Искатель 16 (СИ) - Шиленко Сергей

Казалось, я наконец-то нащупал хрупкий баланс между семьёй, управлением постоянно растущими владениями, провинцией и Озёрным, и собственной прокачкой. Хотя без моих жён и возлюбленных, особенно Ирен, Лили, Лейланны и Мэриголд, я бы точно не справился.

И пока моя главная экономка, Мэриголд, отошла от дел из-за беременности, её место незаметно заняла Зелиз. Служанка, которая когда-то вместе с другими нанялась к нам ещё в поместье Мирид, оказалась настоящим сокровищем. Несмотря на свой, как говорили, «вспыльчивый» характер, который на деле оказался просто кипучей энергией, она проявила себя невероятно трудолюбивой, организованной и дружелюбной. Зелиз с энтузиазмом взвалила на себя не только обязанности Мэриголд, но и те, что с удовольствием сбагрила на неё Белла.

Примерно через час Илин распрощался, и я его понимал, дел по горло. Старшие дети тут же облепили его, чтобы обняться. Друг крепко сжал моё предплечье.

— Заранее поздравляю с рождением ребёнка.

— Я сообщу, как только появятся новости, — ответил я, притянув его для короткого мужского объятия и хлопнув по спине. — И да, обязательно найду время на этой неделе, чтобы заехать в приют.

— Будем ждать, — кивнул монах и вышел за дверь.

А я остался развлекать детей и изо всех сил старался не лезть на стену от беспокойства, пока часы мучительно медленно отсчитывали секунды. Я всем своим существом надеялся, что с Мэриголд всё в порядке. Должно быть, ей сейчас чертовски тяжело, раз роды так затянулись. Чувство собственного бессилия бесило больше всего; там, за дверью, моя женщина страдает, а я тут в игрушки играю!

Наконец служанки помогли мне уложить детей спать и тактично отошли в сторону, с улыбками наблюдая, как я читаю сказку на ночь. Хотя малыши ещё вряд ли могли осознавать смысл, но им нравился тембр моего голоса, и это их успокаивало. С картинок им улыбались милые зверюшки, включая парочку моих ездовых ящеров. После того как Дым и Маргаритка стали местными звёздами, я заказал художнику нарисовать их в виде очаровательных мультяшных персонажей.

Закончив, поцеловал каждого в макушку и, вернувшись в пустую гостиную, попытался заняться делами, отчёты и донесения из Озёрного и провинции сами себя не прочитают. Но буквы расплывались перед глазами, а мозг не воспринимал написанное. Я тупо пялился в одну и ту же страницу с прогнозируемым урожаем каких-то особо поздних культур, но мысли витали далеко. Все мои чувства и слух напряжённые до предела, устремились наверх, на третий этаж, в отчаянной надежде уловить хоть какой-то звук, хоть малейшую новость.

Лениво тянулся час за часом, но там царила тишина, которая давила на нервы хуже любого крика.

Наконец дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появилась Белла. Она сияла как полуденное солнце, а её золотистый пушистый хвост ходил ходуном от переполняющей её радости.

— Мэриголд родила прекрасного мальчика!

Я подскочил так резко, что кресло позади меня качнулось и чуть не упало, а бумаги, которые тщетно пытался читать, разлетелись по полу. Белла схватила меня за руку и с неожиданной силой потащила к лестнице.

— Ну же, скорее!

Я бежал за ней, задыхаясь от радости и облегчения Мы взлетели по ступеням, перепрыгивая через три за раз, и пронеслись по короткому коридору к главной спальне, занимавшей почти весь этаж. У двери нас уже ждала Зара. Она молча открыла её и жестом пригласила войти.

В комнате пахло травами, кровью и ещё чем-то сладковатым, младенческим. Огромная кровать, на которой могли бы поместиться человек десять, сейчас казалась почти пустой. В центре, подпёртая горой подушек, лежала Мэриголд, остальные мои жёны и наложницы тихо стояли вокруг. Я медленно подошёл, и сердце сжалось от любви и восхищения.

Она выглядела совершенно измотанной: бледная, потная, невероятные розовые волосы, обычно заплетённые в сложную косу, сейчас разметались по подушкам. Но когда Мериголд подняла на меня глаза, её лицо озарила такая яркая улыбка, что вся усталость на нём мигом стёрлась. Она нежно поглаживала крохотную, совершенно лысую головку младенца у своей груди.

