Оберег от истинности (СИ) - Пивоварова Катерина

Её лицо казалось ещё бледнее, чем обычно. Она нервно переводила взгляд с Ларассы на меня и Эльдреду.

— Зачем вам это? — почти прошептала Эль Ирии, — Вы же… Вы же любите его!

— Именно. Ирия очень хотела избавить вас от вашего бремени. Ваших навязанных магией чувств, — с самодовольством вещала Ларасса.

Я заметил, как взгляд Ирии в ужасе метнулся к ней наверх.

— Мы поняли, что связь основана на сущности дракона. Изначальные драконы, являясь существами с непревзойдённой магической силой, как ни странно… однолюбы. У Крылатых это трансформировалось в очень больной и извращённый, как по мне, вид магии. Который влияет не только на самого дракона, но и на его пару… Я считаю это противоестественным, впрочем, как и самих Крылатых, — Ларасса скривилась, — Как только мы заберём дракона, связь исчезнет.

— Вера! — крикнула Ирия, её голос дрожал, — Прекрати… Замолчи!

У меня внутри всё оборвалось. Еле слышно я прошептал:

— Ирия… ты пошла на это… из ревности?..

Ирия повернулась ко мне. Я видел, как у неё задрожали губы, и она сделала несколько шагов в мою сторону.

— Стой! Если попадёшь туда — тоже лишишься магии, и я не буду тебя спасать, — резко выкрикнула Ларасса, и Ирия, опустив голову, заметила светящийся край руны, над которым уже занесла ногу. Она сделала несколько шагов назад, молча глядя на меня со слезами.

Эль внезапно дёрнула на себе амулет, пытаясь разорвать цепочку. Она схватилась за браслет, словно надеялась стянуть его, но тот лишь сильнее впился в её запястье, оставляя болезненные красные полосы.

— Бесполезно, дорогая, — Ларасса тихо усмехнулась. — Артефакты уже настроены. А то, что ты использовала тёмную магию, напитало их энергией. Ты — ключ к завершению ритуала. Все испытания подземелья шли по плану.

Она взмахнула рукой и цепи начали сжимать меня сильнее. Я чувствовал, как силы покидают меня, утекая через звенья. Эль, заметив это, подбежала и схватилась за них. Застонав от боли, она попыталась их разжать, но цепи только ещё туже обвили меня, сжимая до хруста. В глазах потемнело, и я закричал, почти провалившись в небытие.

Когда боль чуть отступила, я увидел, как Эль пытается выйти за рунный круг, но он был окружён барьером, в который она напрасно билась кулаками.

— Калеб! — вскрикнула вдруг Эль, вглядываясь в темнеющий проход. Там, в полумраке, показалась ещё одна фигура. Калеб. Его одежда была покрыта пылью. На лице отражалась странная смесь смятения и внутренней борьбы. Он застыл в проходе, словно разрываясь между решением войти и остаться в тени.

— Ты тоже? — прошептала Эль, и в её голосе я уловил не только гнев, но и что-то более глубокое — боль.

Калеб молчал, стиснув челюсти.

— Да, Калеб у нас контролировал, чтобы всё шло по плану, — мягко произнесла Ларасса, но в её голосе чувствовалась сталь, — Но продолжим. Я чувствовал, как мои силы утекают, но мог только смотреть на её искажённое безумием лицо.

— Калеб! — голос Эль был полон отчаяния, но я видел — она не сдастся. Её глаза блеснули гневом, — Помоги нам! Ты же не такой!

— Никто не знает, какой я, — вдруг тихо сказал он, — Разве кто-то видит во мне больше, чем тень ректора?

— Конечно, — прошептала Эльдреда, — Не совершай ошибку, мы должны поговорить…

Его взгляд метался между Эльдредой и Ларассой. Он открыл рот, но не произнёс ни слова.

— Калеб, — голос Эль прозвучал мягче, словно она хотела достучаться до его разума, — Ты ведь понимаешь, что она тебя использует? Она всех обманула! Ты всегда защищал Академию, защищал нас. Почему сейчас ты на её стороне?

Эль резко вскрикнула, потянулась к шее, вцепляясь в цепочку, и рухнула на колени. Я видел, как она судорожно пыталась вдохнуть, а Ларасса, улыбаясь, будто сжимала рукой в воздухе что-то невидимое.

Я зарычал и задёргался, снова получив щедрую порцию боли… Но недостаточную, чтобы отключиться.

