Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

— Я не пытаюсь разрушить мир, а любопытство помогает мне выживать, — ответил я. — Так что насчёт проклятия Леса?

— Ты просишь рассказать правду, но отвергаешь сказки, — она покачала головой. — Глупый молодой человек. Ведь всякая правда начинается со сказки.

— Пусть так. Я доверюсь Вашему возрасту и мудрости.

— Так-то лучше, Владыка. Я расскажу тебе сказку, а ты уж сам решай, где в ней правда.

Она отставила чашу и устремила свой взгляд в огонь, словно читая в нём прошлое.

— Давным-давно, когда даже наши предки были молоды, этим замком правил человеческий князь. Не просто князь, а могущественный колдун. Он был одержим идеей вечной жизни и пытался подчинить себе саму природу. Он вырубил весь лес до последнего деревца, чтобы построить на его месте много-много деревень, собирать с них налоги и стать богатеем. Лес умер. Но дух Леса не исчез. И тут надо вспомнить про другую сказку, которая ещё старше этой истории.

— Я запутался, — попытался вставить я, но шаманка плавным жестом остановила меня.

— Это старая человеческая сказка, её рассказывают во всех частях Гинн, но относится она к Лесу Шершней.

Я покорно кивнул, хотя слегка сбился с мысли, только что был князь…

— Жил-был один маленький мальчик-орк. Родители его умерли, он голодал и однажды злые люди погнались за ним с целью убить, чтобы он не напоминал им, что этот мир когда-то принадлежал оркам. И вот, они погнались за ним, а мальчик спрятался под кустом и стал молить матушку-землю, чтобы защитила его, спасла.

Я слушал затаив дыхание, потому что эта сказка немного напоминала мне «гуси-лебеди».

— И мать-земля сжалилась над мальчиком, и она дала ему силу, и он вырастил вокруг себя лес. Его преследователи испугались и убежали. Они убежали, а он остался и стал жить в этом лесу, и стал первым орком, и первым вождём в Лесу Шершней.

— Эээээ… Я понял, хорошая сказка, а как это связано с тем князем?

— А князь попытался вырубить тот лес.

— Попытался или вырубил?

— Ты слушай, Владыка. К тому времени Первый орк был давно уже мёртв, но один из его потомков, молодой вождь взмолился духу леса и Лес откликнулся, заговорили срубленные деревья и пепел. Они сказали: «Я дам тебе силу вернуть мой дом. Но за эту силу придётся заплатить».

Она сделала паузу, бросив на меня быстрый взгляд.

— Молодой вождь согласился. Дух научил его ритуалу. Молодой вождь провёл ритуал и за одну ночь на месте пепелища вырос новый лес. Ещё гуще и сильнее прежнего. А безумный князь и его деревни были поглощены этой новой, дикой силой. Князь погиб. С тех пор орки стали хранителями ритуала.

Она замолчала. Я тоже молчал, переваривая информацию. Сказка была красивой. Но меня интересовало, есть ли у неё реальная подоплёка, начинка.

— Красивая история, — сказал я наконец. — Но я просил факты. Рейпл рубит лес, и никакие духи ему не мешают. Его солдаты не гибнут от таинственных болезней. Деревья не оживают и не душат их. Почему ваша хвалёная защита не работает?

Морриган тяжело вздохнула. В её взгляде промелькнула тень досады.

— Потому что ты не слушаешь, Голицын. Ты слышишь только то, что хочешь услышать. Защита леса — это не капкан, который срабатывает сам по себе. Это скорее оружие. Оружие же не разит само по себе, верно? Ритуал нужно активировать. Ритуал, которому дух научил юношу — это не сказка. Не знаю, что насчёт князя и прочего, но ритуал реален. Магия не мешает срубить лес. Но она позволяет вырастить его заново, мгновенно, за одну ночь. Хотя, ты можешь в это не верить. Может быть, старая орчиха просто болтает?

— А если я тебе верю, Морриган? Если наша армия создана в месте, где проклятие поднимало мёртвых из болот и нам приходилось убивать их снова? Если армию мертвецов возглавлял Мёртвый рыцарь?

— Ты поэтому таскаешь часть проклятия с собой, Владыка? — невинно спросила она, отставляя чашку.

— Да, поэтому. И ты тоже можешь сказать, что это сказка. Я был там, где сказки убивают.

Она наклонилась ко мне через стол. Её тёмные глаза впились в мои.

