Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

Только если ты этого пожелаешь.

Надеюсь, он не лжёт, но сейчас не покидает ощущение, что с него списана наша Алиса.

— Почему я помню последнюю жизнь?

Эйлин не должна была умереть. Её нить была длинной и прочной, но не такой яркой, как сейчас твоя, подобная золотой жиле. Тело отравлено чёрным потоком, который не оставил ей ни единой возможности. И её душа была вынуждена идти в Великий круг. А твоя не успела очиститься от памяти. Но тело слишком ценно, как источник силы и могущества, способный послужить на благо этому миру. У неё было предназначение, которое теперь должна исполнить ты!

— Если только у вас проблема с художниками, которые рисуют скетчи, — горько усмехаюсь. — Я ничего не умею.

Твоя душа готова к следующему шагу, стоит лишь принять это. Теперь, когда я пробудился, смогу чувствовать колебания магии вокруг тебя, предупреждать об опасности и даже помогать в целительстве, когда твой поток станет сильнее.

— Я не целитель, говорю же. У меня нет третьего глаза, я не держала скальпеля в руках и…

Ты напугана, и это нормально. Как только резерв станет наполняться, ты почувствуешь это, как и я. Фамильяры рода связаны с энергией жизни и могут направлять её для исцеления ран и болезней. Но для этого тебе нужно научиться управлять своим собственным потоком.

Новый голос в голове, говорящая брошь, скрытая магия, целительство. Это было слишком много, чтобы осознать сразу. Но сейчас я хотя бы обзавелась союзником, который должен мне помочь избежать участи быть повешенной или сожжённой.

Впервые с момента моего пробуждения в этом чужом теле я почувствовала не только страх и растерянность, но и слабый проблеск уверенности. Я была не одна. У меня был Ашкай. И, возможно, во мне скрыто гораздо больше, чем я могла себе представить.

Глава 8

Признаюсь, я не знала, как долго пролежала так, смотря на деревянный пол чужой комнаты. Время в замке словно застыло, а после рассказа Ашкая о двенадцати жизнях и моей истинной сущности, я и вовсе перестала ориентироваться в реальности. В голове звенело от вороха новой информации. Могущественная душа, золотая жила магии, предназначение, которое теперь стало моим. Всё это звучало как завязка к эпическому фэнтези, а не как описание моей, казалось бы, обычной жизни ещё сегодня утром.

Наверное, усталость всё же взяла верх, и я отключилась. Очнулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Испуганно вскочила, смотря на Лиру, которая была взволнованна.

— Который час?

— Почти шесть, — отвечает быстро, выдёргивая меня из кровати и набрасывая на мои плечи накидку. — Хозяин приказал собрать вас в дорогу, они сделают всё, чтобы избавиться от неугодной жены. Следует бежать, эрдана. Великий Совет всегда встаёт на сторону мужей, особенно, если они в этом совете. Вот, — она всовывает в мои руки какой-то свёрток. — Должно хватить на первое время.

— Но куда мне идти? — задаю вопрос, а она хватает меня за руку, подбегая к двери, и выглядывает, проверяя пуст ли коридор.

— Целий подготовил лошадь. Это всё, что мы можем для вас сделать, да храни вас Мала, — служанка рисует круг, но теперь уже передо мной, а я напоминаю себе спросить у змейки, что это такое. — Скорее.

Мы выбегаем из комнаты и следуем по коридору перебежками, а ещё вчера я шла здесь под осуждающие и боязливые взгляды других слуг. Нам удаётся добраться до лестницы, спуститься вниз, предварительно сняв туфли, чтобы не стучать каблуками по ступенях. И когда я обуваюсь и стою у двери, чувствуя воздух свободы, позади раздаются хлопки.

Можно не оборачиваться, потому что я уже знаю, кто передо мной. Ненавистный эрдан Ардос собственной персоной, которому отчего-то не спится в предрассветный час. Хватаюсь за ручку двери, но не успеваю выбежать, потому что массивное полотно еле поддаётся моей силе, как Фаори оказывается рядом. У него суперскорость?

— Предатель за предателем, — звучит негодование в его голосе. — Лира-Лира, — журит он служанку, которая стоит ни жива, ни мертва рядом, пока я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с хищным золотом его глаз. — Куда собралась, дорогая? — теперь обращается ко мне. — Отъезд запланирован через несколько часов, и явно в другую сторону.

