Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Девице явно льстило, что рядом с ней сидит загадочный красавчик-граф, и она прямо розовела от удовольствия и щедро улыбалась графу. А вот Вера с каждой её улыбкой, направленной на графа, чувствовала, как начавший собираться в горле, с того самого момента, как Вера здесь увидела графа, комок, с каждой улыбкой девицы становится всё больше и больше.

Сама Вера была посажена за стол с Алексеем Потаповым, который восторженно слушай разговор о парке.

─ Так всё же, ─ снова переспросила барон Виленский, ─ в чём уникальность? И тут же добавил:

─ Простите, но по-другому пока никак, к государю-императору надо идти с проработанным предложением.

И тут в разговор вступил Морозов:

─ Сергей Михайлович, ─ сказал он, ─ а идея-то хороша, я такого пока нигде не встречал. В европейских столицах такого точно нету.

А Ирэн сказала:

─ А вот мы недавно детям купили иллюстрированное издание сказок молодого поэта Пушкина. Если с ним встретиться и сотрудничество подписать, чтобы его персонажи стали главной темой этого парка.

Вера чуть было не вскрикнула: «У вас здесь есть Александр Пушкин?!». Но вовремя остановилась, а вот от Ирэн не укрылось каким неожиданно радостно-удивлённым стало лицо Веры.

Виленский вдруг обратился к Вере:

─ Вера Ивановна, ваши прожекты отличаются высокой степенью проработки, даже Людвиг Иванович не придирается, может возьметесь подготовить предварительные расчёты, а, ежели государь одобрит, то за вами и преимущественное право будет.

Ирэн тут же подхватила:

─ Вера Ивановна, сделайте, пожалуйста, а я своими идеями поделюсь.

─ А что же вы сами не хотите? ─ спросила Вера.

─ Да куда мне, я в строительстве мало что смыслю, я больше по химическим формулам, ─ ответила Ирэн, улыбнулась и добавила, ─ да и от детей время отрывать не хочется.

─ Вот же, Сергей Михайлович, ─ вдруг вмешался Забела, ─ развёл ты здесь, скоро у нас не империя будет, а женское царство.

─ Вы что-то имеете против, Андрей Васильевич? ─ глаза Ирэн сузились, а супруга графа Забела, вдруг задорно улыбнулась и ущипнула мужа, и он подпрыгнул, закричал притворно, подняв руки:

─ Всё -всё сдаюсь, был не прав.

Вера отметила, что Алексей Потапов смотрел на всё происходящее почти что «квадратными» глазами, видно впервые видел своих грозных коллег в таком вот новом качестве.

А Вера подумала: «Вот тебе и дело новое, как раз думала, чем бы ещё голову загрузить, чтобы постоянно не думать о синеглазом красавчике.»

И Вера посмотрела на Морозова.

А граф Морозов в этот момент тоже смотрел на Веру и глаза их встретились, и на миг Вере вдруг показалось, что они остались одни, так уже бывало, и в тот вечер, когда он с корзинкой к ней приехал, и когда они на хуторе поцеловались.

─ Вера Ивановна, Вера Ивановна, ─ Вера вдруг осознала, что в Алексей уже несколько раз её позвал, она с трудом отвела взгляд от отрываясь от глаз графа.

─ Да, Алексей Леонидович, ─ спросила Вера.

─ Вам птицу или рыбу? ─ спросил Алексей и Вера заметила, что возле них с большой тарелкой застыл слуга в ожидании, когда она определиться с выбором.

─ Рыбу пожалуйста, ─ сказала Вера, даже не сомневаясь, что и рыба здесь будет неимоверно вкусная, и, действительно, запеченная с грибами стерлядь действительно была потрясающей, вот только Вера почему-то вкуса не почувствовала.

Продолжить говорить о делах решили после обеда, но сразу не получилось, потому что в ожидании десерта, Ирэн всех пригласила в небольшой зал, где был установлен рояль и они там прослушали несколько дивных композиций в исполнении столичной оперной дивы, которая так была впечатлена, что в столицу приехала сама Ирэн Виленская, первая женщина, награждённая орденом самим императором, да ещё и выпускающая косметическую линию, которая творила чудеса с кожей, что сама напросилась приехать и спеть для необыкновенной женщины.

А Вера, слушая музыку, вдруг поняла, что снова пытается найти взглядом графа Морозова, и глядя на него и его спутницу, всё пытается в девице отыскать какие-то недостатки. Даже от самой себя противно стало.

А за столом, когда принесли десерты возникла курьёзная ситуация.

