Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

— Я в порядке! — выдохнула она. — Бейте второго!

Нириэль, услышав её, оставила своего воина и бросилась к магу. Её клинок сверкал, отражая синий свет сферы, но маг отбивался, окружив себя барьером из теней. Я отвлёк одного из воинов, рубя его по ногам, пока Эллехал добивал другого мощным ударом меча в голову. Каменная статуя рухнула с грохотом, подняв облако пыли.

— Нириэль, держись! — крикнул я, видя, как она сражается с магом.

Бой был упорным. Маг посылал в неё заклинания, но эльфийка уклонялась с невероятной ловкостью, её движения были словно танец.

Бой и для меня оказался куда тяжелее, чем я ожидали. Воины-статуи, несмотря на свою каменную природу, двигались с пугающей скоростью и силой, а их доспехи выдерживали удары, которые раскололи бы обычный металл. Я оказался лицом к лицу сразу с двумя из них, и это была не та схватка, где можно было отделаться парой ловких выпадов. В руках у меня, как всегда, были два. Мои верные друзья, отнявшие немало жизней, гудели в моих ладонях, готовые к битве.

Первый воин бросился на меня, занося огромный меч для удара. Я уклонился, чувствуя, как лезвие просвистело над головой, и рубанул топором по его ноге. Камень треснул, но статуя даже не пошатнулась. Лишь развернулась ко мне с багровыми глазами, пылающими яростью. Второй воин атаковал с фланга, его щит ударил меня в плечо, отбросив на шаг назад. Я стиснул зубы, понимая, что обычными ударами их не взять.

— Ладно, вы сами напросились, — пробормотал я, отступая и сосредотачиваясь.

Глубоко внутри меня зашевелилась сила. Та самая ярость, что я обычно сдерживал. Я почувствовал, как кровь в венах загорелась, мышцы напряглись до предела, а топоры в руках стали будто продолжением моего тела. Они засветились красным с золотым.

С рыком я бросился на первого воина, вложив всю мощь в удар. Левый топор врезался ему в грудь, раскалывая каменные пластины, а правый довершил дело, разрубив статую от плеча до пояса. Обломки рухнули на пол с оглушительным грохотом, багровые глаза погасли, и воин замер.

Второй не дал мне передышки. Его меч устремился к моей голове. Я нырнул под удар, перекатился и рубанул снизу-вверх, целясь в колено. Камень раскололся, и статуя пошатнулась. Теперь, когда я знал, как их ломать, дело пошло быстрее. Я вскочил, крутанув топоры в руках, и обрушил на воина град ударов. В грудь, в шею, в голову. Каждый удар выбивал куски камня, пока статуя не рухнула, развалившись на части. Тяжело дыша, я выпрямился, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони.

В этот момент раздался треск — это Эллехал и Дария добивали третьего воина. Эллехал врубился в статую сверху, расколов её шлем, а Дария, ловко увернувшись от меча, вонзила оба кинжала в щель между пластинами доспехов. Воин замер, его глаза потухли, и он осел на пол, подняв облако пыли.

Мы стояли посреди зала, переводя дух. Пыль медленно оседала, синий свет сферы на пьедестале мерцал, отражаясь на наших лицах. Нириэль, всё ещё сжимая клинок, прислонилась к стене, её грудь вздымалась от усталого дыхания. Мирин и Зария, державшиеся позади, проверяли друг друга на наличие повреждений. Эриния, которая не успела принять участие в скоротечном бою, просто смотрела на нас с лёгким удивлением.

— Ну вы даёте, — протянула эльфийка, качая головой. — Я думала, эти каменные громилы вас раздавят.

Дария, убирая кинжалы в ножны, бросила на меня шутливый взгляд.

— Эридан, ты точно хотел меня убить, да? — сказала она, потирая ушибленное плечо. — Притащил нас сюда, чтобы лишить королевство королевы и советницы заодно. Отличный план!

— Да ладно тебе, — усмехнулся я, опираясь на один из обломков. — Ты сама напросилась. И, кстати, справилась неплохо для той, кого мы якобы хотели прикончить.

Эллехал расхохотался, хлопнув себя по бедру.

— Она права, знаешь! — подхватил он. — Мы тут чуть не стали добычей для каменных болванов, а ты ещё и шутишь.

— Это называется оптимизм, — парировал я, но улыбка сползла с моего лица, когда я заметил движение в центре зала.

