Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

— Ага. После как сука-жена застукала. Ночью сплю, она рядом, а мнится что это ты, — пекарь, скрипнув табуретом, придвинулся к ней ближе.

— Ну и любил бы ее, думая, что это я. А? — Эриса распустила завязку на пояске и достала курительную трубку. — Ладно. Что мы делали в твоем сне. Расскажи, чтоб я представляла какова вся прелесть наших отношений, — арленсийка начала набивать трубку тертыми листьями, придавливая их пальчиком.

— Ну целовались мы там. Я трогал твои груди. Голые, такие белые, красивые. Потом ты убежала куда-то, — припоминал он.

— Слава Волгарту, хоть не трахались. А то не к добру такие сны, — Эриса раскурила трубку от свечи и втянула в себя ароматный дым, видя, как аютанец смотрит на нее с большим изумлением. — Хочешь попробовать? Это курительная трубка, если не знаешь, — она протянула прибор ему, и когда он взял, пояснила: — Берешь тот конец в рот и втягиваешь воздух в себя. Только не слишком тяни, закашляешься.

Так и случилось: аютанец подавился кашлем, и окутался густыми клубами дыма.

— А я предупреждала, — усмехнулась стануэсса. — Делать это нужно осторожно, без жадности. Ласково, как первый поцелуй. Кстати, очень хорошо прочищает голову.

— Да, в голове звенит, — отозвался пекарь, сделав еще две более удачные попытки. — Интересная штука.

— Очень! Посмотри какая аппетитная форма, — Эриса взяла его руку отодвигая ее ближе к свече.

— Ух ты дура! — Абдурхан едва не выронил дымящую трубку, разглядев, что она в точности повторяет форму маленького фаллоса.

Арленсийка залилась смехом и забрала у него курительный прибор.

— Тебе что, настоящих членов не хватает? Абдурхан сейчас исправит! — он вплотную придвинулся к ней и сунул руку между ее коленей.

— Давай без рук! — стануэсса сильнее сжала бедра, ругая себя за эту шалость. На ее спасенье появилась подавальщица, выставляя на стол заказанные блюда, кувшин с вином и чашки.

— Ты хоть понимаешь, оскорблять так мужчину очень скверно? — все еще негодовал он, однако свободная рука уже потянулась к кувшину, и аютанец смягчился: — Ладно, давай выпьем.

— Мне три глоточка, больше не лей, — предупредила арленсийка. «Так и спиться можно, — подумала она. — Вчера с Кюраем так насвинячилась, что еле на ногах стояла. Еще сегодня…». Она притянула к себе тарелку с рисом и кусками ягненка. Втянула носиком пряный аромат, и как-то невовремя расслабилась — руку пекаря просунулась дальше, между ее бедер.

— Да брось ты, три глоточка… — аютанец налил ей полную чашу. — Это хорошее вино. Всегда его беру. — Все-таки ему пришлось оставить на время арленсийку, ибо есть мясо в соусе, пить вино и одновременно лапать женщину у Абдурхана пока не получалось.

Как Эриса не сопротивлялась, но глоток за глотком ей пришлось выпить всю чашу, и ее обожатель подлил еще. Овощи эрджу-ху оказались не так вкусны, как их делали в таверне «Скорее воды», за то креуш оказался выше всяких похвал и стануэсса съела его едва ли не скорее, чем ее кавалер разобрался со своей мясной порцией. Они выпили еще по пол чашечки вина, после чего госпожу Диорич охватило приятное расслабление, Абдурхан же напротив раздухарился, начал сыпать пошленькими шутками и все настойчивее лезть Эрисе под юбку.

— Ну давай я комнату сниму? Пойдем а? — нажимал он, обхватив ее талию.

— Слушай, ну не могу я сейчас. Понимаешь? — пыталась отвертеться она, опасаясь, что вот-вот может уступить. От игры его рук, его напора, да и прежних воспоминаний, у стануэссы там стало мокренько.

— Почему не можешь сейчас? — не унимался он, потом его осенило. — О! Ты что того… течешь красненьким?

— Да, — сердитым шепотом соврала она ему на ухо. И это, пожалуй, было еще одной ошибкой.

— Моя ж ты маленькая! Я тебя еще больше хочу! — он прижал ее к себе и начал жадно целовать в шею.

Шейка… это то место, которое ни раз подводило стануэссу, потому как на поцелуи туда, она реагировала почти так же остро, как и ласку ее щелочки.

