– Нам ведь сказали, что смертельная опасность здесь не грозит? – Бросила быстрый взгляд на Оллеара.
– Нам и в прошлый раз так говорили – и что? – Хмыкнул он.
Что с того, действительно.
Но сейчас здесь тяжело было думать о плохом.
– Ты уже знаешь, кого будешь пытаться... приручить? – Мы тихонечко скользнули в ближайшие заросли, удаляясь от других адептов.
Какое-то смутное предчувствие гнало меня дальше, туда, где не было лишних ушей.
– Точно не знаю, – рассеянно улыбнулся рыжик. Веснушки на скуластом лице полыхнули особенно ярко, – но я тебе советую не уходить далеко от границы круга. Ты же помнишь, что заповедник Владыки Сейлира делится на несколько кругов опасности?
– Помню, – отозвалась, легко перепрыгивая через маленький ручеек.
Вода ласково обрызгала ступни.
Неподалеку хлопнули крылья раздалось знакомое ворчание – и вот уже из-за стволов вынырнула хитрая драконья морда.
Лустайя за те пару дней, что мы не виделись, как будто посвежел и в то же время отбросил в сторону ненужную серьезность. Теперь он был самим собой, а не памятью предков, хранилищем на лапках и просто слишком взрослым драконом.
– Солнечного неба, Льяна-а, – потешно фыркнул дракон, выдыхая пар из ноздрей.
Лу просеменил смешно по зелёному ковру трав, лавируя между деревьев, и уткнулся носом мне в живот, фыркая и норовя почесаться. Сейчас он был как раз размером с небольшого телёнка – мне по пояс. И требовал усиленно ласки, любви и внимания.
Каждому славному дракону требуется именно это, а вы как думали?
– Приготовлю тебе тревожных сырников, – пообещала, почесывая когтями плотные темные пластины за круглыми ушными раковинами.
Дракон шипел. Дракон тарахтел. Дракон готов был опрокинуться на спинку и подставить пузо, как самый настоящий кот.
– Ой, кошачье место уже занято, чешуйчатый. Госпожа о тебя все лапки скоро сотрёт, обойдешься! – Раздалось вдруг громкое ревнивое мяуканье.
В тени куста мелькнули два знакомых золотых глаза. Ширрас-шу! Шарркад, так его звали? Ах ты кошак пока недраный!
– Я тебя сейчас сделаю особо ценной породой, – рявкнул Лу, резко оборачиваясь.
Хвост метнулся в сторону. Корона мелких рожек на голове блеснула. Дракончик зашипел, выдыхая тусклые искорки из пасти. Рыкнул. Встряхнулся всем телом, показывая, как ходят под шкурой тугие мышцы и как роскошен этот отпрыск стихийных драконов.
– Это как же? – Фыркнул наивный представитель кошачьих.
И взвизгнул, отпрыгивая через секунду в сторону с тлеющим кончиком хвоста.
– Лысым! Совсем и навсегда! – Рявкнул Лустайя.
Глава 12.5.
А вот это никуда не годится!
Тонкая нить тьмы только казалась таковой – а щёлкнула одно наглое чешуйчатое и фамильярское по попе с оттяжкой. Да так, что на эту самую попу и присели, возмущённо взвыв.
Таких несчастных обиженных глаз не было даже у котика, который сожрал всю сметану и закусил яичками из холодильника!
Это было преступление против тварей. Это было злостное и безжалостное нападение опасного преступника на тонкую душевную организацию и ещё более тонкую шкурку эльдлагского дракона!
Как вы могли, а? Хозяйка, я не верю!
– Не вздумай никогда нападать на живое существо из прихоти или мнимого оскорбления твоего самолюбия, Лу! По заслугам получил по попе, может, хоть так дойдет? Я тебя люблю и никогда не брошу, но не вздумай делить меня и мое внимание с другими волшебными существами! Ты бы на Мора так нашипел и наплевал! – Выговорила сердито.
Да, воспитатель из меня...
– Всё в порядке, только кончик хвоста немного пострадал, но и то скорее символически. Я тут сбоку шерсть удалил, зарастёт проплешина за день, – раздался голос Оллеара.
Друг почесывал насторожившего уши Шарркада.
От его пальцев исходило мягкое светло-лиловое сияние.
Драконья морда скуксилась, пастёнка раскрылась, длинный раздвоенный язык расстроенно повис – и я молча и крепко обняла хвостатую мелочь, присев рядом с ним на землю.
Трава была мокрая, исходила острым запахом леса и ягод.
