Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон

Симадзу Рёма был одним из тех людей, которые не только пережили гражданскую войну, но и преодолели путь от влажных рисовых полей своего детства до ворот дзёмон в своем собственном замке. Благодаря хитрому уму, проверенной в боях харизме и лицу, которому можно было доверять с первого взгляда, Золотое Солнце Осаки стало одним из самых произносимых имен в стране, к которому всегда относились с уважением. И Рен, уже через пять минут после знакомства с этим человеком, не только понял, как тот поднялся по этой лестнице всего за десять лет, но и начал ему не доверять.

Пока люди даймё, свистя, тыкали копьями или мечами туши ёкаев, Рёма бросил на них лишь мимолетный взгляд и сосредоточил все свое внимание на принцессе. Он бросился к ней, едва не получив копьем Суги в глаз за свою смелость, и почтительно встал на колени, не обращая внимания на то, что вода залила ему колени и лоб. Он говорил девушке вежливые слова уважения, используя такой уровень вежливости, который Рен редко видел и который было бы трудно скопировать. Но самостоятельно добившийся успеха даймё не дрожал, как был бы должен, в присутствии дочери императора.

Суги не позволила девочке приблизиться к мужчине в доспехах, но и не напала на него, даже когда к нему подошли его охранники. Рёма мягко приказал им убрать мечи в ножны, а сам снял шлем в форме солнца, обнажив тугой пучок темных волос. В его хорошо ухоженных усах появилось несколько седых волосков, а в уголках глаз появились мудрые морщинки, когда он улыбнулся Суги.

— От всего сердца, — сказал самурай, прижимая руку к груди и снова кланяясь. — Я благодарю вас за защиту дочери солнца, благородная мико-воительница.

Рен заметил нерешительность на лице Суги. Она боролась с мягкой волей этого человека и хмурилась. Охотник подошел вплотную к даймё, готовый защитить его, если ками-воительница решит, что он представляет угрозу. Но, к его удивлению, Суги выпрямилась и поклонилась в ответ, прежде чем позволить Сузуме восстановить контроль над своим телом. Молодая женщина удивленно моргнула и посмотрела на Рена с тысячью вопросов на лице. Он покачал головой, давая ей понять, что ничего нельзя сделать, и Аяко наконец вышла из тени Сузуме.

— Мы благодарим вас за то, что спасли нас, — сказала она даймё голосом, который, как показалось Рену, утратила за то короткое время, что они были вместе. — Вы можете встать.

— Спасибо, Ваше высочество, — ответил даймё, прежде чем позволил себе встать. Даже тогда его голова оставалась опущенной, и только после того, как Аяко вышла из здания в сопровождении пяти воинов-самураев, он поднял глаза, чтобы снова встретиться взглядом с Реном. — Я полагаю, нам с вами нужно многое обсудить. — В его словах не было враждебности, но Рен чувствовал, что их разговор будет не из приятных.

— Я бы предпочел, чтобы вы дали нам уйти, — ответил Рен, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал взрослее, чем ему было лет, чтобы соответствовать обаянию этого человека. — Всем нам, — продолжил он, кивнув в сторону принцессы, которая выходила на солнце.

— Приношу свои извинения, юный воин Ясэки, — ответил даймё, — но ситуация вынуждает меня настаивать на том, чтобы сопроводить всех вас в мои владения, где вы отдохнете, подлечитесь и где мы поговорим. Но не бойтесь, я гарантирую вам, что мы все здесь на одной стороне.

Рен вздрогнул. Этот человек произнес все нужные слова и прекрасно адаптировал свой язык к аудитории, но, что еще более впечатляло, он знал о Ясеки и догадался, что Рен принадлежит к ним. Он был опасен и гениален. С крабами-монахами, нуэ, каппой и другими ёкаями охотник знал, как обращаться, но Симадзу Рёма представлял собой угрозу другого рода, и впервые за все это путешествие Рен растерялся.

— Мы будем рады составить вам компанию, — сказала Фуюко своим чарующим голосом.

Рёма ответил своей самой очаровательной улыбкой.

— Вы не могли бы дать нам пять минут, чтобы уладить кое-какие дела Ясэки? — спросил Рен.

Даймё не ответил, но, хлопнув в ладоши, пригласил своих солдат покинуть комнату и собраться снаружи. Ни Рен, ни двое его спутников не пошевелились, пока солдаты уходили, но низкий гул в горле Фуюко говорил о том, что она ценит присутствие даймё.