— Эль! — взревел я из последних сил, глядя, как она ложится на спину, царапая шею руками. Я метался и внутри и снаружи, не обращая внимания на боль, понимая, что могу потерять сознание в любую минуту. Но не мог смотреть на страдающую Эльдреду. Я кричал её имя, оглушая сам себя.

— Ларасса! — услышал крик Калеба, — Условие было, что все останутся живы!

— Ты слишком много сомневаешься, Калеб, — с раздражением перебила Ларасса, — Меня не волнуют жертвы. Только их сила.

Я услышал, как Эль сделала хриплый вдох. Она перевернулась на бок и сжалась, подогнув под себя ноги.

— Мы так не договаривались!

Мне пришлось оторваться от бессильного наблюдения за Эль и повернуться к ним, чтобы хоть как-то следить за ситуацией. Ирия выступила вперёд, с вызовом смотря на Ларассу.

— Забери магию дракона, магию Амон, но… не трогай Алронда…

— Ах, вы оба такие сентиментальные… — Ларасса закатила глаза — Хотя разве тебе не всё равно? Сомневаюсь, что Вэйл останется с тобой, зная, что ты сделала.

Она зло рассмеялась, глядя, как Ирия сжимает кулаки.

— Эта магия не оставляет места для слабости. Если я позволю им выжить, они станут угрозой. Впрочем, судя по тому, что вы с Калебом так распереживались, вас я тоже…

— Ты сумасшедшая! Я не позволю!.. — выкрикнула Ирия, поворачиваясь к нам и занося руку над руной, но Ларасса с бешеным рыком махнула рукой, и в сторону Ирии устремился красный магический всполох.

Нет… Ирия его даже не заметила…

— Ирия! — крикнул я из последних сил, и она успела только обернуться.

Но внезапно перед самым лицом зажмурившейся Ирии всполох вдруг встретился с преградой и, оттолкнувшись, полетел обратно. Ларасса вскрикнула от страха и, вскинув руку, поставила барьер.

Как только всполох ударился в барьер, он задрожал и загудел, как колокол, а всполох рассыпался красными искрами.

— Что? Нет! — недоумённо воскликнула Ларасса, со страхом смотря вниз.

Я проследил за её взглядом и увидел, что Эль села на полу, разминая рукой шею. Повернувшись ко мне, она взглянула на меня бездонными тёмными глазами и медленно, словно механически, встала.

— Хватит.

Её голос прозвучал, как раскат грома, резонируя со стенами, отдаваясь в голове, словно мой собственный.

Она подняла руку, и в ней вспыхнул всполох тёмной энергии, будто пожирающий пространство и заклубившийся вокруг её фигуры. В этот момент она пристально, не отрываясь, смотрела на Ларассу, и та вдруг вскрикнула, будто от боли, хватаясь за сердце. Я дёрнулся к Эль, понимая, что происходит, но, конечно, напрасно. Чувствовал себя совершенно бесполезным, как муха, попавшая в паутину.

— Эль! — крикнул я.

Она не отреагировала. Окружив себя плотным коконом из всполохов тьмы, она продолжала вглядываться в Ларассу. Лицо Ларассы искривилось, словно в агонии, она схватилась за перила балкона, не в силах стоять.

Артефакты Эль — амулет и браслет — с тихим звоном упали на землю. Барьер, окружавший руну, лопнул, как пузырь. Руна, ярко вспыхнув, погасла, а её выщербленные в полу линии, искривились и задвигались, как змеи, уползая прочь.

Эль слегка обернулась ко мне и резко вскинула руку. Я почувствовал, как цепи ослабли, и смог освободиться настолько, чтобы вывалиться из них на пол. Вдруг рядом со мной градом посыпались звенья, на глазах теряя магическое свечение. Я попытался встать, но ноги подвели меня, и я тяжело осел. Ирия ахнула и бросилась ко мне, но я остановил её одним только взглядом. Сжав кулаки, она закусила дрожащие губы, но не сделала больше ни шагу, со страхом глядя на Эльдреду.

Та стояла к нам спиной, вперившись взглядом в трясущуюся, повизгивающую от боли Ларассу.

“Вставай!”, услышал я в голове голос дракона. Он звучал слабо, но я снова слышал и чувствовал его. Его требовательный тон сейчас оказался спасительной ниточкой. Я даже не осознавал, насколько он мне необходим. И Ларасса хотела забрать его. А Ирии было на него наплевать…

“Хватит жалеть себя! Помоги ей!”

Из последних сил я поднялся. Эльдреда повернулась к Ларассе, указывая на неё пальцем, словно обвиняя.