Жених подал мне руку и проводил в храм. Пока мы шли к алтарю, Мартин склонился ко мне и прошептал:
— Я не сержусь за вчерашнее, милая, можешь не волноваться.
Какой он душка. Счел необходимым меня успокоить.
Я почувствовала новый прилив любви к своему жениху. Правда, к ней примешивался легкий червячок сомнения. Я все же рассчитывала, что он извинится передо мной за свою настойчивость, хотя бы из приличия.
Но моя влюбленность укрывала Мартина Палестри щитом неуязвимости.
Мы подошли к алтарю, за которым ждал нас величественный служитель Осенней богини.
— Возьмитесь за руки, дети Небес! — провозгласил он зычным, хорошо поставленным голосом.
Повернувшись друг к другу, мы с Мартином выполнили его распоряжение.
Служитель читал слова древнего брачного заклятия на мертвом, непонятном простым людям языке.
И каждый звук словно связывал нас с моим любимым все крепче.
Синие глаза жениха сияли, я видела, что его обряд радует так же сильно, как и меня.
— Мартин Палестри, берешь ли ты в жены эту девицу? — спросил служитель, закончив читать.
— Беру, — с достоинством ответил жених.
— А ты, Арлин Демари, берешь ли в мужья Мартина Палестри?
— Беру, — выдохнула я.
— Обменяйтесь брачными браслетами, дети Небес! — велел служитель.
Волнуясь, я подставила руку жениху. Сердце бешено колотилось, пока он застегивал на моем запястье украшение.
Следом и я завершила ритуал.
— Можете поздравить друг друга поцелуем, — разрешил жрец.
Мартин отбросил тонкую фату в сторону, склонился ко мне, я затрепетала в предвкушении первого супружеского прикосновения.
— Обожди, сынок, успеешь еще намиловаться! — строгий голос его матери вернул меня к реальности. — Завершим всю волокиту и уж лобзайтесь!
К нам подскочил шустрый лысый мужчина с острой бородкой, поправил круглые очки и протянул плотный свиток желтоватой бумаги, разворачивая его на ходу. Орелия Палестри сунула мне в руку гусиное перо.
— Подпиши, что должна! — велела она. И после добавила:
— Дочка. И мы станем истинной семьей!
Наконец-то, у меня появится семья. Орелия, конечно, деспотичная и всеми любит командовать. Но со мной Мартин, мой муж, моя опора.
Я легко поставила росчерк, радуясь, что могу подписываться именем мужа. Арлин Палестри! Магические чернила полыхнули синим, скрепляя сделку.
— Вот и ладушки. Теперь целуйтесь.
Мартин вновь повернулся ко мне, но нам опять помешали.
Зазвучали горны, возвещая о прибытии лорда-наместника Эшбена Хорлина.
Первым вбежал его секретарь, исполняющий и роль глашатая.
— Жители Медлевила! Приветствуйте стоя наместника уезда! И его высочайшего гостя, владыку герцогства Ремтиллен, самого герцога Максвелла Коллина, что почтил нас своим присутствием в праздник!
Гости, которым посчастливилось найти сидячие места, тут же вскочили. Стоявшие же расступились, пропуская знатных гостей.
Лорда Хорлина, чьи шаги полностью подчинила себе подагра, вели под руку слуги.
А над ним возвышалась, мощная фигура. Мужчина в великолепном костюме стоимостью как вся наша свадьба, окинул происходящее скучающим взором.
Он был молод, хоть и видно, что старше моего жениха… нет, теперь уже мужа. Темно-русые волнистые волосы почти до плеч небрежно уложены. На широкие плечи накинут красный плащ, приколотый к камзолу дорогой брошью.
Гордая посадка головы, манера держаться и каждое, даже самое мелкое его движение свидетельствовали о высоком происхождении незнакомца.
Это и есть герцог?
Взгляд старичка-наместника уперся в нас с Мартином. На высохшем, морщинистом лице блуждала улыбка.
Он вытянул трясущуюся руку и поманил меня длинным костлявым пальцем.
— Лорд-наместник велит невесте подойти ближе!
Я испуганно посмотрела на мужа. Мартин ободряюще улыбнулся мне и прошептал:
— Все получится, как мы загадывали!
Поверив его словам, я пошла к лорду. Стук каблуков моих туфель отдавался, кажется под куполом храма.
