Максвелл смотрел с легкой полуулыбкой и медленно расстегивал пуговицы на рубашке.
Я уставилась на его сильные загорелые пальцы зачарованным взглядом.
Герцог подошел ближе, встал напротив. Справившись с застежкой, небрежно стянул с себя рубашку и не глядя, кинул ее за спину. Предмет туалета опустился точно в кресло.
А я чуть не задохнулась, увидев полуобнаженное мужское тело. Максвелл поигрывал литыми мускулами. Его фигура оказалась совершенной. Широкие плечи, мощный торс, рельефный живот, на котором выделялись мышцы.
Встряхнув волосами, герцог сделал еще шаг ко мне.
— Встань! — приказал он.
Я повиновалась.
Максвелл откинул с моего лица вуаль, заглянул в глаза.
— Ты ведь еще не была с мужчиной, верно?
— Да, эрмин, — с усилием ответила я.
— Значит, идеально подходишь для этой их… ритуальной ночи Плодородия. Да и для меня, пожалуй, тоже.
Он приспустил платье сначала с моего правого плеча, потом с левого. Я задрожала, почувствовав дуновение воздуха на коже.
Максвелл обвел пальцем контур декольте, вызвав этим еще большую дрожь.
— Совсем еще юная и невинная, — прошептал он, склонившись к моему уху, — боишься меня?
Глотнув, будто у меня комок в горле, я кивнула.
— Зря, — он коснулся указательным пальцем моего лица, очертил линию губ.
— Я умею не только получать удовольствие, но и доставлять его. Эту ночь ты не забудешь, Арлин.
И он с силой рванул мое платье обеими руками, так что послышался треск.
— Терпеть не могу возиться с застежкой, — сказал герцог, срывая с меня свадебный наряд.
2.3
— Пожалуйста, пожалуйста, эрмин… — мои онемевшие губы почти не двигались, я беззвучно молила о пощаде.
Изувеченное платье упало мне под ноги.
Я осталась в нижнем белье.
Глаза герцога сузились. Этот опасный, сильный мужчина рассматривал меня отнюдь не хладнокровно.
Его мощная грудь вздымалась.
Без одежды он выглядел совсем иным, нежели в храме.
Там он был таким нарядным, официальным и отстраненным.
Сейчас же передо мной стоял хищник, который почуял добычу и не отпустит ее. Он намерен полакомиться мной!
— Ты умоляешь, чтобы я оставил тебя? — усмехнулся Максвелл. — Но в моих силах заставить тебя упрашивать меня о противоположном. Чтобы я продолжал и не останавливался.
Его рука легла на мою грудь, накрыв ее.
Герцог слегка сжал ладонь, лаская, поглаживая сквозь тонкое кружевное белье. Я поняла, что он не собирается прекращать свои домогательства. Мне не избежать незавидной участи стать его игрушкой на одну ночь!
Голова закружилась и ноги сами собой подогнулись. В глазах потемнело. Я не смогла удержаться в сознании, падая в черную пропасть. Последней мыслью было: “Что ж, возможно так будет милосерднее по отношению ко мне! Я ничего не почувствую”.
В беспамятстве мне привиделся теплый песчаный берег у моря. Ласковые волны лизали ступни. Свежий ветер холодил щеки.
Выход к морю был из нашей бухты Медлевил, которая и дала название всему уезду.
Иногда я спускалась на пляж, смотрела на волны.
Озорной бриз бросил мне в лицо пригоршню брызг.
Я открыла глаза… и увидела перед собой голый торс герцога Коллина.
— Хотела сбежать от меня в беспамятство? — спросил мой мучитель с насмешкой. — Я скучал, малышка.
В руке герцога Максвелла Коллина был пустой стакан. Его содержимое, надо полагать, сейчас на моих щеках и груди.
Опустив голову, я увидела, что белье намокло. А кроме него на мне ничего и не было.
Бесстыдник положил меня на постель и даже не накрыл.
— Скажи спасибо, что я тебя не раздел полностью, — Максвелл отлично понял, о чем я думала.
— Спасибо, эрмин! — пискнула я.
— Ты очень соблазнительная, — сообщил герцог, ставя стакан на прикроватный столик, — но мне совсем не нравится, что ты смотришь на меня как на горное чудище. А ведь мы можем подарить друг другу множество приятных ощущений.
Говоря это, Максвелл водил пальцем по моему животу, словно рисуя на нем неведомые узоры.
