– Мне не нравится то, что там творится, – хмуро бросил высокий, худой, белый как селский мох и костистый Мираж Кайто.
Этот маг был вторым по силе после Долмера и подчинился Мориану сразу и беспрекословно, не задавая вопросов.
Почему? Люди странные. Для него Мориан был и оставался господином рода, несмотря на все его "странности".
Маска трещала по швам. Но кто бы осмелился ему что-то сказать?
Тонкие пальцы ласково сжали горло мелкого служки, которого недавно приволокли разведчики.
Хотелось... Льяну. Впиться клыками в податливое горячее тело, уволочь её в теневые лабиринты, обволакивая собой, разжигая жар в чужом взгляде, заставляя нежную кожу гореть. Хотелось снова ощутить золотистый привкус её восторга, хотелось добиться этих ярких алых искр, которые впивались в самое сердце, прогоняя холод. Хотелось дарить ей что-то в ответ. Чтобы этот огонь сиял, не затухая.
Это любовь? Её любовь так пахнет? Так вкусна и сладка для него? То, что строптивая, дерзкая и строгая фейка любит – он знал. Чувствовал.
Эти чувства жгли его, рыком вырывались изо рта. Жгли лопатки крылья. Жег щёку узор. Это их связь. Связь зверя. Связь его пары давала о себе знать.
Энергат в Моршерре был сильнее дракона. И даже сильнее воли Золотого бога, без которого этих уз и вовсе не было бы.
Но именно энергат жаждал видеть Льяну Тхи рядом. Сила воли. Жесткость. Ранимость и уверенность. Всё смешалось в этой девочке, всё сплелись в причудливый узор. Он хотел её эмоций. Видеть, ощущать, впитывать. Наблюдать за тем, как меняется выражение его лица. Как маленькая хищница покоряется ему.
Как её беспокойство за него. Забота о нём. Желание. Любовь. Как всё это заполняет его пустоту.
Она меняла его. И жизнь в этом теле меняла его. Исподволь. Не так уж сильно. Но для того, кто не менялся веками. Для того, каким он был... Для существа, которое большую часть времени видело в остальных лишь источник пищи. А держался он только во имя исполнения своего долга...
Дагош менял его. Многоликий, многоглавый, многоголосый тварий мир.
Но эта девчонка стала его якорем. Его смыслом. Она навсегда его. И плевать на Сейлира. Плевать на всех. Тьма жадно заурчала.
Моршерр раздул ноздри, впитывая гнилостный аромат поместья Каэрси.
Ещё вчера он не был таким отчётливым. Каэрси что-то заподозрил? Похоже. Архимаг слишком умён. Но отчего-то не сбежал. Не смог пробить щиты, которые Моршерр так предусмотрительно поставил вчера вокруг дома?
– Гос-с-попо-дин, не губите, – дрожал немолодой слуга.
Кажется, садовник.
– Говори, – равнодушно бросил Мираж.
– И побыс-стрее, – раздался мелодичный голос, в котором гудел шторм, – здесь разит смертью. В моих владениях. Моём городе. Совсем обнаглели. Лорды...
На плиты дорожки, которая вела к особняку, шагнули высокие сапоги из плотной кожи морского змея ноури.
Морской змей носит на себе морского змея. Ха.
Леандаррон Си-Шаон сверкнул очами, в которых синь мешалась с бирюзой и перетекала в густой фиолетовый оттенок грозы. Загудел ветер. Море неподалеку гневно заплескалось, вспенились белые барашки.
Лицо морского на миг исказилось от ярости.
По телу его ползла чешуя. А Моршерр как наяву видел огромного усатого и рогатого змея, что сворачивал кольца за спиной у одного из морских принцев.
Маги поежились. Кто-то попятился, творя отвращающие знаки.
– Лорд Моршерр, я бы советовал вам не откладывать штурм. Иначе этим займусь я и мои стражи, – сухо и едва слышно прошипел ректор Мойэраати.
В его улыбке сверкнул акулий рот, полный клыков.
– Я как никогда нуждался в вашем совете, Си-Шаон, – тьма отозвалась легко.
Дракон рванул на поверхность, поднял голову, глядя на старого змея. По зубам? А на кусь?
– Моршерр? Почему он так обратился?..
– Лорда Мориана слушаются твари.
– Говорят, в роду главы были драконы...
