Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна

— Это лучший из возможных.

Мариус тихо фыркнул, но спорить не стал. Наверное, потому, что сам понимал: других вариантов у нас и правда нет. Ему в принципе терять было нечего, парень прекрасно осознавал, что шансов выжить у него практически нет. И казалось бы логичным цепляться за любой самый кошмарный и ненадежный план. Но в его глазах все так же плескалось беспокойство, направленное… на нас.

Ветер снова налетел порывом, ударил в спину, и где-то далеко внизу серое море мглы дернулось, будто почувствовало, что мы вышли из укрытия.

— Если я сдвину вон тот уступ, мы сможем спуститься на пару метров вниз, а дальше… — начал Давид, просчитывая дальнейший путь.

Кайден повернулся к краю террасы.

— Мы не пойдем пешком.

Давид нахмурился.

— Простите?

— Времени слишком мало, — спокойно пояснил Кайден. — Мгла уже движется к этому месту. Если будем спускаться по тропам, она перехватит нас раньше, чем мы доберемся до узла.

— И что вы предлагаете? — скептически спросила Элара.

Кайден чуть повернул голову.

— Я предлагаю сократить путь.

И, не давая никому опомниться, шагнул назад. В следующую секунду воздух вокруг него вспыхнул. Чистый, яркий свет, как если бы кто-то разорвал ткань мира и изнутри вырвалось солнце. Каменная площадка дрогнула, ветер резко закрутился, поднимая пыль и мелкие осколки.

Огненные линии на его коже вспыхнули снова, но теперь они не гасли, разрастаясь. Кайден расправил плечи, и магия развернулась вокруг него мощной волной. Его силуэт начал вытягиваться, увеличиваться, кости перестраивались прямо под кожей. Огонь рванул вверх, и через несколько секунд на террасе снова стоял дракон.

Встретившись со мной взглядом, он нетерпеливо мотнул мордой и красноречиво спустил нам крыло как трап. Похоже, мы станем первыми, кому удастся оседлать ректора. Выжить бы еще, чтобы можно было кому-то рассказать об этом…

Глава 24

Мариус уставился на опущенное крыло как на особенно подозрительную ловушку.

— Скажи, что я неправильно понимаю, — медленно произнес он. — И что это не приглашение.

Дракон терпеливо ждал, золотые глаза сузились, и я первой шагнула вперед. Чешуя под рукой оказалась теплой, почти горячей, каждая пластина была размером с ладонь, гладкая по краям и чуть шероховатая в центре, словно металл, который когда-то плавили, а потом отполировали ветром и временем. Я поставила ногу на край крыла, оно даже не дрогнуло. За спиной тихо выругался Мариус.

— Отлично. Мы официально сошли с ума.

— Поздно спохватился, — сказала Элара и полезла следом.

Кайден терпеливо ждал, только кончик хвоста раздраженно дернулся один раз. Давид помог Мариусу подняться. Тот морщился, но упрямо держался. Как бы эльф ни хорохорился, с каждой минутой становилось все заметнее, насколько тяжело ему оставаться в сознании. Мы устроились между гребнями у основания шеи в относительно безопасном местечке — если слово «безопасно» вообще применимо к полету на драконе прямо в сердце катастрофы.

Я осторожно обхватила руками выступ пластины. Кайден чуть повернул голову, проверяя, все ли на месте. В сознании мелькнула короткая мысль: «Держитесь крепко». И в следующую секунду мир резко дернулся. Каменная терраса исчезла из-под ног, воздух ударил в лицо ледяным потоком, огромные крылья развернулись с таким грохотом, что у меня на секунду заложило уши. Мы взмыли вверх.

Ветер мгновенно стал яростным, резким, живым. Плащ хлестнул по плечам, волосы разметало во все стороны. Я прижалась к чешуе. Под нами стремительно отступала скала. Ниже раскинулась изломанная земля — черные трещины, дымящиеся поля, редкие вспышки магии там, где еще держалась линия обороны, а дальше — море мглы. Оно двигалось медленно, как прилив, но в этом движении чувствовалась сила, способная стереть города.

— О боги… — выдохнула Элара.

Давид молчал, но его взгляд также был прикован к линии фронта. Мариус же, наоборот, смотрел только вперед, и я вдруг поняла почему. Нить тянулась из его груди, невидимая, но почти осязаемая, как тонкая струна, уходящая куда-то далеко, туда, где мгла становилась особенно плотной. Я ее ощущала, Кайден, похоже, тоже. Он периодически корректировал курс, подстраиваясь под это направление.

