Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Зал для собраний филиала Дома Крайслеров ничуть не изменился. Громадный полированный стол из черного дерева, за которым могли уместиться несколько десятков человек, сиял, отражая свет многочисленных магических люстр. В воздухе витал сладковатый аромат дорогих благовоний.

Когда я вошел, больше половины мест уже были заняты. Глаза, наполненные холодным любопытством, высокомерием и скукой, уставились на меня. Здесь сидели мужчины и женщины в роскошных одеждах, расшитых серебряными нитями. Их пальцы украшали массивные перстни с крупными камнями, на шеях поблескивали защитные амулеты. Это не просто зельевары — это аристократы от алхимии, чья власть зиждется на золоте и секретных рецептах. Вдоль стены стояли растатуированные бойцы Крайслеров, рангом не меньше третьего. Во главе стола, в массивном кресле с высокой спинкой, восседал Фаэр.

— Прошу прощения за задержку, — слегка поклонился я собравшимся. — Надеюсь, не опоздал?

На меня посмотрели человек пять из семнадцати собравшихся зельеваров. Остальные, разбившись на три группы, вели свои разговоры. Одни обсуждали цены на редкие растительные ингредиенты, другие пытались понять, кто из собравшихся портит им планы, ломая тележные колеса — сегодня ни одна груженная зельями повозка из целых семнадцати не выехала за городские ворота. О количестве этих повозок я знал потому, что сам стоял за диверсиями.

— Мастер Фаэр, полагаю, это и есть тот многообещающий молодой человек, ради которого мы сегодня собрались? — надтреснутым голосом спросил пожилой практик, имени которого я не собирался спрашивать и тем более — запоминать.

— Верно, — сидящий во главе стола Фаэр кивнул мне. — Приветствую, Китт.

— Добрый день. Еще раз прошу прощения.

— Ничего, — снова пожилой практик. — Как говорится, на ошибках учатся.

— Прошу прощения, господа. Времени не так много, все мы занятые люди, и у многих сегодня еще запланированы дела. Можете дать клятвы на алтаре, — Фаэр указал пальцем на плиту из черного камня, лежащую на столе перед собой, — подписать документы, окропить кровью кольцо и на этом закончить.

— Точно, — кивнул я. — Совсем забыл. Прошу прощения, что трачу ваше время, ага.

Я дошел до плиты. Один из собравшихся с готовностью отодвинул стул, пропуская меня к алтарю. Только вот я остановился, не спеша класть на камень ладонь.

— Знаете, какое-то время я думал, что мне с Крайслерами не по пути, — сказал я чистую правду. Люди не выглядели удивленными, обескураженными или хоть сколько-то заинтригованными — похоже, знали об этой моей черте. — Мне не хватало в вас какой-то… лояльности к людям, что ли. Вы же представители одного из четырех сильнейших Домов, а сидите на знаниях, как собака на сене. И сам не гам, и другому не дам. Я бы на вашем месте школы открывал, людей зельеварению учил, а вы за подобное в тюрьму сажаете, либо через суды вешаете конский долг.

— Мы люди простые, нам такое объяснять не надо. Вам с такими предложениями лучше в центр, в столицу, — раздраженно сказал Фаэр. — Столь масштабные изменения в политике Дома может принять только глава.

— Боюсь, у главы в последующее время будет много других проблем. Думаю, остальные Дома начнут охоту на ведьм, и Крайслеры… в общем, нам будет сложно.

— Вы это о чем? — Фаэр аж встал.

То есть, вставать начал.

Если еще точнее — оперся рукой о стол, побагровел, а потом завалился лицом в столешницу.

— Что-то мне… Нехорошо…

Вслед за главой филиала начали заваливаться и остальные.

Что чувствовали те, кто сместил Цезаря? Чувствовали ли вину за грядущий заговор, чувствовали ли себя подлецами, которые стреляют в затылок ничего не подозревающему человеку, или наоборот, их воодушевляли выстраиваемые планы? Хотели ли они сделать мир лучше, или делали это в угоду кошельку?

Что чувствовал каждый человек, планирующий революцию, смену руководства компании или банальный рейдерский захват?

Вообще, было ли у них право менять власть ужасными способами, к которым они прибегали?

