.

Я замерла, прислонившись к стволу одного из древних деревьев, его кора была шершавой и холодной, словно рука мертвеца. Нельзя было оставаться здесь, но мне требовалось несколько секунд, чтобы собрать мысли в кулак и снова заставить себя двигаться, потому что моё тело нещадно ныло от боли и напряжения.

– Чёрт бы побрал этот побег, – прошептала я, стиснув зубы. Мой голос был хриплым и почти неразличимым.

Если уж наши доблестные стражники опасаются даже приближаться к Межземелью, значит, и мне здесь не выжить, если я столкнусь с каким-то монстром, а моему измученному телу не хватит сил на полноценный бой. Я была ранена, истощена и лишена магии, которая могла бы спасти меня, даже если я не могла её в полной мере контролировать. Осознание этой горькой правды было тяжелее, чем усталость.

Последний раз глубоко вдохнув, я поднялась. Моё тело протестовало, я проигнорировала ноющие мышцы. Но не успела я сделать и шагу, как почувствовала, что что-то обвило мою ногу, мгновенно сковывая движение, словно железный обруч.

Опустив глаза, я увидела скользкий, зеленовато-коричневый хвост, покрытый мелкими, острыми шипами, которые уже начинали проникать сквозь грубую ткань штанов, впиваясь в кожу. Кровь тут же отозвалась жжением, а по телу пробежала волна отвращения. Это было не животное, а, судя по всему, хищное растение – одна из тех мерзких тварей, о которых рассказывали старые сказки, призванные пугать непослушных детей. Но это была не сказка, это была моя новая, ужасающая реальность.

Позади, совсем рядом, послышалось тихое, влажное урчание, словно голодный зверь готовился к прыжку. Сердце моё упало, и я крепче перехватила оружие в руке, чувствуя, как адреналин вновь хлынул в кровь, заглушая усталость.

Медленно развернувшись, я увидела перед собой нечто омерзительное. Клыкастая пасть какого-то липкого, огромного растения, напоминающего мыльный пузырь, уже раскрылась надо мной, источая приторный, удушающий запах гнили, а его толстые стебли, извиваясь, тянулись ко мне, готовые сомкнуться в смертельных объятиях. Его мясистые жёлтые стенки "пасти" были покрыты слизью, отражающей тусклый свет, и я увидела острые, как бритва, наросты, выполняющие роль зубов. Едва не вскрикнув от ужасая, я быстро махнула саблями, действуя на инстинктах, рассекая сразу несколько толстых стеблей вместе с той частью, где, по моим предположениям, располагалась его голова.

Растение издало булькающий, отвратительный звук, словно кто-то выпустил воздух из-под воды, и на меня тут же обрушился дурно пахнущий, едкий сок, покрывший меня с ног до головы. Он был густым, склизким, и его противный запах моментально прилип к коже, забиваясь в ноздри, вызывая рвотный рефлекс. Отплевавшись, я протёрла глаза от склизкой жижи, чувствуя, как сок начинает пощипывать кожу. Слава Сфере, глаза остались целы.

– Только не это, – выдохнула я, чувствуя, как меня начинает трясти. Я была вся измазана в этой мерзости, и моя чистая одежда теперь снова была похожа на лохмотья. Но это была не самая большая моя проблема.

Я ещё не успела оказаться толком в Межземелье, а уже чуть не стала обедом для какого-то плотоядного растения. Мои беды не заканчивались, они только начинались, и я знала, почему. Моё полукровочное происхождение и сломанный сосуд, который я несла в себе, усиленный скрытой Плакун-травой Эрины, теперь, словно магнит, притягивала к себе всех, кто чувствовал чужую силу.

Звук борьбы, который я устроила, явно привлёк внимание, поэтому уже через несколько секунд в дальних кустах раздалось шуршание. Оно было громким, быстрым, и совсем не похожим на звуки, издаваемые животными. Это было что-то большое, что-то хищное, что-то, что целенаправленно двигалось в мою сторону, привлечённое запахом моей силы, или, что вероятнее, запахом крови и сока, в котором я была измазана. Слишком поздно для сожалений. Слишком поздно для паники. Только действие. Выругавшись себе под нос, я бросилась бежать, крепче сжимая рукояти оружия, продираясь сквозь густые, незнакомые заросли, стараясь как можно быстрее оторваться от этой новой, невидимой угрозы.