– Ты же мудрость предков, Лу. Разве твои родичи обижали слабых? – Кошак гневно рыкнул. Мол, кто здесь слабый? Это было просто подлое неожиданное нападение! – Разве правильно в ответ на шутливую перепалку причинять боль? Ты имеешь полное право уничтожить врага, но никак не обижать нашего друга, помощника и союзника. Не жалить в ответ на слово, которое тебе не понравилось.
Я взяла дракона за уши и повернула большую лобастую голову к себе.
Светлые чешуйки переливались под дневными ласковыми лучами.
– Ты понял, что бы неправ, Лу? Больше так не будешь? – Голос мой пролился мягко, умиротворяюще. Прожурчал, смывая гнев и неловкость.
– Не буду, – буркнул дракон, смотря несчастными круглыми глазами. Потерся мордой об мою руку и выпалил, – мне просто... Просто было обидно! Он с тобой везде шлялся, ему разрешили тебя защищать, а меня – услали!
Да. Как слабое и уязвимое звено. Это не льстило драконьему самолюбию. Но ведь несмотря на все его знания, он был ещё дитя дитем!
– На мелких не обижаюсь, – надменно фыркнул кошак.
Вывернулся из рук Оллеара – и исчез в тенях.
– Лу, но ведь ты тоже однажды вырастишь, – я серьезно посмотрела на дракона, – мы все когда-то были слабыми и беззащитными. Ты ведь не хочешь, чтобы мне было больно, если с тобой что-то случится, правда?
– Это называется манипуляция, – уныло фыркнул Лустайя.
Но мгновенно пристроил голову у меня на коленях и царственно проигнорировал речь Шарркада.
– Раз ты такой умный, то будем считать, что конфликт себя исчерпал.
Чешуя была гладкой и приятной.
Интересно, каким был бы Моршерр в виде дракона? Хотелось бы это увидеть однажды.
– А сырники будут? – Шершавый язык лизнул меня в щеку, намекая, что взятки все ещё принимаются. Сладеньким.
– И испуганный торт, пожалуйста, к тревожным сырникам в меню добавь. И я бы не отказался от плаксивого рулета, – Оллеар смеялся в открытую – за что и получил орехом по макушке. Пусть и не от меня.
– Так. Всё будет, но сейчас у нас задание! – Я бодро вскочила на ноги, наслаждаясь тонким и едва заметным ощущением тепла и наполненности.
Ещё пару месяцев назад я считала, что единственное близкое мне существо – отец.
Теперь... у меня есть рыжий вэрд, безумная парочка тварей, сваха-Ишти, родичи живые и не очень и он. Моршерр Декерет. Тот, кого я...
Помотала головой, отгоняя мысли. Никаких соплей, Льяна Тархи. Либо да – либо нет. И решать не мне. Каким бы ни был ответ, я его переживу, даже если будет больно. Но лучше бы тебе, тварь моя когтистая, принять правильное решение. Я не из тех, кто будет горестно вздыхать под луной и ронять слёзы печали.
Я отогнала мысли об отдыхе и тихом безмятежном дне в огромном цветущем саду.
Впереди – целый цветущий лес, и...
– Тихо, – вдруг зашипел Оллеар.
Ухватил меня за руку, увлек за собой под раскидистый сине-оранжевый куст с крупными овальными ягодами.
Лу прополз на пузе за нами, насторожив уши.
Я тоже прислушалась, чутко ловя звуки окружающей нас природы. Ничего опасного. Ничего...
– Вот, смотри! – Пальцы Оллеара больно впились в плечо.
В просвете между деревьями что-то мелькнуло. Сердце судорожно забилось в горле.
Что. Что. Где?
Взгляд зашарил вокруг, выискивая несоответствия в мирном пейзаже.
Вот оно!
Я облизнула пересохшие губы. Между деревьями гнездилось удивительное существо. Длинное и гибкое его тело было покрыто жёстким сиреневым ворсом. Короткие лапы оканчивались четырехпалыми загнутыми когтями. Морда была вытянутой, с большими темными глазами без белка и зрачка. Очень гладкая. Кажется, покрытая светлым панцирем. Округлая, почти добродушная на вид. И грива – длинная, лилово-золотистая, спускалась вниз по шее и заканчивалась где-то посредине хребта.
– Вирвеа, – шепнул мне на ухо рыжий, – учёные до сих пор спорят, относить ли её к виду драконовидных – или к птичье-грифоньим. Впрочем, ей на споры плевать. Вирвеа одиночки, их никогда не бывает много. Самец и самка встречаются раз в сотню лет для производства потомства – от трёх до десяти детёнышей, которые остаются с матерью. Самец исчезает после их рождения. Это, кстати, самец. Причём довольно зрелый. Пару сотен лет ему будет. Они полуразумные хищники, но редко нападают первыми.