— Познакомься со своим сыном, — прошептала она, её голос был слаб, но полон счастья.— Его зовут Марк.

Я осторожно присел на край кровати, кончиком пальца коснулся щеки малыша и почувствовал, будто дотронулся до нежнейшего бархата. Я где-то читал, что у гномьих младенцев головы непропорционально большие, и Марк не был исключением, но это его ничуть не портило, а, наоборот, делало ещё более очаровательным.

— Он прекрасен! — выдохнул я.

— Весь в отца, — с гордостью сказала Белла, стоявшая рядом. — Наш милый мальчик.

Мэриголд протянула мне сына, и я, затаив дыхание, принял драгоценную лёгкую и такую тёплую ношу, не в силах оторвать от младенца взгляда. Мы с Мэриголд обменялись счастливыми улыбками.

Но через мгновение её улыбка угасла, на лицо легла тень.

— Пообещай, что защитишь его, любимый, — сказала она неожиданно твёрдым, почти требовательным тоном. — Что бы ни случилось!

Я моргнул и перевёл взгляд с идеального личика сына на взволнованное лицо жены.

— Конечно, милая! О чём ты? Что за странные речи?

Она яростно замотала головой, и на бледных щеках проступил румянец.

— Нет! Дай мне настоящее обещание! Клятву!

Я поёрзал и осторожно положил руку ей на колено.

— Что-то не так, дорогая?

Мэриголд открыла рот, но тут же осеклась, обведя взглядом собравшихся в комнате женщин. Она снова покачала головой и вцепилась в моё запястье обеими руками на удивление сильной хваткой для такой уставшей женщины.

— Этот мир очень жесток, — проговорила она сбивчиво. — Я хочу, чтобы Марку… Просто хочу, чтобы он вырос счастливым в безопасности в любящей семье.

Снова эта таинственность, это тёмное прошлое, которое она так упорно скрывала! Меня так и подмывало надавить, потребовать объяснений, но, заметив страх в её глазах, в очередной раз принял решение подождать с расспросами и просто довериться ей.

— Клянусь своей жизнью! — торжественно произнёс я, глядя прямо в глаза Мериголд. — Клянусь каждой каплей своей силы, что бы ни случилось, его отец всегда будет рядом, чтобы защитить его от всей жестокости этого мира!

Гномка с облегчением откинулась на подушки, лучезарная улыбка вернулась на её лицо.

— Спасибо, — прошептала она, в изнеможении смыкая веки.

Мы тихонько отодвинулись от кровати, давая ей отдохнуть. Ирен осторожно забрала у меня Марка, а Зара взяла меня под руку и повела из комнаты. Нужно было проверить остальных детей и сообщить всем, кто ещё не спал, радостную новость: у них появился младший брат.

Три дня спустя, около полуночи, меня вырвал из сна пронзительный вскрик Лейланны, у неё начались первые схватки.

Комната, где мы спали все вместе, превратилась в жужжащий улей буквально за пятнадцать секунд. Не успел я толком проморгаться, как меня уже вела по коридору нежная, но твёрдая рука Ирен.

— Мы сообщим, как только появятся новости, — сказала она, нежно поцеловала меня в щёку и закрыла дверь прямо перед моим носом.

Снова!

Немного дезориентированный, я доплёлся до своего кабинета и рухнул в мягкое кожаное кресло. В голове туманно мелькнула мысль проверить отчёт о сигнальной системе, которую распорядился построить по всей провинции для быстрой связи, но лень было встать, чтобы зажечь лампу, потому просто сидел в темноте, прислушиваясь к тишине.

Наконец, тряхнув головой, подумал, что нужно всё-таки встать, но тело, измотанное постоянным напряжением, решило иначе. Следующее, что меня привело в чувство, это резкий свет, хлынувший в комнату из открывшейся двери. В проёме стояла Зелиз.

— Господин, вот вы где, — пробормотала она. — Я вас везде ищу.

Чёрт!

Мысленно прокляв свою беспечность, вскочил на ноги. Лейланна рожала, а я спал!

— Как она? — хрипло спросил служанку.

Девушка-пчёлка тепло улыбнулась.

— Госпожа Лейланна или ваша новорождённая дочь?

Дыхание перехватило, сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью, вытряхивая из меня остатки сна. Обогнув Зелиз, бросился по коридору, а затем вверх по лестнице. Белла, будто почувствовав, открыла дверь в спальню за миг до того, как я до неё добежал. Она широко улыбнулась и отступила в сторону.