— Хорошо, что ты понимаешь. Несколько раз за последнюю тысячу лет, когда приходили чужаки с огнём и топором, наши предки проводили этот ритуал. Бывало, что после великих пожаров. После войн с другими колдунами. Каждый раз на месте пустоши за одну ночь вырастала непроходимая чаща. От горизонта и до горизонта. Это и создало лесу его «проклятую» репутацию. Никто не хотел вкладывать силы в то, что может исчезнуть за одну ночь. Ну, до твоего Рейпла. Он либо слишком глуп, либо слишком самоуверен. А может быть, просто не верит в сказки.

В её словах была логика. Не пассивный щит, а активная контрмера. Мощнейший асимметричный ответ.

— Ты самая главная шаманка Леса. Если кто-то и знает истину, то только ты. Поэтому… Ты скажешь мне, что нужно для этого ритуала? — спросил я. В моей голове уже начали выстраиваться цепочки. Ресурсы, время, координация. Я был готов к любым сложностям. Почти к любым.

Морриган долго молчала, изучая моё лицо. Казалось, она взвешивала, стоит ли доверять мне эту правду.

— Ты уверен, что хочешь это знать, Голицын? — проскрипела она наконец. — Некоторые знания ложатся на душу тяжёлым камнем.

— У меня не душа, а склад железобетонных изделий, — ответил я. — Я слушаю.

Она кивнула, словно принимая моё решение:

— Лес — это не просто деревья. Это живой организм, выросший над магией земли. Чтобы он вырос за одну ночь, ему нужен заряд. Огромный, колоссальный выброс чистой жизненной энергии.

Она снова сложила руки на животе и посмотрела на огонь

— В центре леса, в месте, которое известно только шаманам, стоят древние мегалиты. Мы зовем их Каменными Стражами. Ты знаешь это место, ты был там и оно даже не отторгло тебя, что имеет значение для меня, как для шамана.

Я кивнул:

— Помню, конечно. Каменные стражи.

— Да. Стражи — сердце леса. Особенное место. Для вождей это место встречи, но не для шаманов. Каменные стражи хранят магию земли. Но они ждут. Они терпеливы. Чтобы запустить процесс бурного роста, их нужно пробудить и принести жертву. Самый простой и самый быстрый способ получить такой выброс энергии, известный моим предкам, это… — она запнулась, и я впервые увидел в её древних глазах тень сомнения. — Это массовый ритуал высвобождения жизненной силы. Жертвоприношение.

Я молчал, давая ей договорить. Термин «высвобождение жизненной силы» звучал слишком обтекаемо. Я уже догадывался, что за ним кроется.

— Что за ритуал? — спросил я тихо, но настойчиво.

Морриган поставила чашу. Ее рука слегка дрогнула.

— Убить жертв. Вот такое вот жертвоприношение, — выдохнула она.

Я не спешил соглашаться или спорить. Пока что услышал слишком мало.

— Для активации Каменных Стражей, — продолжила шаманка, уже не глядя на меня, — требуется точная формула. Выверенная веками. Энергия должна быть чистой. Неосквернённой. Чтобы пробудить сердце леса, нужно отдать ему тридцать три чистых сердца.

Я не сразу понял, что она имеет в виду под «чистыми сердцами». Мысли работали в привычном направлении — платить золотом и сталью.

— Тридцать три девственницы, — уточнила Морриган, и её скрипучий голос прозвучал как приговор. — Любых рас. Орчанки, человеческие девушки, эльфийки. Неважно. Их нужно принести в жертву в центре круга Каменных Стражей. Одновременно.

В зале повисла звенящая тишина. Даже треск поленьев в камине, казалось, замер.

— И это не всё, — добавила шаманка, словно добивая меня. — Смерть должна быть мучительной. Внезапный удар милосердия не подходит. Энергия страха, боли и отчаяния в момент смерти служит дополнительным катализатором. Чем страшнее их конец, тем сильнее будет выброс. Тем гуще и яростнее вырастет новый лес. Медленно и страшно должны умереть те девки и здорово пожалеют они, что не успели возлечь с мужчиной, чтобы избавить себя от этой участи.

Она подняла на меня свои древние глаза:

— Это единственный известный нам способ, Голицын. Я его осуждаю, чтобы ты понимал. Но высокая цена — для большого результата. И это работает. Мой дед прибегал к ней в минуты отчаяния. Вожди забыли, но вспомнят, если что. Кинем клич по кланам, сможем найти жертв. Среди своих или поймать в деревнях людей на границе леса. Нужно лишь твоё слово. Слово Владыки Орды.