И это небрежное действие вызывало во мне странную и постыдную реакцию, словно везде, где палец касался кожи, запускался вихрь невидимых огненных искр.
— Невинная, скромная, робкая, м-м-м, прямо мечта такого хищника, как я, — герцог улыбнулся, демонстрируя идеально ровные белоснежные зубы.
Поднявшись с кровати, он расстегнул пряжку ремня и высвободился из своих узких брюк.
Я смотрела на него, прикрыв рот ладошкой.
На герцоге оставалось лишь нижнее белье, которое обтягивало… все. И это “все” оказалось крупных размеров.
Герцог опустился рядом на постель, поморщился.
— Мда, с водой я слегка переусердствовал. Но ничего, наша страсть быстро высушит белье.
— Эрмин, — произнесла я дрожащим голосом. К своему стыду, я не могла отвести взгляд от его тела. Никогда еще я не видела настолько неодетого мужчину.
— Сними с себя все эти тряпки, — велел Максвелл.
— Но…
— Или хочешь, чтобы их я тоже сорвал?
Он лежал, подперев голову рукой.
— Нет, эрмин герцог, — испугалась я.
Сев в постели, принялась расстегивать крючки на лифе трясущимися руками.
— Ну, что это такое! — остановил меня герцог. — Где твои твои грациозность и женственность?
Я всхлипнула.
— Ладно, я сам.
Его пальцы коснулись моей спины и я снова вздрогнула.
— Расслабься и покорись неизбежному, — губы герцога были у моего уха, его шепот обжигал.
Я чувствовала, как он снимает с меня белье и прикрыла бюст ладонями.
Но беспощадный герцог развел мои руки и бесстыдно принялся рассматривать мое тело.
— Да тут всего достаточно, чтобы отлично провести время. Ну-ну, прекрати реветь.
Слезы помимо воли вновь побежали по щекам.
Герцог вздохнул.
— Знаешь, мне это уже наскучило. Сделаем так. Просто ляжем в постель в таком виде как сейчас, и проведем ночь бок о бок. Утром я тебя отпущу к твоему мужу, но ты не скажешь, что между нами ничего не было.
— Но…
— Если у вас дойдет до постели, муженек и так поймет, что ты ушла от меня невинной. Но я уверен, что эта властная мамашка не допустит тебя до своего сопливого сокровища.
— Зачем вы так! — возмутилась я, обидевшись за Мартина. — Конечно же, мы будем с ним вместе! У нас настоящая любовь, что все побеждает!
— Дослушай меня. Я предлагаю спор, — вдруг заявил герцог деловито, — если я ошибаюсь и твой рыжий цыпленок тебя примет, ты выиграла. Я велю послать вам с ним тысячу золотых корсов. А если нет…
— Так и будет, эрмин! — убежденно воскликнула я. — Можете заранее попрощаться со своими монетами!
— А ты азартная, кошечка, — Максвелл положил горячую ладонь на мое бедро и слегка погладил. К моему ужасу, искорки побежали снова.
— Хорошо, раз ты так уверена в своем муже, то мое условие воспримешь как формальность.
Я кивнула.
— Значит, если муж и его матушка предадут тебя позору, ты останешься должна мне эту ночь. И свою невостребованную невинность. Будь уверена, я вернусь за долгом.
Его рука продолжала путь по моему бедру, сдвигаясь все выше. Это очень мешало сосредоточиться на условиях нашей странной сделки.
— Так ты согласна?
— Мой муж не откажется от меня, — тряхнула я волосами, — и обрадуется, когда поймет, что я сохранила девственность для него.
— Тогда скрепим наше соглашение клятвой, — герцог загадочно сверкнул глазами.
— Клятвой? Какой?
— Магической, разумеется. Так ты точно не проболтаешься, что твоя невинность осталась при тебе.
Он неторопливо поднялся, прошелся по спальне, поигрывая мускулами, поднял небрежно брошенные брюки. Из кармана достал маленький бархатный футляр.
Вернувшись ко мне открыл его, демонстрируя кольцо с небольшим желтоватым камнем чудесной, тонкой огранки.
— Мы вместе произнесем заклинание и ты подышишь на этот самоцвет. И если твой законный супруг сразу же примет тебя, после ночи любви с ним камень станет рубиновым. Так я узнаю, проиграл спор или нет. Но главное — чары скрепят твои уста, и ты не сможешь признаться мужу или его свирепой мамаше, что на самом деле произошло между нами сегодня.
