Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон

Креветка-ёкай кивнул в сторону комнаты, видневшейся чуть дальше справа. В этом месте не было дверей, поэтому по движущимся теням, протянувшимся из комнаты, Рен заметил, что она не пуста.

— Эй, — прошептал он своему проводнику, встряхнув его, чтобы тот остановился. — Если это ловушка, ты…

Угроза растворилась во внезапном визге. Из комнаты хлынул поток зеленого света, в коридор вылетело тело ёкая и врезалось в стену. Ёкай, почти точная копия проводника Рена, рухнул замертво, его сломанная спина при падении была испачкана кровью и плотью. Оттуда, откуда он появился, спокойно вышла Суги с копьем в руке.

— Суги! — свирепо крикнула Фуюко. — Он должен был отвезти нас к… неважно, — сказала куртизанка, заметив охотника в коридоре. Она выглядела невредимой, с обнаженным клинком в руке и в своих сабо окобо. Она кивнула Рену, который, казалось, потерял дар речи. Суги направила на него копье и произнесла слова, которых он не расслышал.

— Он совершенно точно не знал, что ты здесь. Тебе просто повезло, — сказала Аяко своим повелительным тоном принцессы. — Привет, Рен. У тебя тоже появился новый друг? — спросила она, выходя из комнаты и опуская руки вдоль бедер. В одной из них она держала его меч.

— Если бы я знал, что вы сможете справиться сами, — ответил Рен, заставляя креветку опуститься на колени, — я бы подождал вас на кухне. — Он вдруг почувствовал все мелкие царапины и синяки на своей коже, но также ощутил луч надежды, увидев своих трех товарищей целыми и невредимыми.

— Справиться сами? — с усмешкой спросила Фуюко, протягивая ему сумку. — Пожалуйста. Мы пришли сюда первыми. Я бы сказала, что мы спасали тебя.

— Ну что ж, — ответил Рен, доставая сандалии из сумки. — Спасибо за спасение. А теперь давайте убираться отсюда. — Его слова сопровождал еще один взрыв. На этот раз он прозвучал несколько громче. — Эй, ёки. Это взрывчатый талисман, — сказал он, доставая из сумки один из немногих талисманов, которые еще можно было использовать. — Если ты пошевелишься в течение следующих десяти минут, то взорвешься. Понял? — спросил Рен, прикрепляя талисман к основанию шеи ёкая.

Существо жалобно кивнуло и опустилось на колени в паре шагов от тела своего товарища. Казалось, оно всхлипнуло, и Аяко нежно похлопала его по спине. Прежде чем они ушли, Рен спросил, сколько выходов было в здании, и, после нескольких предположений, понял, что был только один, именно там, откуда раздавались взрывы. Они покинули креветку и побежали на звуки боя.

— Это действительно взорвется? — спросила Аяко, оглядываясь на дрожащего ёкая.

— Взрывчатые талисманы? Это было бы здорово, — ответил Рен. — Но этот талисман только помогает найти любовь. Надеюсь, он сработает, — пошутил юноша.

Вскоре после этого Суги вернула тело Сузуме, которая тут же обняла Рена, и слезы облегчения потекли по ее щекам. Он напомнил ей, что им пора двигаться, но заверил, что тоже рад ее видеть.

После множества поворотов воздух внезапно изменился, и коридор перешел в большую комнату в форме купола. Потолок здесь был в три раза выше, чем в коридоре, и в комнате находилось более тридцати ёкаев. Рен предположил, что это вся армия. Он и Фуюко встали с правой стороны от выхода из коридора, в то время как Сузуме и Аяко расположились слева.

Монах-краб размахивал посохом, приказывая своим созданиям приготовиться к битве. Грунт под ногами ёкая состояла из мокрого песка и слизи. Там вообще не было отверстия, но внезапно из слизи выползла еще одна креветка. Она замахала ногами и что-то щелкнула монаху.

— Сотня! — повторил монах, размахивая клешнями, чтобы привлечь всеобщее внимание. — С другой стороны стоит всего лишь сотня солдат-людей. — С этими словами он направил посох на стену, к которой они все были обращены, и, конечно же, следующий взрыв выбил из нее куски камня. Эти солдаты собирались расколоть ее своей пушкой. Рен мог придумать только одну причину, по которой они так упорно трудились, чтобы пробить стену: они знали, что по ту сторону стоит принцесса империи. — Что для нас сто человек? Ничто! Мы сокрушим их! Мудрые Короли на нашей стороне!

