Искатель 16 (СИ) - Шиленко Сергей

— Вы человек, за которым стоит идти, — сказал он тогда. Преданность Корвина была непоколебима, а его навыки воина бесценны.

— Мне снова придётся отказать Гильдии,— твёрдо сказал я. — Эти проходимцы, как всегда, придержат важную для всех информацию и используют её для собственной выгоды.

— Но они наконец выполнили свою угрозу и подали петицию королю, — хмыкнул Лиам.

Ну конечно! Формально я нарушал закон, но существовала лазейка, которой знать пользовалась веками: просто будь первым. Чем я, собственно, и занимался, только в куда большем масштабе, и кроме Гильдии никто не жаловался.

— Что-нибудь ещё?

Лиан неловко пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Фелицию.

— Вчера случилось кое-что в квартале красных фонарей…

— Ничего серьёзного, — прорычал Юлиан. Сурово глянув на своего подопечного, он повернулся ко мне. — Подпольная сеть по торговле людьми, сэр. Госпожа Сафира со стражей их быстро накрыли.

Хорошие новости. Хотя это и означало, что скоро мне придётся лично разбирать уголовные дела. К счастью, Ирен, с помощью Мэриголд, многому научившейся у Мароны, становилась настоящим экспертом в юриспруденции, да и Лили, заядлая читательница, не отставала. Я и сам пытался вникнуть, но местные законы оказались ужасно запутанными для средневекового королевства, а времени у меня, как всегда, катастрофически не хватало.

Я отогнал мысли о делах, когда мы проехали через кованые ворота поместья Феникс.

Наш новый дом. Три этажа, элегантные балконы, колоннады… Он выглядел как особняк из колониальной эпохи, а не как средневековая крепость. Облицованный кирпичом, он резко выделялся на фоне остальных построек. Каждый раз, когда я его видел, меня переполняла гордость. Конечно, мы любили наше старое поместье Мирид, но тот дом мы купили, а этот построили своими руками.

Ради Феникса пришлось идти на жертвы: больше месяца в летний зной жить в палатках, потом всем ютиться в одной-единственной достроенной гостиной, пока вокруг возводили стены. Дни тянулись один за другим в тяжёлой работе и надзоре за стройкой.

Но мои женщины ни разу не пожаловались, ни ливни, ни жара, ни нашествия мошкары не сломили их дух. Они возились с маленькими детьми в спартанских условиях, оставаясь весёлыми и с оптимизмом глядя в будущее. И теперь, любуясь нашим новым домом, ещё более красивым и удобным, чем тот, что мы потеряли, я понимал, всё это не зря.

Невольная улыбка тронула мои губы. Я понукнул Дыма, поторапливая. Пора домой. Судя по тому, как ускорила шаг Лили, она чувствовала то же самое.

Ещё издалека, едва приблизился к поместью, уловил радостные пронзительные крики, и этот звук показался слаще любой музыки. Глория, Макс, Мила и Анна уже неслись мне навстречу, путаясь маленькими ножками в высокой траве лужайки, которую Лейланна всё пыталась, но никак не могла превратить в идеальный газон своими руками без помощи магии. А как же иначе, эльфийский перфекционизм в действии!

В груди мгновенно потеплело. Вот оно, то, ради чего я готов рвать глотки монстрам и интриганам. Осторожно опустив на землю сонный меховой комочек по имени Лютик, я легко соскользнул со спины Дыма и пошёл навстречу своей маленькой орущей орде.

Хотя, если честно, ещё большой вопрос, кому они радовались больше, мне или моему ездовому ящеру. Дым, гроза разбойников и чудовищ, рядом с детьми превращался в большого ручного щенка, позволяя им всё.

Чуть поодаль, не так резво, но с не меньшим энтузиазмом, ползла Рада, мой маленький комочек чистой радости, полностью оправдывающий своё имя. Пухлая, улыбчивая, она почти никогда не капризничала, чего не скажешь об Анне. Та, как назло, споткнулась о кочку и тут же залилась горючими слезами. Огромные голубые глазищи мгновенно наполнились влагой. Наша главная плакса, что поделаешь!

Макс и Мила, кажется, даже не заметили драмы сестры. Их пушистые хвосты радостно мелькали над травой, они неслись к цели с упорством тарана. Сын, добежав первым, с восторженным воплем обнял Дыма за огромную морду, а дочка вначале вцепилась в мою штанину, а потом, задрав голову, протянула свои ручонки, мол, бери, папа, обнимай.

