Оберег от истинности (СИ) - Пивоварова Катерина

— Эль, не надо! — крикнул я с замиранием сердца.

Её рука вдруг дрогнула, и взгляд метнулся ко мне. На миг я увидел ту Эльдреду, которую знал. Её глаза приобрели нормальный цвет, а магия вокруг неё на мгновение затихла.

— Алронд… — голос её был дрожащим, испуганным, но вдруг тёмные всполохи, окружавшие её, вспыхнули сильнее.

— Это не ты! — выкрикнул я, делая шаг вперёд, — Это не выход, Эль! Ты сильнее тьмы! Только не сдавайся!

Её пальцы сжались в кулак, магия вокруг неё стала колебаться, словно борясь сама с собой.

— А что, если это единственный путь? — наконец, выдавила она, её глаза встретились с моими, полные боли. — Что, если я больше не могу быть той, кем была? Я не вижу другого выхода.

Я стиснул зубы.

— Ты всегда можешь быть собой, Эль, — я сделал ещё один шаг, чувствуя, как дрожат ноги. — Ты — мой свет, ты моя истинная. Эта тьма не для тебя. Она хочет разрушить тебя, забрать у тебя всё, что тебе дорого!

— Я не могу остановить её, — её голос сорвался. — Ты не понимаешь, каково это… Она сильнее меня, сильнее моей магии.

Сверху донёсся едкий хриплый смех Ларассы.

— Великолепно, — протянула она, тяжело дыша и почти повиснув на перилах балкона, — Не было никакого смысла отнимать твои магические силы, да, Амон? Ты сама придёшь в наши ряды. Господин будет в восторге.

— Нет! — я выкрикнул тоном, в котором смешались отчаяние и гнев. — Поверь в себя! Ты можешь контролировать свою магию!

Эль закрыла глаза, её лицо исказилось в мучении, будто внутри неё шла жестокая битва.

— Алронд… — прошептала она, и я почувствовал слабую пульсацию нашей связи. Но затем она резко ослабла.

Вдруг тьма вокруг неё завихрилась, охватив её с головой. Её глаза открылись, и в них больше не было сомнений — только холодный блеск магии.

— Прости меня, — прошептала она, отворачиваясь от меня.

— Эль! — выкрикнул я, делая последний шаг, но она уже окружила себя коконом из тёмной энергии.

В этот момент до моих ушей донёсся дробный топот.

— Нет… — прошептал я, осознавая, что происходит.

С проходов в зал снова хлынули пауки — огромные, чёрные, блестящие, с множеством немигающих глаз. Они двигались стремительно, заполняя собой пространство.

— Эль, остановись! Ты можешь их остановить! Это ты, а не тьма! — выкрикнул я, надеясь прорваться к её сознанию.

— Я защищаю нас, — прошептала она. Пауки окружили её, тьма закипела вокруг её тела, образуя вихрь. — Я не позволю ей забрать тебя, Алронд.

Тьма теперь обвивала её полностью, как кокон. Её глаза снова стали двумя безднами, в которых блеснул слабый проблеск сожаления. И я понял, что она выбирает этот путь ради нас обоих, но не видит, что это её губит.

— Эль! Ты теряешь себя! Пожалуйста…

Кокон затрепетал, и на мгновение я увидел, как её лицо исказилось от боли. Она стояла, держа себя за голову, словно боролась с чем-то внутри.

Но в следующее мгновение она выпрямилась и больше не оборачивалась. Её магия лишь вспыхнула сильнее, а пауки устремились вперёд, подчиняясь её воле.

Щёлкая челюстями, они организованно встали вокруг меня, Ирии и Калеба, застывших в ужасе и недоумении. Пауки не замечали нас, раскачиваясь на своих длинных ногах, словно в трансе.

Я обернулся к Эльдреде, а она, слабо вытянув руку вперёд, смотрела вокруг тёмными бездушными глазами. В следующее мгновение она указала рукой на Ларассу.

Пауки чёрной лавиной побежали к ней. Скорчившись, она выставила перед собой барьер.

Она знала, что её ждёт.

Глава 37

Я сделал пару осторожных шагов к Эль, отвлечённой на пауков. Я боялся не за себя, хотя дракон бесновался внутри, готовый вырваться наружу при любом подозрении на опасность. Мне было страшно, что Эль, испугавшись, навредит сама себе.

Хотя, похоже, я недооценивал её тёмную силу. Ещё чуть-чуть, и первый паук доберётся до Ларассы. Та закрыла глаза, смиряясь со своей судьбой.

