Фарфоровая невеста (СИ) - Золотова Соня

— А если я просто уйду?

Господин Хорн улыбнулся очень нехорошей улыбкой.

— Ты тут нужна. А если будешь плохо работать, саботировать или создавать проблемы — тебя ждет наказание.

— Какое еще наказание?

Он задумчиво посмотрел на собственную руку. Ту самую, с золотыми искрами. И мне резко расхотелось узнавать подробности.

— Я сумел вытащить твою душу из другого мира, — произнес он почти ласково. — Как ты думаешь, девочка, могу ли я тебя убить?

Потом вдруг хохотнул. Коротко и весьма неприятно.

— Правильный ответ: могу.

Я несколько секунд молчала. Потом выдохнула. Наверно, это был дурацкий вопрос. продиктованный надеждой, а не разумом, но я все же спросила:

— Неужели нельзя… нормально? Честно? По-человечески?

К моему удивлению, он пожал плечами и кивнул.

— Так я абсолютно честен.

— Честны⁈

— Конечно. Хорошо работаешь — хорошо зарабатываешь.

Он подошел к ближайшей витрине и любовно провел пальцами по фарфоровой вазе.

— Буду платить жалованье. Скопишь денег. Выкупишь себя.

— Выкуплю…

— Именно.

Словно речь шла о самой обычной сделке. Потом он полез в карман жилета. Что-то звякнуло, и на мою ладонь упали несколько тяжелых монет.

— Аванс, — сообщил господин Хорн.

Я машинально сжала пальцы. Монеты были реальными. Как и фарфор, и золотая магия, и этот ужасный человек.

— Осваивайся. Вон там касса… думаю, кстати, ты поняла уже, что воришек я не люблю. В задней комнате найдешь кровать и умывальник. Увидимся завтра с утра.

Он развернулся и направился к двери.

— Постойте!

Но господин Хорн уже не слушал. Колокольчик над входом звякнул. Дверь открылась, и в магазин ворвался солнечный свет и шум улицы.

А я так и осталась стоять посреди фарфорового царства, сжимая в руке несколько монет и в полном душевном раздрае.

7. Такая же, но с серебряными драконами

7. Такая же, но с серебряными драконами

В голове у меня толкались тревожные мысли и образы: лестница, падение, ссора, отец, сессия, разбитое блюдо, странное платье, золотая магия и фарфоровый магазин, и складываться в единую картину все это категорически отказывалось.

В конце концов я решила, что если уж сходить с ума, то лучше с пользой. Поэтому подошла к ближайшей витрине и принялась внимательно ее изучать. Во-первых, мне действительно было интересно. Во-вторых, если через несколько минут сюда заявятся покупатели, а я даже не буду понимать, что продаю, получится очень неловко. Вечером я еще успею поплакать и попытаться понять. что делать дальше. А сейчас… надо было чем-то занять голову и руки.

К счастью, довольно быстро обнаружилось первое хорошее известие.

На товарах были ценники. С цифрами. Которые я сумела разобрать, а потом соотнести номинал с монетами, которые до сих пор сжимала в руке.

Я выдохнула с облегчением. Машинально пошарила между складками платья и нашла два удобных глубоких кармана, куда монеты и отправились.

Ценники были очень, очень хорошей новостью.

Потому что в тот момент воображение уже успело нарисовать мне несколько совершенно чудовищных сценариев. Например, что придется самой придумывать стоимость каждой чашки и каждой тарелки. Или искать цены в каких-нибудь толстых бухгалтерских книгах. Или угадывать их по выражению лица покупателей. А потом господин Хорн вернется утром, обнаружит ошибку и начнет сжимать своими волшебными пальцами что-нибудь жизненно важное в моем теле.

Нет уж. Хотелось бы этого избежать.

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая цифры и названия. Чем больше смотрела, тем сильнее понимала, насколько же бывшая одноклассница Лена была права, когда жаловалась на свою подработку на выставках-продажах. Она последние два года торговала там то украшениями ручной работы, то косметикой, то какими-то сувенирами и постоянно жаловалась мне на жизнь.

