Она была интальей божества,
Когда я был с ней рядом, испытав в себе блаженство.
И в этом есть отличье нас, как та вода,
Что обнажает в решете несовершенство, —
Смеясь, сочится и ко дну прибьёт
То, что назначено стать мусором прибоя,
Иль янтаря слезинкой редкою блеснёт,
Что пред добытчиком Фортуна приоткроет.
Но в этом смысл и совершенство бытия,
Влекущего несправедливость разделений, —
Там, где была инталья, там теперь лишь я,
Она ж сияет недоступною камеей.
Некогда, некогда, некогда мне.
Осени вёснам на смену грядут.
Летом мне некогда и по весне.
Зимы тем паче в работе пройдут.
Жизнь продолжается, птицы поют.
Ветры гуляют в горах и лесах.
Маки, пестрея, на склонах цветут,
И облаков белый клин в небесах.
Там меня нет, где покой и уют.
Здесь я лишь времени жалкий плебей.
Где ж ты, обитель моя, мой приют,
Чтоб отогреться душой средь скорбей.
В помыслах чистых, сторонка моя,
Я всё прошусь, устремляюсь к тебе.
И всё тоскую, мечты не тая, —
И всё бегу, отдаваясь судьбе.
Руки вплетаются в холки коней,
Что безоглядно несут меня вдаль.
Путь всё короче, а жизнь – всё длинней.
Что не вернуть – не забыть, и не жаль!
Полем и лесом, в жару, сквозь дожди
Каждое утро встречаю и жду:
Сбудется сон – я кричу: подожди,
Будущей осенью точно приду.
Трудно, и горько, и некогда мне
Слово держать под осенней луной.
И приготовиться к долгой зиме —
Дни коротать на сторонке родной.
Отличники, приличники,
Красивые наличники.
Как пряники медовые
И кнутики ивовые.
Там царство млеет правильно,
От неуков исправлено.
И всё в нём параллельненько,
И перпендикулярненько,
И образцоводельненько,
И не дай Бог вульгарненько.
Бесспорно и безматерно
Не обойти, не выстрадать,
Как у попа на паперти
Икону Божью вытерти.
Кому-то всуе пукалки
В колеса палки ставили,
Но до последней буковки
С задачей кто-то справился.
Под клич победной оргии
В стекле увеличительном
Отличного немногие
Узрели в отличительном.
Отличники, приличники,
Красивые наличники!
Наличники красивые,
А стены несчастливые!
В душах, твоей и моей, – единения сила!
Матерь история Дух Поколений по душам сверяет.
Слышишь – крепчает, летая над стонущим миром,
Мысль о свободе, и вере, и правде, пределов не зная!
Сойду на полустанке, чтобы снова
Нечаянно знакомый взгляд словить,
Услышать в шутку сказанное слово
И в памяти ту встречу повторить,
Где тишиной вокзальчик отвечает,
Скамьи пусты, и на перроне дождь.
И только Бог один пока что знает,
Что ты уже навстречу мне идёшь.
Мелькает счастье, годы пролетают,
Заботы, дети, нежность и печаль.
Но так внезапно кто-то обрывает,
Волшебных нитей тонкую вуаль.
Когда беда с отчаяньем рассудят,
Придя нежданно в неурочный час,
Мы понимаем, что живём, коль любим.
Что живы мы, покуда любят нас!
Отчаянье с тоской порою душат,
Но ангелы спускаются с небес,
И пропоют, и успокоят душу,
И унесут на крыльях в звёздный лес.
Не останавливайте время, не удастся!
Не стоит проживать былое вновь.
И сожаленью чтоб не предаваться,
Цените жизнь, и время, и любовь!
В этой комнате нет и намёка
На прослушку с фискальными сьёмками.
Только стены легко и жестоко
Знают всё от подушек с потемками.
Потолок же, напротив, изучен
Смысл утратившими с блеском зрачками.
И дисплей телефона замучен
Никому не писанными строками.
А окно так предательски млеет,
Сквозь стекло пропуская видения,
Вожделенья волнительно сеет,
Укрывая надежду сомнением.
Незабвенность терзает, и душит,
И звучит тишиной, словно колокол,
Острой болью врывается в душу,
Как шаги по той прожитой комнате,
Как тот смех, что на детской площадке,
Где девчушка по прошлому катится
На простой деревянной лошадке
Под шуршащее памяти платьице.
