Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

День за днём, сутки за сутками, сбивая руки в кровь, работали крестьяне, вырубая широченные участки Леса Шершней.

День за днём десятки кланов лесных орков совершали нападения на вырубки, что не меняло общей картины.

Три дня назад мы развернули катапульту и сделали шесть выстрелов по предпоследнему лагерю Рейпла, вызвав пожар.

Кстати, от «ответки» мы катапульту еле спасли. Пожар враги потушили, наши нападения и вылазки имели результат, но ничего глобально не меняли.

Рейпл героически преодолевал наши поползновения и продвигался к замку Тетра.

Армия Рейпла Златогривого, двадцать пять тысяч человек, раскинула свой лагерь на огромной просеке, которую они сами же и создали. И они были уже очень близки к замку Шершней.

Их костры горели тысячами огней, образуя упорядоченную сетку. Они не маскировались, не боялись, они жаждали драки и считали себя готовыми к ней. Их самоуверенность была почти осязаема. Они считали, что загнали зверя в угол, и теперь могли позволить себе неторопливо готовиться к финальному удару.

Мой ментальный взор скользнул по их расположению. Кавалерия скученно стояла на западном фланге, пехота формировала плотные каре в центре. Осадные машины подтягивались к северному краю вырубки. Всё, что они делали, было логично и грамотно. Ну, за исключением того, что это было ещё и жутко предсказуемо.

То есть, недели вырубки привели к тому, что они готовились к классической осаде, предсказуемо и понятно для них.

Разведка практически отсутствовала. Редкие патрули лениво обходили периметры двух последних обитаемых лагеря, не решаясь подходить к границе леса.

Я переключил сознание на ментальную сеть Роя и нашёл группу Фомира. Они находились на пределе дальности Роя, в десятке миль к югу, в так называемом сердце Леса, на холме у древних Каменных Стражей.

Воздух вокруг мегалитов гудел от напряжения. В центре круга из гигантских камней стоял Ластрион. Бледный, но абсолютно сосредоточенный, он вносил последние коррективы в сложную вязь рун, соединявшую его с огромными кучами загутай-камня. Ведьмы Бреггониды стояли по периметру, взявшись за руки, и монотонно бормотали свои заклинания, вплетая свою природную магию в создаваемый контур.

Я нашёл сознание Фомира.

Невероятно серьёзный маг стоял пока что в стороне, координируя процесс. Через него я почувствовал смесь дикого научного азарта и животного страха перед мощью, которую они собирались высвободить.

«Фомир, что там?» - послал я беззвучную мысль.

«Слушай! — его ментальный голос был похож на крик. — Ну, мы работаем. Ластрион того и гляди с ума сойдёт, волосы во все стороны, глаза туда же, но держится. Ведьмы тупят, но вплели природу, работают, народ настроен, создали идеальный проводник. Мы готовы… Наверное…».

«Начинайте по готовности», — передал я.

Я почувствовал, как по их группе пробежала волна напряжения.

Мой ментальный взор метнулся на север, далеко за пределы вражеского лагеря. Там, в десяти милях от вражеского лагеря скрывались четыре моих ударных полка. Первый полк под командованием Хайцгруга и Второй полк Новака и далее.

Четыре тысячи моих лучших бойцов.

Я подключился к Хайцгругу. Орк сидел на поваленном дереве, его боевой топор лежал на коленях. Вокруг него в полной тишине расположились его воины.

Орки это нечто суровое, это нечто готовое умирать и убивать.

Ни одного костра. Ни одного лишнего звука. Только лес и ожидание. Орки хотели драки, и орки сейчас получат драку.

Магия. Лес вспыхнул магией.

Около каменных стражей, которые, кстати, не были орками, вот ни разу, поскольку их создавали древние люди, теперь фокусировал на себе древнюю магию, ритуал, который собирался совершить снова.

Гоблинская разведка, между тем, чувствовала беспокойство.

Несколько магов в зелёных мантиях подбежали к шатру Рейпла Златогривого и гоблинам это не понравилось.

Я увидел панику магов.

Они указывали на юг, в сторону леса, где группа Фомира уже начинала предварительную фазу ритуала. Они чувствовали исходящие от Каменных Стражей магические флуктуации.