По словам Лены, владельцы товаров только и думали о том, как бы оштрафовать продавца за любую мелочь. Покупатели же приходили с единственной целью — выпросить скидку, желательно такую, чтобы продавец еще и доплатил за покупку из собственного кармана. А кроме покупателей существовали еще воры, за которыми глаз да глаз нужен.

Раньше я ей не слишком сопереживала. Но теперь… уже начинала.

Особенно после знакомства с господином Хорном.

В этот момент над дверью мелодично звякнул колокольчик.

Я вздрогнула. И тут же увидела первых посетителей.

Семейство выглядело так, словно направлялось не в магазин, а на торжественный прием. Женщина шествовала впереди, обмахиваясь кружевным веером. На ней было платье цвета спелой сливы, украшенное таким количеством рюшек, бантиков и бусин, что его вполне можно было использовать как елку на Новый год. Темные волосы были уложены в сложную прическу высотой сантиметров в двадцать, а на шее переливались сразу три нитки жемчуга.

Следом двигался супруг. Невысокий, основательный, с аккуратной седой бородкой и выражением лица человека, который давно смирился с судьбой и теперь спокойно несет свой крест. За ними вприпрыжку бежали двое детей — мальчик лет восьми и девочка чуть помладше.

— Какой очаровательный магазин! — воскликнула дама, немедленно направляясь к ближайшей витрине.

— Угу, — подтвердил муж.

— Мама! — тут же закричал мальчик. — Я хочу чашку!

— Тебе не нужна чашка.

— Нужна!

— У тебя уже есть чашка.

— Но я хочу другую!

Ребенок подскочил к полке и ткнул пальцем в одну из витрин.

— Вот если бы мне сделали ровно такую же чашку, но с серебряными драконами! Чтобы они летали вокруг замка и дышали огнем! И чтобы еще луна была! И молнии!

Я невольно улыбнулась.

Вообще-то идея была довольно симпатичная.

— Здесь есть такая? — требовательно спросил мальчик.

— Эээ… — я посмотрела на витрину. — Кажется, нет.

Лицо ребенка немедленно искривилось, и я поняла, что сейчас начнется истерика…

— Но если вы придете позже, — поспешно добавила я, — например, завтра, я постараюсь поискать. Может быть, на складе есть что-то похожее.

Если, конечно. тут вообще есть склад. Но интуиция подсказывала мне, что начинать общение с первыми же клиентами с отказа — это очень плохая стратегия.

— Слышала, мама?

Но мама в этот момент уже выбирала сервиз и совершенно его не слушала.

Следующие двадцать минут превратились в мои бесконечные попытки спасти магазин от «урагана». Семейство перебирало тарелки, сравнивало чашки, обсуждало узоры, спорило о цветах и задавало столько вопросов, что я едва успевала отвечать. А дети бегали вдоль витрин туда-обратно, я носилась следом за ними и чувствовала себя многоруким человеком-пауком, который совершает подвиг за подвигам, спасая посуду от падений.

Потом дверь снова открылась. И в магазин вошел молодой человек.

Сначала я увидела только силуэт на фоне солнечного света. Потом он шагнул внутрь, и я почему-то засмотрелась… Наверно, только потому, что я любила рисовать. А его портрет… рисовать было бы очень приятно.

У него были серые глаза. Не холодные, не стальные, а мягкие, светлые, как небо перед дождем. Над высоким лбом лежала мягкая волна каштановых волос. А взгляд…

Взгляд был немного мечтательный. Совсем чуть-чуть. Такой взгляд бывает у людей, которые часто задумываются о чем-то своем. Почему-то мне немедленно вспомнился Эшли Уилкс из «Унесенных ветром». Нелепый, мечтательный, абсолютно бесполезный в хозяйстве. Ну, прямо совсем как я…

Молодой человек покрутил головой туда-сюда, разглядывая витрины, когда мальчик вдруг пронесся через весь магазин с победным воплем:

— Я нашел синюю свистульку!

Его рукав зацепил край одной из полок. А я была слишком далеко.

Тарелка качнулась, потом еще раз и начала падать. Я даже вскрикнуть не успела.

Но молодой человек оказался рядом удивительно быстро. Он поймал тарелку буквально в нескольких сантиметрах от пола, легко и уверенно, словно занимался спасением фарфора всю жизнь.