— Дай-ка, посмотрю на тебя.
Согбенный старик казался ниже меня почти на голову. Но слезящиеся глаза оценивали меня чисто по-мужски.
Морщинистая ладонь погладила мою щеку.
— Праздник Урожая, — проскрипел Эшбен Хорлин, — особая дата. Плодородие, процветание уезда… Был бы я лет на двадцать моложе, сегодня точно распорядился правом первой ночи по назначению.
От его слов у меня в груди холодело, а вокруг послышался шепоток.
— Знаешь ли ты, девочка, что примета такая есть — если наместник свое право использует, как полагается, урожай сохранится не то что до весны, до следующей осени! Без гнили и плесени.
С волнением ждала я продолжения его речи. Но Хорлин утомился, перевел дыхание.
Он медленно сжал мою ладонь ледяными пальцами.
— Как хорошо, что сегодня с нами владелец всей нашей губернии.
Лорд-наместник вручил мою руку надменному герцогу.
Секретарь объявил:
— Эшбен Хорлин, лорд-наместник герцога в Медлевиле, уступает право первой ночи с новобрачной своему сюзерену Максвеллу Коллину, правителю Ремтиллена.
— Эрмин, — обратился лорд к молодому властителю, кряхтя, — не откажите мне в этой малости, для меня честь предоставить вам свое право.
— Что ж, — сильные пальцы уверенно сжали мою руку, — с удовольствием присвою его. И проведу ночь с этой красавицей.
Лорд отступил, и Максвелл Коллин потянул меня на себя.
Я боялась взглянуть на него. Он был таким значительным, таким нездешним. И выше меня на целую голову.
— Как зовут тебя? — голос герцога оказался низким и бархатистым.
— Арлин Демари, — ответила я, и быстро поправила сама себя, — Палестри по мужу.
— По мужу, значит, — Максвелл наклонил голову вправо, рассматривая меня с интересом.
А потом посмотрел прямо на моего Мартина.
— А ты муж и есть?
Мартин глотнул, а потом кивнул соглашаясь.
— Согласно нашему укладу, ты откупиться можешь, муж. Женщина тебе досталась завидная. Так что хочешь быть первым у нее, прими на площади двадцать ударов плетью по спине. Сейчас.
— Эрмин Коллин! — Орелия вышла вперед, прикрывая собой сына. — Кто мы такие, чтобы волю властителя нарушать? Да и это ж такая честь для всей нашей семьи.
— Прямо-таки для всей? — прищурился Максвелл. — Но я забираю только ее. Неужели ты, парень, не хочешь отстоять свое сокровище?
— Я… — замялся Мартин.
А я смотрела на него с ужасом и надеждой. Вот сейчас он скажет, что никому не отдаст меня, свою любимую жену. И готов выкупить мою честь, спасти, пожертвовать собой.
Но Мартин попятился, спиной налетев на алтарь.
— Воля герцога — закон для нас! — выкрикнул он. — Арлин, будь… будь умницей.
Я не могла сказать ни слова в ответ на это.
Но когда слуги подхватили меня под руки, чтобы увести в экипаж, я начала кричать и сопротивляться, пытаясь вырваться.
— Тихо, тихо, — ласково приговаривал за спиной наместник, — только хуже себе этим сделаешь. Нельзя идти против обычаев, беда может случиться.
ГЛАВА 2
Я вздрагивала всем телом, по лицу струились слезы. Под фатой их не видно, одна радость, пусть и сомнительная.
В экипаже, в который меня затолкали, больше никого не было.
Я дергала дверь, но карету заперли снаружи. Иначе с меня сталось бы выпрыгнуть наружу. Провести свою первую брачную ночь с властным, надменным герцогом — что может быть хуже?
Этот молодой мужчина вряд ли откажется поразвлечься без обязательств! Те немногие подружки, что у меня есть, любили о таком посудачить. Если кому из эрминов дать возможность залезть под юбку к молодухе, мигом все воспитание и образование как дождем смоет! И если о пощаде просить, это только раззадорит. Эрмины любят объезжать кобылок с норовом.
Вспомнив, с каким мечтательным выражением эту фразу произносила соседская дочка, прикусив губу и закатив глаза, я зарыдала уже в полный голос.
Карета остановилась. Снаружи послышались стук и бряцанье. Дверь открылась, и мужской бас дурашливо протянул:
