Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна

— Мы… почти… — Мариус задыхался, его пальцы побелели, впиваясь в чешую.

Мгла впереди судорожно содрогнулась. Это не была волна — серый океан просто провалился внутрь себя, образуя чудовищную воронку. Словно в ткани реальности вырезали гниющий кусок, а из самого центра этой раны поднималось Оно.

Не монстр, не существо. Просто тягучее, липкое присутствие, от которого волосы встали дыбом. Моя внутренняя пустота отозвалась на этот зов, и мир на мгновение поплыл.

— Лиза! Ты слышишь⁈ — Голос Элары доносился как из-под воды.

Я смотрела вниз. Туда, где в эпицентре серого вихря задыхался израненный обелиск. Черный камень, иссеченный трещинами, из которых вытекала пульсирующая мгла. И тот, кто все это начал. Высокий, пугающе неподвижный силуэт. Ломаные линии огромных крыльев, острые рога, пронзающие туман. Сын Морены. Он не спал и не прятался, он ждал именно нас.

— Вот он… — выдохнул Мариус.

В этот миг фигура внизу медленно, почти лениво подняла голову. Взгляд ударил наотмашь. Холодный, древний, смертельно усталый — и оттого еще более жуткий. Мгла вокруг него вздыбилась стометровой стеной.

Кайден издал яростный рык и сложил крылья, превращаясь в живой снаряд.

— Держитесь! — Давид сорвался на крик.

Мгла рванула вверх, как взорвавшийся океан. Серая толща запечатала небо над головой, выключая свет. Крышка капкана захлопнулась.

Глава 25

— Давид! — Элару почти не было слышно за ревом.

— Держу!

Пространство вокруг нас выгнулось. Магия Давида прошила воздух ледяными иглами, едва удерживая крохотный пузырь безопасности. Но мгла давила снаружи тоннами, скреблась, как живая.

Кайден не летел — он падал камнем. Крылья прижаты к бокам, чешуя режет вихрь. Я кожей чувствовала, как по его пластинам в сантиметре от моих ног скрежещут чужие когти. Что-то липкое, вонючее мазало по бокам дракона. Кайден огрызался огнем. Вспышка! Еще одна! Белое пламя не жгло — оно выбивало куски серой плоти, освобождая путь на доли секунды.

Мариус вдруг дернулся и сложился пополам, как от удара в живот.

— Мариус! — Я вцепилась в его плечо. Его зрачки затопили радужку. Пустой, остекленевший взгляд в никуда.

— Он… видит… меня… — вытолкнул он вместе с хрипом.

Внизу шевельнулась тень. Та фигура, что казалась изваянием, начала разворачиваться. Огромные ломаные крылья из черного дыма распороли туман, сын Морены не сводил с нас пустого взгляда. И тогда до меня дошло: он не просто смотрел, он узнал.

Земля под ним лопнула. Мгла выстрелила вверх десятками жгутов.

— СЛЕВА! — рявкнул Давид.

Кайден заложил такой вираж, что суставы затрещали. Огромное щупальце мазнуло по воздуху там, где мгновение назад была моя голова. Серебристый дракон сверху полосовал стаю теней, но главный удар шел в нас. Пульсирующая черная струна между грудью Мариуса и обелиском натянулась до звона. Обелиск за спиной врага вспыхнул мертвым, высасывающим свет сиянием.

— Он тянет тебя! — закричала Элара.

— Да… я заметил… — выдавил Мариус с горьким смешком. — Лиза. Если я сорвусь…

— Не смей.

— Если…

— Я прыгну следом. — Я сжала его пальцы так, что хрустнули косточки.

Он криво усмехнулся:

— Худший план в моей жизни.

Кайден резко распахнул крылья. Удар воздушной волны был такой силы, что мглу разорвало в клочья. Мы зависли прямо над воронкой, прямо над ним. Теперь я видела все. Слишком высокое, неестественно вытянутое тело. Кожа как застывший пепел. Рваные крылья-плащи, стелющиеся по трещинам в земле. И глаза. Два колодца холодного, мертвого серебра.

Он смотрел на меня, не на Мариуса. В ту же секунду пустота в моей груди разверзлась бездонной пропастью. Чужой голос пророс внутри черепа, вытесняя мысли:

«Наконец-то она прислала мне тебя».

Холод прошил позвоночник. Мариус был лишь приманкой, это существо ждало меня. Я судорожно глотнула воздух, но легкие будто заполнились битым стеклом. Он не шептал, прорастал внутри, пуская корни в мозг, подавляя волю.