Мирин вдруг вскрикнул, указывая на пьедестал:

— Эридан! Сфера!

Я резко повернулся. Круглая сфера, до того спокойно лежавшая на пьедестале, внезапно дрогнула и скатилась вниз, ударившись о пол с глухим звуком. Её синий свет стал ярче, и она покатилась ко мне, набирая скорость. Я моргнул, не веря глазам.

— Это что ещё за чертовщина? — вырвалось у меня.

— Берегись! — крикнула Зария, но я уже отпрыгнул в сторону, пытаясь увернуться.

Сфера, однако, не остановилась. Она изменила траекторию, словно живая, и устремилась за мной. Я бросился бежать, перепрыгивая через обломки статуй, но она не отставала, её свет пульсировал, будто в такт моему сердцебиению. Спутники замерли, глядя на это с смесью ужаса и изумления.

— Да что ей от меня надо⁈ — рявкнул я, резко разворачиваясь и пытаясь ударить её топором.

Лезвие прошло сквозь пустоту. Сфера увернулась, подпрыгнула и, к моему ужасу, рванула прямо на меня. Я не успел среагировать. Она врезалась мне в грудь с такой силой, что я пошатнулся, выронив один из топоров. Но вместо боли я почувствовал странное тепло. Сфера не упала. Она словно прилипла ко мне, зависнув у моего сердца, её свет теперь окутывал меня целиком.

— Эридан! — крикнула Нириэль, бросаясь ко мне, но остановилась, увидев, что я всё ещё стою.

— Ты в порядке? — спросил Мирин, его голос дрожал от тревоги.

Я опустил взгляд на сферу, которая теперь мягко пульсировала, будто сливаясь с моим дыханием. Топор в правой руке дрожал, но я всё ещё был жив.

— Кажется… да, — выдохнул я, пытаясь понять, что происходит. — Но что это за штука такая?

Дария подошла ближе, её глаза сузились, изучая сферу.

— Это не просто артефакт, — сказала она тихо. — Оно выбрало тебя. Или привязалось. Не знаю, что хуже.

Эллехал присвистнул, глядя на меня с любопытством.

— Ну ты и везунчик, — сказал он. — Сначала каменные громилы, теперь эта штука. Что дальше? Дракон из потолка вылезет?

— Не каркай, — буркнул я, но не смог сдержать лёгкой улыбки.

Зария шагнула вперёд, её лицо было серьёзным.

— Это магия, древняя, — сказала она. — Мы должны понять, что она делает. Может, этот артефакт работает каким-то специфическим образом?

Я кивнул, чувствуя, как сфера продолжает пульсировать, будто живая. Бой с воинами закончился, но теперь перед нами стояла новая загадка — и я был в самом её центре.

Сфера, прилипшая к моей груди, пульсировала тёплым светом, и я всё ещё пытался понять, что с ней делать. Я осторожно взялся за нее и попытался от себя отлепить. Она отлипла, но стоило ослабить руки, тут же прилипла обратно!

Напряжение висело в воздухе, но никто не ожидал того, что произошло дальше.

Внезапно сфера дрогнула. Её синий свет стал ярче, и она начала меняться прямо у меня на глазах. Я почувствовал, как она отрывается от моей груди, и инстинктивно отступил, готовый схватить топор. Но вместо угрозы передо мной возникло нечто… странное. Сфера трансформировалась, её поверхность растянулась, словно тесто, и через мгновение на полу появился маленький голем — не выше моего колена, с круглой, чуть приплюснутой головой и светящимися голубыми глазами. Его тело было пузатым, ручки и ножки — короткими и толстыми, а на «лице» застыла ехидная ухмылка, будто он знал что-то, чего не знали мы.

Голем выпрямился, покачнулся на своих кривых ножках и вдруг поднял одну ручку, помахав нам, как ребёнок, увидевший старых друзей. А затем он заговорил — высоким, скрипучим голосом, который звучал так, будто кто-то дёрнул струну на расстроенной арфе:

— Привет, идиоты!

Мы замерли. Мой топор завис в воздухе, так и не опустившись. Эллехал моргнул, его рот медленно растянулся в улыбке. Дария уронила один из кинжалов, который с лязгом упал на пол, а Нириэль прикрыла рот рукой, явно сдерживая то ли смех, то ли возмущение. Мирин и Зария переглянулись, их лица выражали полное недоумение. Эриния просто стояла, уставившись на голема, как на говорящий камень — что, в общем-то, было недалеко от истины.