А вот Глория уже вела себя как настоящая старшая сестра. Она развернулась, мелкими шажками вернулась к рыдающей Анне, села рядом и что-то ласково заворковала на своём детском языке, пытаясь помочь малышке подняться. Картина, достойная кисти художника. Гордость за дочь наполнила моё сердце.

К ней присоединилась и Рада. Правда, её попытка помочь закончилась тем, что Анна снова плюхнулась на траву, вызвав у меня невольный смех.

Я подхватил на руки Милу, уткнулся носом в её макушку, пахнущую молоком и солнцем, и поцеловал.

— Привет, малышка, — прошептал я, пока она крепко стискивала ручками мою шею. — Знаю, папа тоже по тебе скучал.

Следом за детьми показались и их матери, Зара, Белла и Самира, все с лучезарными улыбками, а за ними и остальные мои жёны.

Триселла, грациозно скользя по траве на своём русалочьем хвосте, держала на руках маленького Сёму. Тот вовсю извивался, явно намереваясь присоединиться к ползающим сёстрам. Занятие, надо сказать, для русалок нетипичное. Обычно их дети начинают передвигаться по суше ближе к двум годам, и то, если есть веская причина. Но мой сын, видимо, решил стать исключением. В свои шесть месяцев он уже неплохо освоил технику «ползущего гребка». Отталкиваясь хвостом и перебирая руками, русал не отставал от сестёр, издавая радостные булькающие звуки.

Маленькая Сияна, моя черноволосая лисичка, с трудом удерживала Дарика, его три крохотных пушистых хвостика то и дело хлестали мать по рукам. А вот его сводная сестра Алисия, дочь Селины, вела себя как истинная принцесса: спокойно лежала на руках у матери, сияя от счастья и величаво помахивая мне ручкой. В каком-то смысле она и в самом деле являлась принцессой; для лисьего народа иметь больше двух хвостов — огромная редкость и признак великого статуса, а у моей дочурки их целых четыре! Четыре белых хвоста с чёрными кисточками на концах — явление почти неслыханное. Чуть позади Селины шла служанка, держа на руках брата-близнеца Алисии Тимофея. Малыш, увидев меня, начал вырываться с такой силой, что женщина вскрикнула, едва не выронив его, и перехватила покрепче.

Позади всех медленно шли Лейланна и Мэриголд. Обе с огромными, уже явно готовыми к родам животами, но оттого не менее прекрасные. Их лица просто сияли.

Тем временем Анна с помощью Глории, поднялась на ноги, и они вместе поковыляли ко мне. Рада что-то деловито бормотала, ползя следом, Сёма немного отставал от неё, изредка обиженно завывая.

Я подхватил на руки и Глорию. Анна, проходя мимо, сначала обняла меня за ногу, а потом присоединилась к Максу, принявшись гладить чешуйчатую лапу Дыма.

Наконец я опустил Милу на землю, и её место тут же попыталась занять Рада, начав карабкаться по моей ноге. Дочка недовольно поморщилась, когда её сместили с главной позиции, и вцепилась в другую штанину, а я поднял дочь-хобгоблина, крепко прижимая к себе её и Глорию.

Пришлось покрутиться, чтобы уделить внимание каждому. Вот и Сёма наконец дополз и получил свою порцию объятий. Анна, оторвавшись от ящера, развернулась и потребовала, чтобы её тоже взяли на руки, да и Макс, закончив с раптором, подошёл ждать своей очереди на отцовские объятия.

К этому моменту подоспели жёны, и меня накрыла новая волна объятий и поцелуев. Все хотели услышать новости о Розе и новорождённой, о Клевер и Петре. Я был безмерно счастлив, оказавшись в центре этого любящего шумного улья.

Прежде чем полностью погрузиться в семейные дела, выкроил время и заглянул в деревню Прибрежное, чтобы убедиться, что барон Ланети держит своё слово и не лезет к ним. Судя по всему, держал. Деревня процветала, а меня встречали как героя. Воспользовавшись случаем, договорился о закупке излишков скота по хорошей цене; население провинции росло, и пришлось пополнять наши стада. Но главная цель визита была другой: я, хотя и немного с опозданием, привёз в честь дня рождения подарок своему сыну, Богдану, небольшой, но качественный охотничий нож, почти как у взрослого. Мальчишка прямо запрыгал от восторга. Кажется, в их семье сейчас всё в порядке, его мать Елена и её муж Бернард, похоже, наладили свою жизнь.