Я считаю, что было. Пусть не во всех случаях, но точно в тех, когда верхи гнобят низы. Потому что наверху не должна сидеть себялюбивая мразь.

Да, малость анархично. Ни за что не поверил бы, что этот мир сломает о колено мои прежние идеалы, но я прежний никогда и не поднялся бы до нынешних высот и не помог бы всем, кому смог помочь.

— За трусливое поведение в военное время вас ждало бы как минимум порицание, — от волнения голос сорвался. Несмотря на мою веру, что мой поступок — во благо обществу, я волновался и чувствовал себя погано.

Тем не менее, я откашлялся и продолжил увереннее и громче.

— Но вы решили не просто сбежать, бросив войска, которые рассчитывают на вашу помощь. Вы совершили настоящее предательство, решив бросить войска без обеспечения. Забрать с собой наваренные за года эликсиры? Серьезно? В ваших головах хотя бы возникла мысль, что есть что-то кроме золота? Да и не сможете вы разбогатеть на продажах эликсиров, если Крепость падет.

Практики стонали, скрежетали зубами. Пытались что-то сказать, но могли только скулить — меняющаяся глотка была не в состоянии выдать членораздельную речь.

Следующий этап начался спустя несколько секунд. Под кожей каждого из Крайслеров перекатывались и нарастали мускулы, заставляя трещать по швам одежду. В их глазах человек уступал место зверю.

Я телепортировал прочь отработавшую свое котомку с газообразными зельями и призвал лед, облачаясь в доспехи. И создал ледяное копье.

Глава 24

Когда я закончил, ледяные доспехи покрылись трещинами и следами когтей — не все Крайслеры умирали покорно, кто-то даже посреди трансформации успевал сориентироваться и ударить. Били не сильно — со спазмированными, рвущимися мышцами они были способны максимум — отмахнуться, но трансформация давала сил.

По льду стекала кровь. Некоторые капли застывали, замерзали, делая доспех еще более жутким. В правой руке я сжимал ледяное копье, чье острие из укрепленного льда потрескалось от ударов о кости.

После содеянного от меня разило свежей кровью. Я выглядел и чувствовал себя отвратительно, несмотря на то, что решение было… оптимальным. Теперь Дому точно будет не до меня и не до грызни за власть — главе придется убеждать, что никаких недзуми в филиале не было, несмотря на факты. И убеждать он будет тех людей, которые будут заинтересованы не верить главе, и явно это демонстрировать, чтобы выбить какие-то кабальные соглашения, договоры и прочее.

Я хотел культивировать без насилия, правда хотел. Я не пытаюсь всюду решать проблемы техникой или кулаком, но в этом случае вряд ли можно было разрешить вопрос бескровно.

Был ли другой выход?

Наверное, был. Можно было действительно стать Крайслером, а потом взять себе в подчинение цех. Но я не успел бы организовать его работу, это — во-первых. Во-вторых, теперь повозки, груженые высококачественными эликсирами, позволят крепости простоять еще неделю. А то и не одну.

Где вообще проходит грань между допустимым и недопустимым? Не знаю. Но, глядя на трупы Крайслеров, я был уверен, что не перешел ее. И если бы время сделало кульбит и я оказался в той же ситуации, сделал бы все то же самое.

Очень просто быть чистеньким. Не мараться в крови, не обманывать и не убивать, но делать остальное из возможного, а когда усилий не хватит для достижения цели, развести руками и сказать: «я сделал все, что мог». Хотя, на самом деле, сделал не все. Не окунул руку по плечо в нечистоты, чтобы достать оттуда то, что сделало бы шансы на победу менее призрачными.

Как по мне, жизни Крайслеров — тот ресурс, который стоит потратить ради победы. Если королевству грозит уничтожение, — а оно действительно грозит, я видел ту волну, — то я действительно сделаю ВСЕ, чтобы Крепость осталась стоять.

Кабинет походил на филиал какой-то бойни. Правда, комната, где растерзали кучу человек, по-другому выглядеть и не может. Единственное, что было не залито кровью — листы бумаг с присвоением мне статуса члена Дома Крайслеров. Хотя несколько брызг на страницы все-таки попали.