Луч надежды (#5) - Ди Анна

Она осторожно коснулась его пальцами, прокручивая вокруг щиколотки.

— Я всё время чувствую его.

Аскер ничего не сказала. Авалис продолжила, не смотря на неё:

— Даже когда не двигаюсь. Он словно… — она запнулась, подбирая слово, но нужного не было. — Словно всё внутри стало тише.

Аскер сидела рядом неподвижно. Только пальцы, сжатые на колене, медленно побелели.

— Так и есть, — сказала она наконец.

Голос звучал ровно, но в этом было слишком много усилия.

Авалис осторожно посмотрела на неё.

— Тебе тоже так казалось?

Аскер усмехнулась, не поднимая взгляда.

— Нет. Мне не казалось.

Принцесса опустила голову обратно. Серебро было красивым, почти изящным.

— Почему на тебя его надели?

Аскер долго молчала. Так долго, что Авалис уже пожалела о вопросе.

— Не отвечай, если не хочешь, — добавила она, поспешно.

— Я не хочу, — сказала Аскер.

Принцесса кивнула и снова отвернулась. Аскер медленно провела ладонью по лицу, будто стирала с себя усталость, которая не имела отношения к этой ночи.

— Я была слишком опасна для тех, кто хотел мной пользоваться.

Она сказала это без жалости к себе, сухо и безэмоционально. И от этого стало холоднее.

Авалис замерла, на миг переводя дыхание.

Они обе знали, каково это, носить серебряный браслет. Но между ними была огромная разница. Человек, что сделал это с Аскер, использовал её, а Ронар всего лишь любил Авалис. Он боялся, пытался спасти, сорвался на самое страшное решение.

И всё же браслет оставался на её ноге, а она сидела здесь, не способная дотянуться до самой себя.

Аскер повернула к ней голову, будто услышала всё, что Авалис не сказала.

— Не ищи разницу и не пытайся оправдывать его, — ледяным тоном приказала она.

Авалис резко выпрямилась.

— Я не…

— Так легче, согласна, — голос Аскер стал тише. — Если найти причину, можно почти поверить, что это не одно и то же. Но причина не важна, когда тебя лишают сути.

Авалис почувствовала, как внутри поднимается что-то новое. Похожее на спокойную, тихую злость. Потому что она действительно пыталась найти разницу. Цеплялась за неё, как за край стола. Ронар любил её. Ронар боялся за неё. Ронар не был тем человеком, который сделал это с Аскер.

Но металл не становился легче от причины. Пустота внутри не становилась меньше.

Авалис закрыла глаза, принимая, что от слов Аскер стало легче. Будто кто-то наконец перестал просить её быть разумной, благодарной или понимающей.

Аскер чуть откинулась назад и посмотрела в потолок.

— Люди часто делают страшные вещи ради хороших причин. От этого поступки не становятся лучше.

Авалис медленно выдохнула.

В соседней комнате что-то тихо стукнуло. Они обе на миг повернули головы, но никто не вышел.

Аскер посмотрела на её браслет и усмехнулась без веселья.

— Ты можешь долго терпеть, пока за тебя решают другие. Можно даже убедить себя, что так проще.

Авалис подняла на неё взгляд.

— Я никогда не убеждала себя, что так проще, — возразила она, чуть поёжившись.

— Как по мне, ты только этим и занимаешься. Если выбор чужой, вина тоже чужая. Только жить потом всё равно тебе.

Авалис уже хотела начать спорить. Аскер ошибалась, принцесса никогда не хотела этого, и никогда не убеждала себя, что так проще. Даже наоборот, она убеждала себя, что больше не даст никому делать выбор за неё. Однако что толку, если результат был всё тем же, именно поэтому она и промолчала.

— За тебя решали когда-нибудь? — спросила она вместо спора.

Аскер посмотрела ей в глаза.

— Постоянно.

— Ты не похожа на человека, который может позволить это другим.

— Потому что я быстро поняла, что сила лишает других желания управлять твоей жизнью. Перестань ждать разрешения. Возьми всё в свои руки, даже если это касается невозможным.

Глава 5

Ломар лежал на спине и смотрел в потолок. Свет уже просачивался через шторы в комнату. Рядом зашевелилась Эйлин.