— Эльдреда! Остановись! — раздался громогласный голос.

Казалось, сам воздух замер от этого крика.

Я обернулся и увидел в одном из проёмов ректора Каэла. Он тяжело опирался на посох и устало смотрел на Эль.

Внутри меня разыграли борьбу два чувства. Первое, продиктованное драконом, приказывало вонзиться в глотку ректору. Дракон рвал и метал, остро переживая предательство наставника. Второе — сдерживало это чувство, заставляя его затаиться, словно пантеру на охоте. Не здесь, не сейчас. Не при Эльдреде. Сначала нужно спасти её.

Эль заторможенно повернулась к ректору, в удивлении чуть приоткрыв рот. Пауки, уже облепившие барьер Ларассы и царапавшие его тонкими ногами, тоже замерли, словно растерявшись.

— Не делай этого. Пути назад не будет.

Эль застыла, её руки ослабли, и всполохи тьмы вокруг неё начали рассеиваться. Её взгляд, полный боли, скользнул по ректору.

— Пути назад? — её голос дрогнул, — Назад к чему? К обману? Вы предали нас, мэтр Каэл. Вы предали Алронда. Вы предали меня.

— Эльдреда, ты ошибаешься, — напряжённо сказал ректор, — Я… я хотел только защитить Академию. Всех нас.

Она горько рассмеялась. Это был смех человека, потерявшего все иллюзии.

— Вы называете это защитой? Использовать его магию, его сущность, чтобы укрепить стены, чтобы сохранить ваш идеальный мир? А что потом, мэтр? Кто станет следующей жертвой? Или вы думали, что на этом можно будет остановиться?

— Ты думаешь, мне это легко? — его голос дрогнул, и он сжал посох так сильно, что его костяшки побелели, — Ты думаешь, я хотел этого? Я пытался найти другой выход. Но времени не было! Тёмная магия угрожала всем нам. Я видел, как рушатся границы, как враги приближаются. Академия — это всё, что у нас осталось. Если бы я не принял её предложение, всё было бы потеряно.

Эль сделала шаг вперёд. Её лицо оставалось нарочито спокойным, но в глазах вспыхнуло что-то новое, тёмное.

— Её предложение? — сказала она со злостью, — Вы о Ларассе? Вы знали, кем она была? Что она планировала?

Ректор с трудом выдержал её взгляд.

— Я думал… — его голос сорвался. — Я думал, что смогу контролировать её. Её знания были необходимы нам. Артефакты, которые она принесла, должны были защитить нас. Но я не подозревал, как далеко это могло зайти.

В этот момент Ларасса, до сих пор стоявшая за барьером, разразилась пронзительным смехом. Её лицо, исказившееся в полубезумной гримасе, сияло от злорадства.

— О, Каэл, как трогательно ты оправдываешься перед ней, — её голос сочился ядом, — Ты всегда был слабаком, неспособным пойти на крайние меры. Но теперь, благодаря мне, крайние меры решают всё. И что дальше? Ты станешь умолять свою девочку простить тебя? Как мило.

Эль вздрогнула, но не обернулась. Тьма вокруг неё начала подниматься, как грозовые облака.

— Вы не знали, или вам было всё равно? — её голос стал холодным, как зимний ветер, — Вы позволили ей использовать Алронда. Вы позволили ей манипулировать вами, как марионеткой. И всё ради чего? Ради власти?

Ректор шагнул вперёд, его глаза загорелись огнём.

— Не ради власти! Ради Академии! Ради всех, кто здесь учится, кто верит, что мы — их защита, их дом. Ты ничего не понимаешь, Эльдреда. Это была единственная возможность! Единственный шанс!

Лицо Эль стало бесстрастным. Она шагнула ещё ближе к ректору, её глаза вспыхнули.

— Какая чушь. Мы могли объединить усилия. Если бы вы ничего не скрывали, мы нашли бы выход. Но вы отняли у нас выбор. Вы отняли у меня веру. А теперь хотите, чтобы я смирилась? Вся моя жизнь была построена на лжи.

Ректор замер, его взгляд дрогнул.

— Эльдреда, прошу. Не делай этого. Ты сильнее этого… этой тьмы.

— Сильнее? — она горько усмехнулась. — Разве я могу быть сильнее? Даже вы позволили ей управлять вами. Вы были мне, как отец. Я доверяла вам. И для чего? Чтобы стать жертвой во имя Академии? Да провались он к Падшему, ваш Кадарат. Я покажу вам, мэтр Каэл, что это значит — быть сильной.