Большая охота (СИ) - Гвор Виктор

— Но не только же дружинники, — покачала головой императрица. — Он конкретных специалистов подбирает. Например, по ракетной тематике. Целенаправленно скупает. Может, зря мы это направление бесперспективным считаем?

— Когда полетит, тогда и посмотрим, — отмахнулся Юрий. — Конечно, поток полезных людей тоже растёт, но толпа военных — это та ещё головная боль. Да ещё высокооплачиваемая. Чтобы их в криминал не понесло, надо иметь войну и много денег, — Юрий дождался кивка императрицы. — А ещё японцы. Князюшко сейчас с головой уйдёт в кадровые проблемы. Это раз. А второе — флот у него хороший, не спорю. Плюс ультимативное магическое оружие, так что на море у него противников нет. Даже мы с тобой спасуем. Но на суше всё иначе. Китайцы пересекут Лауцзян, как только решат, что я не вмешаюсь в этот конфликт, и ни Корея, ни Курилы их не остановят. Ни магия не поможет, ни артиллерия. Просто завалят трупами. А после укрепрайона на границе их и останавливать негде. Я, конечно, вмешаюсь, но пока мои орлы будут идти через Маньчжурию, с Кореей будет покончено. И Куницын понесёт потери. Для него — очень большие! У него будет только один выход: протекторат.

— А если он сумеет удержать позиции?

Юрий пожал плечами:

— Тогда я поздравлю князя с победой, выторгую ему Тайвань на переговорах, а к себе всё равно присоединю Маньчжурию. И предоставлю Тимофею возможность самостоятельно переваривать приобретения. Если же вдруг переварит, мы тоже ничего не теряем. Курилы не стоят Маньчжурии. Каучук у него дешевле, чем был у индусов. Консервированные крокодилы скоро будут не только белорусские, но и курильские, и в цене упадут. А алмазы нам очень кстати. Надо понимать, они из Африки.

— Если ты не проморгал месторождение где-нибудь на Итурупе, то да. Вряд ли они втихую потрошат якутские трубки[2]. Для такого даже Харзе наглости не хватит.

— Вот, либо колонизировать Африку, где непонятные Медоеды водятся, либо договариваться с родным и понятным Харзой. Что проще?

— То есть, предлагаешь принимать его всерьёз?

— Мы давно принимаем его всерьёз. Я предлагаю считать Тимофея равным. Если не развалится в пару ближайших месяцев.

— Так ты думаешь, китайцы скоро нападут?

— Обязательно. Зря, что ли я демонстративно занимаюсь шахматами, забив на государственные дела⁈ А ты не собираешься прирезать территорий?

— Да надо бы, наверное. Грецию точно стоит забрать. Да и турков от проливов оттеснить. Вот думаю: искать предлог или ну его на фиг?

— Смысл что-то искать? Введи миротворческие силы, и всё. Кто что скажет против мирного урегулирования?

— Ух ты! — восхитилась Ярослава. — Юрочка! Неужто сам придумал⁈

— Да нет, — махнул рукой сибиряк. — Куницын так называл свой флот на Шри-Ланке. Тут главное быть самым сильным, тогда твои войска — всегда миротворцы. У Тимофея там неплохо получилось. Ещё он предлагал создать организацию объединённых наций. Со штаб-квартирой в Москве или Новосибирске. Такое международное недоправительство, уполномоченное грозить плохим дядям пальчиком и направлять миротворческие силы. Каждая страна имеет представительство и голос. А чтобы не считать голоса, у основателей, то есть, нас с тобой, есть право «вето». Можно ещё создать «Совет Безопасности ООН». Чтобы решал быстрее. Россия, Сибирь, Свердловск и Курилы постоянно, а ещё двоих ежегодно переизбирают на этих, как их, ассамблеях! А между ассамблеями этот Совет Безопасности и правит.

— И зачем это? — удивилась Ярослава.

— Ну как… Не надо каждый раз объяснять, что мы за мир, и наша армия вся белая и пушистая. Надели голубые каски, и всё!

Негромко пиликнул телефон.

— Да, — отозвался император. — Отлично! — он положил трубку. — Всё, бабуля, закрываем лавочку! Ты думай, а я поехал смотреть партию. Яшка Карлсена обыграл!

[1] С английским языком тут, как мы помним, не сложилось. Но понятие-то есть!

[2] Алмазы добывают в кимберлитовых трубках, такой геологический термин.