Она сонно потянулась, открыла глаза и приподнялась на локте. Светлые волосы рассыпались по плечам и покрывалам. Несколько секунд девушка моргала, будто вспоминая, где находится. Потом неуклюже потёрла глаза и начала вставать.

Ломар поймал её за запястье раньше, чем сам успел отойти от сна.

— Куда собралась?

Эйлин тихо рассмеялась, переводя на него взгляд.

— Работать.

— Уже? — вскинул он брови.

— Сейчас утро, у меня много дел.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Она закрыла глаза, но улыбка никуда не исчезла.

— Ваше Величество, у некоторых людей есть обязанности.

— У меня тоже, — фыркнул он, не принимая это за ответ.

— И ты их сейчас выполняешь?

Тепло разлилось в груди, и Ломар улыбнулся точно кот.

— Конечно.

Эйлин только тихо рассмеялась и снова попыталась подняться. Но Ломар перехватил её за талию и потянул обратно, подминая под себя. Эйлин негромко охнула от неожиданности и уткнулась лбом ему в плечо.

Его губы опустились к бархатной коже за ухом, спустились к шее в медленных поцелуях.

— Ты слишком быстро убегаешь.

— Я не убегаю, — хрипло возразила она, стискивая простыни под собой пальцами.

— Правда?

Эйлин тихо фыркнула, откидывая голову назад.

— От тебя невозможно сбежать.

— Приятно слышать, — растянулся он в улыбке.

Она выдохнула, опуская на него глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Таких мгновений у них было немного. Коротких, тихих, когда не существовало ни короля, ни служанки, ни совета, ни города за стенами замка. Только они.

Эйлин первой отвела взгляд и осторожно выбралась из его хватки.

— Мне правда пора.

Ломар сдался и перевернулся на спину.

— Ненавижу, когда ты уходишь.

Улыбка на её лице стала мягче. Она коснулась его щеки кончиками пальцев, задержалась всего на мгновение и поднялась с кровати.

Ломар проводил её взглядом. Она встала спокойно, без спешки. Солнечные лучи заиграли на её светлой коже. Девушка подняла с пола чёрное платье, стряхнула его и быстро накинула на себя. Движения были точные, привычные.

Ломар смотрел, как она одевается. Его взгляд задерживался на её руках, на том, как она затягивает шнуровку, поправляет ткань на плечах. Ему не нравилось, что она уходит. Каждый раз, когда это происходило, он чувствовал, словно совершил ошибку.

Каждый раз после неё комната становилась слишком большой. Слишком тихой. И Ломар всё чаще ловил себя на мысли, что рядом с Эйлин ему проще дышать. Он не хотел зависеть ещё и от этого.

Девушка завязала белый передник. И принялась заплетать светлые волосы цвета колоса в опрятную косу. Она не оглядывалась на него, чтобы не остаться. Делала всё чётко и ровно, как часть своей работы.

Он знал, почему она уходит. Она служанка. Никто не должен видеть её здесь. Даже если он знал, кто она на самом деле, это ничего не меняло.

— Останься, — сказал он тихо, скорее по привычке.

Он знал, что этого не будет. Не потому, что девушка не хочет, а потому что он запрещал сам. Чтобы никто не видел её здесь. Чтобы слухи не добрались до совета. Чтобы её не втянули в его проблемы. Ломар говорил себе, что защищает её.

Эйлин не остановилась. Завязала последний узел и только после этого посмотрела на него.

— Нельзя, — ответила она ровно, тонким, учтивым голосом.

Ломар поёжился от ощущения, что она сделала ему одолжение или исполнила приказ, оставшись с ним на ночь. Но быстро отогнал лишние мысли и кивнул, не спорил.

Она подошла к двери, открыла её и вышла, не попрощавшись напоследок.

Ломар остался лежать. Он не двигался, смотрел в потолок, считая вздохи.

Он слишком часто чувствовал, как всё уходит из рук. Авалис делала что хотела. Ронар вёл свою игру. Аскер вообще перестала скрывать презрение. Даже рядом с Эйлин Ломар иногда ловил себя на ощущении, что не понимает до конца, о чём она молчит.