Из шатра вышел сам Рейпл. Высокий, золотоволосый, уверенный в себе. Он выслушал своих магов, а потом лениво отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху.

Я не мог слышать его слов, но этот жест был красноречивее любой фразы. Он отбивался от наших атак неделями, поэтому считал это природной аномалией проклятого леса, не более. Его взгляд был устремлен на юг, потому что до замка оставалось всего-то пару миль.

Две мили. Минимальное расстояние и всё же — очень далекое.

Тем временем магия начала работать.

Фомир стал в центр круга, двойного круга и начал творить заклятие.

Академическая магия и орочье заклятие запустили свой маховик.

Перезапуск леса требовал колоссального количества энергии. Не знаю, кто научил «первого орка», но это была глобальная энергозатрата.

Рядом с центром встал Ластрион. Через Рой я чувствовал его пульс. Бешеный, сильный, нервный, как у пулемётчика перед тем, как ударить по наступающей пехоте.

Бреггонида и её ведьмы начали петь. Наверное, это их методика, их путь.

Их гортанные, низкие голоса слились в единый гул, создавая природную основу.

Фомир и Бреггонида одновременно подняли руки. Энергия гуляла по двух кругам, внутреннему и внешнему, разгоняясь и усиливаясь.

По этому знаку все участники ритуала разом направили накопленную в круге энергию к Каменным Стражам.

И в качестве ответа на громадную нагрузку, десяток древних мегалитов вспыхнули ослепительным зелёным светом. Они приняли в себя колоссальный объём чистой силы. Эквивалент энергии, который древний ритуал требовал получить через кровь и страдания.

Статуи загудели, почти что музыкально. Этот гул ушёл глубоко в землю, и даже находясь в десятках миль оттуда, я почувствовал, как под моими ногами на башне замка прошла мощная, глубокая вибрация.

Фомир это сделал. Он смог.

По всему лесу возник странный звук.

Вообще-то в оригинале Морриган говорила о том, что Лес отрастал за ночь, а тут всё происходило днём. Но это ни на что не влияло. Возник звук, похожий на треск тысяч медленно ломающихся костей.

Земля на просеке, которую они так старательно расчищали, начала лопаться. Из трещин с жутким звуком и невероятной скоростью полезли вверх молодые деревья. Не тонкие ростки, а уже крепкие, узловатые стволы толщиной в руку. Они росли на глазах, сплетаясь ветвями, превращая ровное поле в непроходимую чащу.

По всей просеке, а Лесу Шершней было плевать, что считалось северной частью леса, а что центром, из земли с оглушительным треском начали лезть тысячи деревьев. Пни, оставшиеся от срубленных сосен, разрывало изнутри, и из них выстреливали новые, мощные стволы. Почва вспучивалась и лопалась, словно под ней просыпались гигантские черви.

Палатки лагеря бруосакцев рвало в клочья. Повозки со снабжением переворачивались, подбрасываемые растущими стволами. Костры разлетались искрами, поджигая всё вокруг. Крики удивления мгновенно сменились воплями ужаса и боли.

Я наблюдал за этим со злым удовлетворением эко-террориста.

Мое сознание, задействовавшее Птичий пастух, парящее в небе, фиксировало каждую деталь этого великолепного хаоса. Открытое пространство, главное тактическое преимущество Рейпла, на глазах превращалось в непроходимую, смертельную чащу.

Деревья росли с невероятной скоростью. Они не были молодыми саженцами. Они появлялись из земли уже толстыми, узловатыми, устремляясь ввысь на десятки метров за считанные секунды. Их кроны смыкались над лагерем, погружая его в густую тень.

Ровные боевые порядки войска Рейпла перестали существовать.

Ты никак не можешь стоять в строю, если само поле вокруг тебя превращается в плотный лес.

Полки, только что стоявшие идеальными каре, оказались разорваны на сотни частей стенами из стволов. Солдаты теряли из виду своих командиров. Целые отряды оказывались запертыми в крошечных, замкнутых полянках, окружённых со всех сторон частоколом из вековых деревьев.