Глава 25

Может ли крохотная островная страна, где и народа-то живёт с гулькин нос, а вся история в учебнике занимает две страницы, да и то, потому что свой же учебник, противостоять континентальному гиганту с историей в много тысяч лет и миллиардным населением? Казалось бы, ответ очевиден.

Вот только, если каждый плавник гиганта имеет своё, единственно правильное мнение, куда ему рулить, то большой рыбе трудно гоняться за юркой и маленькой. Гоняться-то можно, а вот поймать — только чудом! С рыбами такого разнобоя не бывает. Со странами — сплошь и рядом. Чем больше население, тем больше деятелей, влияющих на политику государства. Кто непосредственно влияет, кто косвенно. И у каждого своё видение сложившейся ситуации, свои цели и методы достижения этих целей. Да и свой карман бы не забыть. Как следствие все важные решения принимаются неторопливо, крайне неспешно, зато в жарких спорах, сопровождающихся дрязгами, интригами, взлётами, падениями, показательными казнями, карательными операциями, кровавыми убийствами и загадочными самоубийствами. В лучшем случае, бесцельно теряется время.

Это беда всех больших стран. Но Китай выделяется даже на этом фоне. Тут как-то дошло до сосуществования пяти императоров и трёх владетелей одновременно. Как ни удивительно, но в большинстве случаев во внутренней политике всевозможные цзедуши[1], ваны[2] и прочие хуан-ди[3] умудрялись действовать совместно. С другой стороны — китайцы, в общем, довольно монолитный народ, хоть и говорят на десятке разных языков. А вот только реакция Поднебесной на внешние раздражители поражала своей неповоротливостью.

Сначала Китай терпеливо ждал, когда волны выкинут на берег труп Японии. Но старый враг никак не умирал, все дергал ногами в затянувшейся агонии, размахивал руками. Терпение ванов кончилось, и многотысячные взводы и роты китайской пехоты, погрузившись на борт десантных транспортов, попытались вломиться на острова, подобно пьяной панде в посудную лавку. Сыграла свою роль и традиционная китайская спесь. Проклятых гуйзи побили большеносые с севера? Отлично! Мы добьем. Но не будет же великий Хуан-ди Пу-И, девиз чьего правления «Цветущая мораль», спрашивать позволения у каких-то лаоваев!

«Лаоваи» каким-то загадочным образом, явно не обойдясь без помощи демонов, флот разбили и перетопили. Возмущенный Китай задумался, каким образом отомстить варварам. Пока договаривались, с надеждой посматривали на океан. Но Курилы умирать и проплывать мимо Шанхая со вздувшимся пузом не собирались. Более того, они спелись с презренными корейцами! Такого щелчка по ушам, властители Поднебесной простить не могли. Вторжение в Чосон стало неминуемым. И имело все шансы на успех. Если действовать быстро и решительно!

Однако, чтобы действовать, нужно разобраться, кто перебросит войска, какие, откуда, сколько. Кто будет командовать, а кто подчиняться. Провальная попытка шанхайского цзедуши высадиться в районе Ханяна[4] лишь подлила масла в огонь кипящих споров. Штаб перепутал циклы Луны, и обвешанные оружием и припасами десантники, вместо того, чтобы выходить с аппарелей на песок пригородных пляже, прыгали в холодную воду. А до дна было где два метра, а где и все три… Ночной прилив выбросил на берег несколько тысяч мертвецов.

А время шло! Строились оборонительные линии с фортами, опорными пунктами, оборонительными казармами и дотами вдоль предполагаемой линии соприкосновения. Оборудовались артиллерийские позиции и полевые аэродромы. Подвозилась техника. Подходили всё новые и новые части. Корея объявила тотальную мобилизацию. Даже школьниц и учениц школ горничных поставили в строй, организовав десятки новых санитарных взводов.

Тренировка по боевому слаживанию курильских бронеходчиков и корейской пехоты

Курилы обошлись без мобилизации. Хватало добровольцев. Но Тимофей отчаянно не хотел терять в грядущих боях своих людей. И поэтому, спешно формировались подразделения из японцев, завербованных в лагерях для интернированных. Предлагали полное восстановление в правах после победы. Условия были не сильно лучше, чем у европейских штрафников, но по сравнению с порядками в армиях микадо, просто сказочные. А для самых принципиальных — важнейший бонус: возможность схлестнуться со старым врагом Страны восходящего солнца! Впрочем, за военные преступления обещали карать жестоко, даже если участникам было весело.