«Она долго тянула время… — Ленивый тяжелый рокот, от которого вибрировали зубы. — Но даже Морена не может откладывать долги вечно».

Черная земля внизу лопнула с пушечным выстрелом, из разломов обелиска хлынула нефтяная гуща мглы, пожирая остатки света.

— Лиза! Что происходит⁈ — Давид рванул меня за плечо, его пальцы больно впились, но я была не здесь. Меня держал взгляд. Сын Морены стоял в эпицентре шторма, и его крылья разворачивались, как два траурных знамени, накрывая полмира.

«Ближе, — приказал голос. — Я хочу видеть, что она оставила вместо себя».

— Нет… — Мой собственный голос казался чужим.

Но тело предало. Нога сама скользнула по чешуе Кайдена. Сердце сбоило, вырываясь из грудной клетки. Он тянул не меня — крюком зацепил пустоту внутри и выдирал ее вместе с нервами. Мариус хрипло выдохнул, его лицо превратилось в белую маску. Похоже, тянули не только меня.

Обелиск детонировал темным светом. Исполинский столб черноты ударил в зенит, и нить, связывающая Мариуса с этой дрянью, превратилась в стальной трос. Его рвануло вперед с такой силой, что хрустнули позвонки.

— МАРИУС! — Элара вцепилась в его пояс, но ее просто потащило следом по скользкой чешуе.

Сын Морены медленно, почти торжественно поднял ладонь. Мариуса сорвало со спины дракона. В последний миг я успела выбросить руку и мертвой хваткой вцепиться в его запястье. Рывок едва не вывернул мне плечо. Мы оба соскользнули, зависнув над ревущей бездной воронки.

Кайден взревел, сражаясь с потоками мглы, которые хлестали по крыльям, как плети, но ничем помочь нам не мог. Он пытался пробиться в наши мысли, что-то сообщить, но ни я, ни Мариус не слышали ничего, кроме твари, тянувшей нас к себе. Что-то кричала Элара, выбрасывая каскады ледяных искр, пытаясь «пришить» нас к реальности. Тщетно.

Мариус висел над пропастью. Его пальцы дрожали в моих, лицо посерело, в уголках губ запеклась кровь.

— Лиза… — прохрипел он. Каким-то чудом я его услышала или прочла по губам, по взгляду.

— Не смей отпускать! Слышишь⁈

— Если я сорвусь…

— Заткнись, Мариус! Заткнись и держись!

Он усмехнулся. В этом оскале было столько боли и обреченности, что мне захотелось закричать.

— Я серьезно. Ты должна отпустить.

Внизу сын Морены наблюдал за нашей агонией, как энтомолог за бьющейся на иголке мухой. В его серебряных глазах не было злобы, лишь скука.

«Бессмысленно, — прошелестел мрак в моей голове. — Зачем цепляться за мусор? Приманка выполнила свою роль, теперь ты моя».

Мгла хлестнула по крылу дракона. Кайден дернулся, теряя высоту. Мои пальцы соскользнули по ладони Мариуса. Еще сантиметр — и все.

— Лиза… — выдохнул он, и я увидела, что он готов разжать пальцы сам.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Не страх и не отчаяние. Ярость — чистая, черная, первородная. Моя пустота не просто открылась, она сорвалась с цепи. Я перестала сопротивляться и просто вывернула себя наизнанку. Тьма в моей груди рванула наружу ответным ударом.

Мир вздрогнул. На мгновение замерло все: ревущий Кайден, тени в небе, сам воздух. Мгла вокруг нас испуганно отхлынула, словно встретила хищника покрупнее. Я посмотрела вниз, прямо в серебряные зеркала его глаз. Пустота во мне больше не пугала.

— Ты ошибся, — прошептала я, и мой голос перекрыл рев бури. — Ты ждал жертву? Пришли охотники.

Глава 26

Секунда растянулась в вечность. Сын Морены не шевелился, но в его серебряных глазах что-то сдвинулось. Усталость сменилась хищным ледяным любопытством. Мгла вокруг него встала дыбом.

И тут небо треснуло. Кайден выдал не просто рык — приказ, от которого заложило уши и дрогнула сама земля. Древний, первобытный зов. Ответ пришел мгновенно. Два дракона сверху — серебристый и медный — сложили крылья и рухнули вниз. Давид даже не успел вскрикнуть: стальные когти серебристого сомкнулись на его плечах, срывая со спины. Элара рванулась к нам, что-то отчаянно вопя, но медная тень перехватила ее поперек пояса. Рывок — и их утащило вверх, прочь из воронки. В эпицентре остались только мы. Я. Мариус. И Кайден.