Вера, увидев пирожные окончательно уверилась, что граф Морозов в прошлый раз точно из этого дома ей пирожные вёз. Но Вера положила себе вкусный шарик пирожного и ничего не сказала, а вот Алексей Потапов смолчать не смог:

─ О! Какая прелесть, я вот эти пробовал, мне они особенно понравились потом искал такие же в кондитерских города чтобы матушку угостить, да так и не нашёл.

─ А где же это вы пробовали? ─ вдруг, прищурившись с подозрением спросил Забела, ─ ведь такие пирожные только у Ирэн Леонидовны можно попробовать, а она ни с кем рецептом не делиться.

Алексей посмотрел на Веру, потом перевёл взгляд на Морозова и вдруг до него что-то начало доходить:

─ Да я… да я

Морозов не стал ждать, пока Алексей что-то выговорит, взял и сказал:

─ Помните Ирэн Леонидовна вы мне корзинку давали? Вот я сослуживца и угостил.

Тут Забела не выдержал:

─ А вот меня ты, Якоб Александрович, ни разу не угощал.

─ А ты рожей не вышел, Андрей Васильевич, ─ парировал Морозов.

Забела явно не собирался останавливаться на одной фразе и уже набрал воздуха чтобы ещё что-то сказать, но, судя по тому, как вздрогнул, супруга снова его ущипнула.

Настало время расходиться, и Ирэн, посмотрев на Веру сказала:

─ Вера Ивановна, а можно я к вам на днях заеду?

─ Конечно, Ирэн Леонидовна, приезжайте в любое время, всегда буду рада.

А с бароном Виленским оговорились встретиться по прожекту в Кремле через пару недель.

Вера надела пальто, поданное ей Алексеем, который забрал пальто у лакея, и они пошли к подогнанному ко входу в особняк экипажу.

Не успели устроиться, и отдать приказ кучеру, чтобы трогал, как дверь кареты распахнулась и в проёме Вера увидела лицо Морозова:

─ Подвезёте меня, Вера Ивановна?

В руках у Морозова была корзинка, от которой вкусно пахло сдобой и ванилью.

Глава 56

─Эх, ─ с сожалением выговорил Алексей Потапов, ─ а я вот не догадался пирожных попросить.

─ Ничего, ─ покровительственно сказал граф Морозов, ─ в следующий раз попросите.

─ Куда вас подвезти, Якоб Александрович? ─ неожиданно охрипшим от охватившего её волнения голосом спросила Вера.

─ А давайте, мы сначала Алексей подвезём, всё же ему отсюда ближе, а я вас провожу, ─ заявил Морозов и Вере вдруг стало страшно, всё её тело вдруг охватил непонятный озноб, будто бы в карете неожиданно похолодало, а лицо наоборот начало гореть, и Вера порадовалась полумраку, царившему внутри кареты, понадеявшись, что этот неожиданный румянец, который она чувствовала на щеках незаметен никому кроме неё.

─ Постойте, ─ вдруг возразил Алексей, ─ я бы хотел удостовериться, что Вера Ивановна в добром здравии добралась до имения, поэтому давайте, граф, мы вас сначала довезём.

Вере захотелось закатить глаза, но в словах Алексея она вдруг услышала спасение для себя, потому что остаться вдвоём с графом Морозовым в карете, да ещё и с этим сладким запахом пирожных ей представлялось каким-то опасным шагом в пропасть, упав в которую она уже не выкарабкается.

А ещё ей вдруг стало страшно, что граф начнёт что-то выговаривать Потапову, тем самым сминая её и без того странную репутацию, и Вера испуганно затаила дыхание, ожидая неприятного спора.

Но граф неожиданно повёл себя самым прекрасным образом, он сказал:

─ Похвально,, Алексей Леонидович, давай мы поедем вместе до имения Веры Ивановны, а оттуда уже вернёмся в Москов.

И Вера выдохнула, понадеявшись, что это облегчение в её выдохе прозвучало не слишком явно, и напряжение, царившее в воздухе, неожиданно отступило, и в душе разлилось тёплое чувство к графу. Бережёт.

Дорога заняла почти два часа, но прошла незаметно, потому что они стали обсуждать идею парка, и эта тема неожиданно захватила и Веру, и Алексея, и графа. И Вера вдруг вспомнила, как она сама впервые побывала в таком вот парке давно, ещё в прошлой жизни и стала рассказывать это как свою идею, рассказала, что можно построить карусель с вырезанными фигурками лошадок и разных других животных, и что сидя на них можно кружиться и чтобы непременно музыка играла.