Интересно, а что будет, когда они осознают правду? Хотя... Мор лениво дёрнул головой. Люди сами себе придумают объяснение. Толика ментальной магии – и ему даже стараться не придется.
– Господин стал воплощением теней!
– Может, он одержим?
А вот это – неправильный ответ.
Черный глаз лениво сверкнул в сторону говорливого мага. С-скоро ты обо всём забудешь. Убивать сильного мага – жалко. Значит, немного нужного вмешательства. И будет только одна правильная линия клана – принять воплощение Моршерра Декерета на землях Дагоша.
– Господин Мориан – воплощение великого мага!
Почти... Стеснительно мигнул второй глаз. Ещё какого великого.А что? Страдать скромностью? Это вообще что такое?
Глава 12.1.
– Значит, в особняке осталось пятеро слуг, личная служанка лессы Краены, сама Краена и архимаг. Прочих слуг распустили утром, – пропел Моршерр, – а ведь Каэрси кто-то донёс. Откуда-то он узнал, что его планы на меня провалились.
С унылыми протестами огрызков Совета магов пусть разбирается Сейлир. Это его работа.
– Неважно, кто донёс. Важно то, что этот, – мотнул головой Дайнар в сторону особняка, – не сбежал.
– Потому что я отрезал ему такую возможность. На всякий случай, – засмеялся Моршерр негромко.
От этого смеха кто-то передёрнул плечами, а кто послабее – не выдержал, заткнул уши.
И никто не узнает, чего это стоило самому Моршерру.
Он власть и сила. Он Первый. Он не может быть слаб.
– Слуги мертвы, – прошелестел голос над его ухом.
Тень почтительно склонил голову.
– Плохо. Что ещё? Где Найдж и его девка? – Моршерр был недоволен.
Да, они предполагали такую возможность. И ритуал – предполагали. Но...
– Тень закрыта. На нижний этаж мы пройти не смогли, – покачал головой младший энергат.
– Даже я не могу пройти, если не начну ломиться во всю силу, – неожиданно произнёс Дайнар Тень Владык.
Мерсские маги. Опять наработки времён прошлой войны. Вернётся – поставит на уши половину отрядов теней. И отдел Виарна Даласского. Распустил их Сейлир. Расслабились. Вершки заговора вырвали, а корешки – остались.
Моршерр ощутил ломоту в зубах.
Дурное предчувствие усилилось. Холодный разум Палача прокручивал услышанное раз за разум. Похоже, он недооценил склонность людей к саморазрушению. И силу ненависти мага, а также его желание поквитаться с обидчиками любой ценой. Для тварей такая трата ресурсов и уничтожение своих была немыслима. Проиграл – прими это
Прими свою смерть. А не бейся до последнего ценой чужой жизни. Тем более – ценой разрыва граней мира.
Вот оно что. Это немного походило на тот нарыв, который зрел в Море костей. Но лишь на одну сотую часть.
Впрочем, её бы хватило, чтобы уничтожить большую часть Валларна. Вот почему примчался ректор-коарэнис. Почуял, наконец.
– А я знаю, я знаю! – Вдруг раздался смеющийся голос.
Моршерр круто развернулся.
В его когтях затрепыхался худощавый мальчишка – на вид – лет пятнадцати. Если не смотреть в холодные тусклые глаза. Как маленькие бусины. Если не видеть, что его волосы – это зелень живого леса, а руки – светлые прутья, покрытые корой.
– Господин, кто это? – Мираж Кайто был очень любопытен.
– Лесаах, – лениво прошипел Моршерр, разжав ладонь.
Мальчишка грохнулся оземь – и его черты поплыли. Миг – и перед замершими людьми и тварями уже стоял высокий молодой мужчина с ветвистой короной рогов из алого блестящего дерева. Острые, длинные, немного загнутые назад. Черты лица грубоваты, но девицы от них наверняка млеют. Они на лесных гроздьями вешаются, не зря про леших в народе легенды ходят. За спиной лесааха раскрывались прозрачные стрекозиные крылья. Кожа отливала золотом, а по саду разносился запах летнего леса.
– Лесаах – высший дух Феереты, государства фей, дриад, фавнов и прочих лесных тварей, – задумчиво проговорил Дайнар.
Бирюзовые глаза Тени Владык следили из-под капюшона за каждым движением чужака.
– Верно, верно, – обманчиво мягко рассмеялся красавец.