— Я не нужна тебе, Ардос, просто отпусти и будь счастлив с другой.

— Какая щедрость, — усмехается он, и на его лице играет улыбка. — Благородно, Эйлин, но не долговечно. Да и что будут говорить о советнике императора? Что он не в силах приструнить собственную жену? Что он деспот, потому что бедняжка решилась на побег?

Он смеётся, и в предрассветном тумане его смех слишком зловещий.

— На твои похороны приглашен весь Варруген. Что мне прикажешь говорить по этому поводу? Что произошло чудо, и ты ожила? А потом сбежала? Ну какой из меня советник, если я упустил тайру из-под собственного носа.

— Я не тайра! И ты это знаешь, — стараюсь, чтобы голос звучал убедительно.

— Нет-нет, дорогая, — моё плечо больно стискивает его рука. — Всё, как полагается. Достопочтенный эрдан, убитый горем, предоставит на суд ту, кто уверяет, что его жена. Но смерть уже запротоколирована главным лекарем столицы, увы, бумага впитала чернила.

Если бы он любил. Если бы он дорожил своей Эйлин, он бы сделал всё, что в его силах. Но передо мной был самодовольный властный деспот, который упивался вседозволенностью, которому была его жена, как кость поперёк горла.

Рывок, и я отлипаю от двери. Щелчок, и через пару мгновений меня хватает какой-то слуга. А потом тащит наверх, снова запирая в комнате.

Глава 9

К завтраку меня не забирают, наверное, чтобы не пугать лишний раз прислугу. Или чтобы не показывать, что я здраво мыслю и правильно двигаюсь. Лира приносит его с болезненным лицом, но на мои вопросы не отвечает. А когда я касаюсь её спины, ахает, будто ей невыносимо больно. И я понимаю: это было наказание за меня.

— Я знала, что так будет, эрдана, — она слабо улыбается, — пройдёт. Простите, что не смогла помочь.

Она прижимается ко мне, оплакивая. Словно я уже мертва, и мне становится не по себе. А через время осознаю, что голова довольно тяжёлая, словно меня опоили каким-то зельем. Честную игру ведёт Ардос, ничего не скажешь.

Платье мне оставляют тоже самое. Или чтобы не портить наряды, которые завещаны кому-то другому, или потому что на его фоне моя кожа кажется фарфоровой и болезненной.

В карете трое. Я, ненавистный Фаори и Блэквуд, который старается не встречаться со мной взглядом. И что-то мне подсказывает, что он едет свидетельствовать против. Ночь не пошла ему на пользу. А я то и дело закрываю глаза, потому что туманится разум и клонит в сон.

«Что мне дали?»

Пьянящее зелье. Ты не сможешь ясно мыслить, а тело будет подчиняться тебе с трудом.

«Можешь ли что-то сделать?»

Нет, надо ждать, когда пройдёт эффект.

«Что меня ждёт?» — спрашиваю у змейки.

Я не могу видеть будущее, лишь настоящее и часть прошлого.

«Ты знаешь, кто отравил эрдану?»

Нет. В этот день она не стала надевать меня.

Выходит, автора убийства не найти. Это мог быть сам Ардос, его любовница, и у обоих есть мотив. Или же сестра, хотя у неё я как раз мотива не наблюдаю, но мало ли.

Сколько едем, не знаю, потому что падаю в сон. А когда останавливаемся, первым выскакивает из кареты Финн, за ним Фаори. Сидеть и ждать смысла нет. Я предстану перед Великим Советом рано или поздно. Блэквуд протягивает руку. Галантность напоследок, но взгляд блуждает. Не стану на него злиться, всё равно итог очевиден. Ардос выдаст желаемое за действительное с ним или без него. Да и я еле стою на ногах.

У дверей лакей низко кланяется главному Советнику и тут же пускает нас внутрь. Ардос даёт распоряжение, и меня уводят в комнату для ожиданий. Но довольно быстро на пороге объявляется незнакомый мужчина в тёмных почти чёрных одеждах с лицом, будто высеченным из камня. Его взгляд, холодный и пронизывающий, скользит по мне, заставляя внутренне сжаться. За ним в полумраке коридора маячат ещё две фигуры.