— Послушайте, — прошептал Рен. — В конце концов, пушка разнесет стену на куски. Тогда начнется битва. Вот тогда мы и сбежим. Начнется заваруха и…

— Разве мы не должны сражаться? — спросила Сузуме. — Без нас их перебьют.

— Это не наша миссия, — ответил Рен. — Они разбегутся, когда поймут, что их клинки не работают, и большинство выживет. Нам нужно продолжать двигаться.

— Но… — начала было говорить Аяко, хотя и отвела взгляд, потому что знала, как будут восприняты ее слова.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Рен, мягко опуская руку ей на плечо, чтобы поймать ее взгляд. — Но мы никому не можем доверять. Кто бы там ни был, он пришел за тобой, и я сомневаюсь, что они отпустят нас в Исэ с миром, особенно тебя. Аяко, мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

Следующее пушечное ядро ударилось в стену и пробило ее настолько, что в комнату ворвался яркий луч света. Рен поднял руку, чтобы защититься от осколков, и не заметил, как луч света отскочил от его клинка. Отражение попало быку-пауку в один из его многочисленных глаз, и существо взревело, как от боли.

— О-о-о, — сказала Аяко, когда все ёкаи повернулись в их сторону.

— Заберите девочку! — крикнул монах, указывая посохом на группу из четырех человек. — Убейте остальных, но заберите девочку!

— Рен? — спросила Сузуме, когда тридцать ёкаев бросились в атаку.

— Фуюко, останься с принцессой, — ответил Рен, снимая с пояса ножны. — Сузуме, помоги мне добраться до этого слизняка! — сказал он, молясь, чтобы Маки можно было призвать через песок, чего он никогда раньше не пробовал.

Не дожидаясь ответа, Рен бросился к ближайшему ёкаю, длинному, скользкому существу, похожему на мурену, у которого не было другого оружия, кроме острых клыков и свирепых глаз. Оно присело перед прыжком в нескольких шагах от Рена и распрямилось, как пружина. Скорее по счастливой случайности, чем рефлекторно, Рен пригнулся, взмахнул мечом и попал твари прямо в пасть. Скорость ёкая сделала остальное, и он приземлился позади Рена двумя вздрагивающими половинками.

Охотник почувствовал, что убил свою добычу, но не смог проверить, потому что на него уже набросился другой. Этот выглядел почти как человек, если бы у людей могли расти иглы, как у морских ежей, и были бы перепончатые руки. Он закричал, делая выпад копьем, которое пронзило бы Рену грудь, если бы охотник вовремя не отпрыгнул в сторону. Он зажал древко подмышкой и ткнул мечом в глаза морскому ежу, но ёкай опустил голову, и лезвие отскочило от иголок на его спине.

Когда рука существа взметнулась вверх от удара, Рен увидел, что другой ёкай ползет по потолку и вот-вот обрушится на него с огромной, похожей на молот, клешней. Охотник упал на задницу, увлекая за собой человека-ежа, который отказывался выпустить копье. Существо на потолке упало вниз и ударило человека-ежа своей клешней, и оба закричали, один от боли, другой от ярости. У первого от удара была сломана спина, а второго Рен убил ударом в рот.

Он перекатился назад, чтобы избежать острия какого-то гарпуна, и выругался, увидев, как близко тот пролетел к его животу.

— Суги, — позвал он, — небольшая помощь была бы кстати.

Но Суги нигде не было видно, и, когда Рен осмелился оглянуться, он увидел, что она стоит именно там, где он ее оставил, хотя теперь она стояла со своим копьем напротив девочки, непоколебимая и готовая защищать принцессу до скончания веков, хотя Аяко тянула хакама Суги и указывала на Рена.

Охотник не мог поверить своим глазам. Затем его взгляд метнулся к Фуюко, и он склонил голову в мольбе. Она закатила глаза, вздохнула и одними губами произнесла что-то похожее на долгое, несчастное прекрасно, затем разжала руки и исчезла из поля его зрения только для того, чтобы снова появиться в воздухе над ним, где она отрубила когтистую руку, собиравшуюся разорвать его лицо на куски. Ёкай, которого Рен не заметил, закричал, когда его рука упала, но раньше, чем Фуюко приземлилась на свои тяжелые сабо, его голова полетела вслед за рукой и крик оборвался.