— Красивый человек, — сказала она, прикусив нижнюю губу. Рен усмехнулся. — И очень опасный, — продолжила Фуюко.

— Да, — согласился Рен. — Не дай ему себя одурачить. Он может сказать, что мы на одной стороне, но у этого человека есть только одна сторона — его собственная.

— Что нам делать? — спросила Сузуме.

— Выбора нет, — ответил Рен. — Мы последуем за ним. Но не слишком расслабляемся. При первой же возможности мы забираем девочку и уходим.

— Что-то подсказывает мне, что это будет не так-то просто, — ответила Сузуме. Она вздрогнула, увидев каплю воды, упавшую ей на шею, и Рен воспользовался этим как сигналом, чтобы начать действовать.

Сначала он достал магатаму из панциря краба-монаха, которая, как оказалось, была сделан из белого, похожего на жемчужину, материала. Он никогда не встречал такой, но надеялся, что за нее дадут высокую цену. Краб был не самым могущественным противником, но он был древним, умным и организованным.

Бык-паук предложил магатаму из ракушек, как и женщина-змея на пляже. Рен не мог поверить, что это было всего несколько часов назад. К тому времени, как он покончил с этими двумя, большинство остальных ёкаев уже потеряли свои души, не то чтобы он много от них ожидал. Последнее, что сделал Рен, прежде чем покинуть это проклятое место, — вытащил неиспользованную бусинку из слизи и положил ее в карман.

Фуюко и Сузуме пригласили присоединиться к Аяко в повозке, запряженной лошадьми, хотя мико пришлось немного повозиться, чтобы заставить Суги отдать копье, прежде чем забраться внутрь. Суги, как предположил Рен, была в ярости. Ему разрешили на время оставить свой меч и дали коня, чтобы он ехал рядом с даймё.

Навыки Рена в верховой езде оставляли желать лучшего, но даймё не подал виду, что заметил это, и даже оказался любезным попутчиком, вручив молодому человеку его собственную тыкву с горячей водой. Ни охотнику, ни его лошади это путешествие не понравилось, но, как быстро понял Рен, оно будет недолгим. Осака находилась всего в паре часов езды от берега, и Рен проклинал себя за то, что так и не заметил логова ёкаев, несмотря на свои неоднократные посещения этого региона.

Краб-монах удачно выбрал это место. До того, как пушка проделала дыру в стене, ничто не выдавало его присутствия. Ёкаи появлялись из-под илистой почвы и, возможно, даже из моря, что делало их проход невидимым в течение многих лет. И, поскольку они находились так близко к большому городу, их действия растворялись в массе несчастных случаев и катастроф. Несомненно, отныне море унесет меньше жизней в округе, хотя Рену пришлось бы вернуться, чтобы очистить побережье от всех тех ёкаев, которые сбежали.

— Вам, наверное, интересно, откуда я знаю о Ясэки? — спросил даймё в середине пути.

— Не совсем, — ответил Рен. Он не хотел, чтобы это прозвучало так прямолинейно, но контроль над зверем у него под задницей занимал большую часть его внимания. — Мы стараемся держаться в тени, но у некоторых из нас это получается лучше, чем у других, и, если кто-то и знает о нас, то только могущественные даймё. — Он вздрогнул и затаил дыхание, когда лошадь внезапно вырвала поводья из его рук и проскакала несколько шагов. Даймё подобрал поводья его лошади, и Рен восстановил равновесие. — Спасибо. Мне больше любопытно, как вы узнали, где нас найти.

— Вы имеете в виду, где вас спасать, — ответил дайме со своей фирменной ухмылкой.

— Мы бы справились, — солгал Рен. — Хотя, должен признаться, вы выбрали идеальное время.

— Староста одной деревни, расположенной немного севернее, видел, как на вас напали, — объяснил Симадзу Рёма. — Очевидно, он принимал вас в мацури накануне вечером и беспокоился, что переход может оказаться слишком трудным для людей, непривычных к морю. Думаю, он был прав. Очень приятный парень. Он был достаточно храбр, чтобы последовать за вашей лодкой, когда эти твари утащили ее в свое логово, хотя и не смог найти вход в него, потому что они исчезли из виду, как только достигли берега, и лодка была предоставлена самой себе. Затем он пришел ко мне, и, с помощью местных жителей, которые поделились слухами о том, что ёкаи пользуются берегом, мы нашли логово. Остальное вы знаете.