— Абдурхан, — она попыталась отстранится. — Давай не сегодня. Прошу. Хотя бы послезавтра. — О!-о!-о! — стануэсса скруглила ротик: его рука уже оказалась там, где стало совсем тепло и мокро.

— Послезавтра не обманешь? — аютанец немного сбавил напор после обещания чего-то на послезавтра.

— Нет! — она шумно выдохнула.

— И дашь куда я захочу? — он по-прежнему тихонько ласкал ее щелочку, и Эриса никак не могла убрать его руку.

— Сам возьмешь. Обещаю, — ответила она, борясь с диким искушением сдаться прямо сейчас. И подумала: «Шет с ним, что будет потом. Хотя бы сегодня не быть конченной сукой. Ради моего Лурация». Она вырвалась: — Все! Стоп! На сегодня хватит. Мне нужно домой.

Эриса попыталась встать, но кавалер вернул ее за руку на табурет.

— Ладно! Допьем и пойдем. Я провожу, — сказал он.

«Хоть так. Уже намного легче», — мысленно приняла она его предложение, и взяв чашу, сделала только один глоток. — «Неужели я сегодня останусь хорошей девочкой?! Какая я молодец!» — неожиданно кольцо отозвалось прохладной вибрацией. И она была вполне приятной, точно бриз после знойного дня. От этого пришло какое-то необъяснимое, непознанное ранее вдохновение.

Когда Абдурхан наконец осилил кувшин вина и доел лепешки, заодно слопав пряные овощи, которые не стала кушать стануэсса, они оба встали и направились к выходу.

— Тебя куда вести? — спросил он, все так же не отпуская ее руки, при этом ступая несколько неуклюже. Было заметно что пекарь не трезв.

— В смысле? — сразу не поняла арленсийка. — А, где мой дом? — тут же догадалась она и на миг задумалась. Ну, во-первых, не поимеет ли он ее в каком-нибудь темном переулке. Ведь это еще тот «кавалер»! Наглый, как сам Шет. А во-вторых, показывать, где она ныне проживает, было бы слишком опрометчивым. Повадится потом ходить, скомпрометирует перед Кюраем или натворит еще каких бед. Нет, с таким обожателем лучше держать дистанцию подлиннее.

— Там, по дороге покажу, — отвертелась она, думая, что поведет его в сторону дома Сорохи Иссы, где они с Дженсером прежде снимали жилье. А там как-нибудь найдет способ быстро и хитро распрощаться.

Они прошли через нижний зал, полный пьяненького люда, и вышли на освещенную факелами улицу. Мельда висела почти в зените и за крышами домов уже поблескивал краешек второй луны.

— Сюда, — госпожа Диорич направилась к знакомому переулку.

Они отошли от таверны не более чем на три десятка шагов, когда раздался хрипловатый голос из полумрака:

— Эй друг, шлюшкой своей поделишься?

Эриса не сразу поняла, что этот вопрос обращен к ее воздыхателю.

— А что вы такое несете? — пекарь, хоть и был пьян, но суть происходящего уловил чуть раньше госпожи Диорич. Когда к ним из-за брошенной телеги двинулось трое парней: один темнокожий, высокий и худой, и двое пониже, но покрепче, Абдурхан отпустил руку своей спутницы и грозно двинулся к ним. Видно, после кувшина вина он слишком расхрабрился.

— Назад! — вскрикнула стануэсса, увидев, как у среднего из той троицы, блеснул в руке короткий клинок. Там, у куста розмарина появился кто-то еще. «Время вполовину замедлить!» — арленсийка решительно потянула Флер. Руку до плеча схватила боль. И сердце забилось часто-часто словно в минуты страсти с Кюраем.

Завидев перед собой холодный блеск баллока, первый из нападавших, тот коренастый в темно-синей тунике, отшатнулся. Замер, не столько от испуга, сколько от того, что клинком ему угрожала девушка-северянка. Ведь могла она быть лишь легкой добычей, просто шлюшкой, которую не грех поиметь, заодно забрать кошелек.

Краем глаза госпожа Диорич заметила, что Абдурхан, хоть и был пьян, но в драке был проворен. От его удара темнокожий науриец согнулся пополам. А вот дальше пекарю увы, не повезло, из-за куста розмарина появился кто-то четвертый. Стануэсса тут же сделала несколько стремительных шагов ему наперерез. Но не успела, даже при том, что магия времени была на ее стороне. Пекарь взревел, хватаясь за живот и оседая наземь.