Ветер ревел в ушах, крылья били воздух ровно и мощно, и каждый взмах отбрасывал нас все дальше от скалы. Мы летели прямо к сердцу мглы, но страха не было. Пустота внутри меня отзывалась странным тихим спокойствием.

Ветер ревел так, что сначала я слышала только его, но вскоре начали проступать другие звуки: далекий крик драконов, треск магических разрядов, глухие удары где-то внизу. Мы летели слишком низко для обычного полета дракона, но достаточно высоко, чтобы мгла не могла сразу схватить нас своими щупальцами.

Я чувствовала нить все отчетливее. Она тянулась из груди Мариуса вперед, в глубину серого марева, и чем ближе мы подлетали, тем сильнее моя пустота отзывалась на ее вибрацию призывом, тянула меня к себе. Я поймала себя на том, что невольно смотрю туда, где мгла сгущалась в особенно темное пятно.

— Лиза, — голос Давида едва пробился сквозь ветер, — ты что-то чувствуешь?

— Да. Оно зовет.

— Значит, мы почти у цели.

Мариус тихо выругался.

— Прекрасно. Я надеялся, что вы скажете наоборот.

Элара крепче держалась за выступ чешуи.

— Как ты?

— Честно?

— Нет.

— Тогда прекрасно.

Мариус попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. Он выглядел бледнее, чем раньше, на лбу проступили капли холодного пота, искусанные в кровь губы выделялись единственным ярким пятном на лице. Я протянула руку и сжала его пальцы.

— Держись, — только и смогла сказать я.

— Я держусь, — тихо ответил он. — Просто… теперь понимаю, почему древний говорил, что времени мало.

Мгла впереди начала меняться. Никакой привычной серой дымки — теперь это был плотный вязкий туман, внутри которого что-то шевелилось. Иногда в ее глубине мелькали формы. Крылья, лапы, тени, порождения.

Кайден это тоже увидел. Его крылья резко изменили ритм, он поднялся выше и сделал крутой разворот, уходя от первого потока. Снизу ударило что-то темное — щупальце мглы размером с башню. Оно пронеслось там, где мы были секунду назад.

— Отлично, — выдохнула Элара. — Нас заметили.

Дракон взревел. В небе слева раздался ответ — из облаков вынырнули еще два дракона. Один серебристый, другой медно-рыжий. На их спинах сидели всадники. Они мгновенно поняли ситуацию и повернули в нашу сторону.

— Поддержка, — коротко сказал Давид.

— Кайден собрал половину неба, — тихо добавила Элара, кивнув в сторону, откуда из-за облаков вылетали все новые и новые связки драконов.

Кайден же снова изменил угол полета. Мы больше не летели напрямую, нам приходилось прорываться. Первый из других драконов нырнул вниз и ударил пламенем по массе мглы, поднимавшейся с земли. Серое облако вспыхнуло, на секунду разорвавшись, но тут же снова сомкнулось, и из него начали выбираться порождения. Десятки, сотни, крылатые, длинные, с рваными силуэтами.

— Вот теперь начинается веселье, — мрачно сказал Мариус.

Рывок вниз. Желудок подкатил к горлу, когда дракон ударил крыльями по вязкому воздуху. Пасть распахнулась, и мир расколол белый шум. Это не было пламенем — ослепительный столб чистой ярости выжег в серой хмари тоннель. Твари, попавшие в створ, не горели — они рассыпались в ничто, оставляя после себя лишь запах озона и гнилой смрад.

Но пустота тут же сомкнулась. Тени лезли отовсюду. Грязные, рваные куски мрака вцеплялись в чешую, мелькали перед глазами кожистые крылья и змеиные хвосты. Слева серебристой молнией пронесся другой дракон, вгрызаясь в гущу врагов. Сверху градом посыпались огненные залпы вперемешку с боевыми заклинаниями всадников, воздух вскипел от разрывов.

— Их слишком много! — сорванный крик Элары едва пробился сквозь свист ветра. Но Кайден явно знал, что делать. Резкая «бочка», от которой потемнело в глазах, — и стая теней пронеслась под нами. Снова нырок. Вертикальный, сумасшедший. Я мертвой хваткой вцепилась в гребень, чувствуя, как подо мной бугрятся стальные мышцы. Ветер выбивал слезы, забивал легкие, не давая вздохнуть. А нить в груди натягивалась все сильнее.