Я уже не голодаю,
Ем и торт, и колбасу.
Мне кайфово, хоть и знаю,
Что ответственность несу
За крутые килограммы,
За бойкот анорексий.
Что там муж, свекровь и мама —
Колбаса мой эликсир!
Тело стало всё упругим,
Гладким, свежим, как арбуз,
Что там в мыслях у супруга,
Пофиг мне мой лишний груз.
А ещё пивком под вечер
Пробавляюсь иногда,
Ведь заняться больше нечем,
Пиво – то же, что вода.
Я всё больше округляюсь
И добрею на глазах.
И всё тоньше разбираюсь
В бутербродах, колбасах.
Что там дальше с нами будет,
Знает только Бог один.
Аппетита не убудет,
Он мой главный господин.
Всё трещит по швам на теле.
Холодильнику хана.
А зачем на самом деле
Наша жизнь ещё дана?
Организм я свой лелею!
Все продукты – на г-но!
Ведь пока толстяк худеет,
Тонкий сдохнет уж давно.
Нам в восемнадцатом году ввели чемпионат,
Чтоб каждый вдруг счастливым стал
как истинный фанат.
И мы поплыли на волне, правительству простив
На время правду о войне и санкции забыв.
Нам первый гол в мозги забил бензиновый прикол,
Вторым к реформе пригвоздил нас пенсионный гол.
Такая классная игра! Истеблишмент ведёт.
Теперь ведь старость, как вчера, народу не грядёт.
Чапаев Вася говорил – не надо помирать.
Медведев Дима порешил – нам век теперь играть.
Пока играешь – малый спрос. Гол забивай в ответ,
Но Бог избавь играть всерьёз – ведь старости же нет!
Мы сможем старость попирать:
– в России жизнь легка!
Но будем гордо умирать в полях и у станка!
Унёсшие тепло камней сомкнулись капли,
Бессмертие воды ручьями подтвердив.
Но тучи быстро их количеством иссякли,
В своих телах прорехи с солнцем породнив.
А ты ярмо невыразимости отринешь,
С дождём симфонию небес сыграешь вновь.
И бесшабашность, как заначку детства, кинешь
На улицу вселенной, где жила любовь…
Пусть среди летних гроз седой мальчишка скачет,
И счастье падает на голову ему
Средь смеха, суеты, любви и плача,
К беспечной радости и сердцу, и уму!
Я сквозь столетия Вселенной
Зачем-то появился здесь,
Чтоб видеть этот мир нетленный,
Зарю и солнце средь небес.
И цепи гор, и берег моря,
И желтолицую луну.
Бегу, счастливый, с ветром споря,
И в звонком воздухе тону.
Но одному мне не под силу
Враз столько счастья унести.
И я дарю всё это милой,
Чтоб дальше нам втроем идти.
Возьми, родная, эти реки
И свет звезды в ночной тиши.
И сквозь опущенные веки
Душой признанье напиши.
Ведь это чудо – жить на свете
И знать Божественную весть:
Зачем нам все, коль на планете
Мы друг для друга просто есть?
Когда без слов, без обещанья
Сияет твой прекрасный лик,
Меж нами каждый миг – прощанье,
Меж нами встреча – каждый миг!
Ты устал, всё приелось до чёрта,
И ватсапу как другу не рад,
И от горечи пухнет аорта,
И глаза на себя не глядят.
Как туманом, бело и неспешно,
Заполняется грустью душа
И в размеренности безутешной
Скрипнет боль, ностальгией дыша.
Нас вели на работы дороги,
Развозили машины вчера.
На сегодня осталось не много —
Не работая, жить до утра.
Но порою, как капли абсента,
Словно тайный внимательный взгляд,
Как в Божественном эксперименте,
Нас уводит дорога назад.
Жизнь другая за тем поворотом.
Там, конечно, всеё вовсе не так.
Ждать не надо неделю субботы,
Пить свой кофе с утра, натощак.
Там растут высоченные сосны,
Полыхает багряный закат,
И в траве, бесконечной и взрослой,
Как дитя заблудиться ты рад.
Там, за тем поворотом событий,
Дольше вечности тянется день,
И стоит, тёплым солнцем облитый,
Среди леса счастливейший пень.
Помнишь, там мы грибы собирали?
Мама рядом была и отец.
И, счастливые, не замечали,
Что дороже нет в мире сердец.
А вдали колокольчиком лета
Заливались друзей голоса.
Как же быстро те песенки спеты!
Как светла той поры полоса!
Не дойдя поворота, мы жили,
Не оглядываясь вновь и вновь.
А ещё мы с тобою дружили,
Возвращая друг другу любовь.
Пусть устал ты, пусть даже не в радость
Путь твой круто судьба повернёт,
Но спокойно, как нить Ариадны,
Твоё сердце войдёт в поворот.
