Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

//Обладают тонизирующим эффектом афродизиака, усиленные соусом из Конского хвоста и Кровавой ягоды. Повышает выносливость, ускоряет кровоток и возбуждает половое влечение.

//Качество: Среднее.

Я быстро прочитал высветившееся перед глазами сообщение и, моргнув, закрыл окно интерфейса. Среднее! Наконец-то мне удалось переступить через этот невидимый барьер! Среднее! Чёрт! Среднее! Мне резко захотелось откусить хотя бы кусочек и ощутить, каковы плоды моих трудов на вкус!

Однако делать я этого не стал, а быстро подцепил их лопаткой и нанизал на бамбуковую палочку. Получилась шпажка с тремя аккуратными, блестящими от соуса свёртками. Горячие, ароматные, такие, что пройти мимо попросту не выйдет — и кажется, это уже сработало.

— Что это? — заинтересованно спросил молодой парень, обнимая за талию симпатичную крестьянскую девушку.

— Гол… То есть, Свитки трёх сил! — уверенно выпалил я, вовремя меняя название на более подходящее. — Два цен за одну шпажку.

— Два цен⁈ — откровенно удивился парень и задумчиво принялся рассматривать мою первую партию.

Чёрт, может, всё же стоило обойтись одним? Один цен — одна шпажка, логично ведь? Вот только перед тем, как начинать, я прошёлся по конкурентам и внимательно всё оценил. Стандартные угощения, булочки, жаренные в масле грибы и мясо в кляре. Обычная фестивальная жирная еда, от которой потом начинает сводить животы. Ничего лёгкого, ничего бодрящего, в отличие от моего блюда…

Нет, я всё правильно сделал. Если и продавать уникальный товар, то и цену стоит делать соответствующей. К тому же, на фестивале мы или где? А как гласит главное правило капитализма — еда на праздниках всегда вдвое дороже. Почему? Потому что иди к чёрту, вот почему! Жрать всё равно захочется рано или поздно.

— И что за три силы? — задумчиво поинтересовался парень, указывая на мои голубцы.

Я нанизал новую партию, положил рядом и закинул ещё одну для жарки.

— Сила тела, сила дыхания и… — я сделал длинную паузу. — Сила страсти!

И тут глаза у девушки загорелись. Мы обменялись горящими взглядами, и она, кокетливо толкнув своего парня бёдрами, указала на голубцы и мило произнесла:

— Я хочу попробовать.

Бедолага огорченно выдохнул, выложил на деревянную поверхность лавки два медяка и забрал неизвестное угощение. Я благодарно кивнул, забросил первую выручку в чашу под прилавком и широко улыбнулся.

Процесс пошёл!

Парень несколько раз подул на угощение, а затем протянул его девушке. Она обхватила первый голубец губами, и я заметил, как по ним потёк горячий сок. Секунда, другая — и в глазах девушки вспыхнуло то, что можно было назвать лишь одним словом — похоть!

Она жадно вцепилась зубами и буквально сорвала верхний голубец, насильно запихивая второй парню в глотку. Тот, едва не поперхнувшись, тщетно пытался прожевать, как вдруг и в его глазах блеснула едва заметная искра.

Кто бы мог подумать, что эффект будет настолько быстрым? Не успело мясо впитаться в стенки желудков, как эти уже были готовы рвать на друг дружке одежду. Последний голубец они разделили пополам, запили всё водой и спешно убежали, держась за руки.

Чёрт, а я, случаем, не переборщил? Не устрою ли ненамеренно здесь массовую оргию вместо фестиваля боевых искусств? К тому же, в воздухе и так открыто витало напряжением перед предстоящим турниром, а гости постепенно устраивались.

— Молодой человек, — вдруг послышался голос взрослого мужчины. — А это что?

Я улыбнулся.

— Берите, не пожалеете, всего два цен. Удовольствие обеспеченно!

Почему я не стал отвечать на его вопрос? Да потому что прекрасно видел, как он пялился в след убегающей парочке. Пока они жадно пожирали голубцы, стреляя друг друга взглядом, этот человек стоял неподалёку и внимательно за ними наблюдал. Ему не требовалось кулинарное описание или точный состав ингредиентов. Нет. Всё, что он хотел получить, — это подтверждение того, что с ним произойдёт то же самое. И он его только что получил.

Два медяка пополнили мою кассу, и всего за минуту мне удалось заработать почти столько же, сколько получал у старика Лао в лапшичной за целую неделю! Если так пойдёт и дальше, то глазом не успею моргнуть, как махом накоплю на выплату долга и разделаюсь с ним раз и навсегда!

Так и случилось.

После того, как первые клиенты сделали мне рекламу лучше, чем Саид и его мальчонка, а я успел выложить готовые голубцы на прилавок, хлынула настоящая волна. Люди стягивались со всех сторон площади и буквально выстраивались в очередь. Я то и дело слышал, как особо румяные в щечках девушки перешёптывались о том, что мои угощения имеют волшебную силу приворота.

Конечно, я не стал бы это так называть, но в чём-то они и были правы.

Я продавал голубцы всем. Молодым парням и девушкам, которым вроде бы дополнительные стимуляторы и так не требовались, пожилым мужчинам, обнаружившим в себе вторую молодость. Пришла даже как-то старуха, выстоявшая длинную очередь с тросточкой в руках. По морщинам ей было примерно за лет за сто, но она выложила на стол ровно шесть медяков и ушла прочь с тремя шпажками горячих голубцов.

Вдруг я внезапно обнаружил, что очередь к моей лавке тянулась чуть ли не до бойцовского ринга, откуда посматривали даже практики, готовящиеся к показательным выступлениям. Им бы о предстоящих сражениях и защите думать, а не о том, чем бы животы набить, но я их прекрасно понимал.

Толпа возле моего лотка, жадно пожирающая голубцы, не просто делилась впечатлениями, они всем своим внешним видом давали понять, что начинка действительно имеет какой-то незамысловатый, но крайне определённый эффект.

А ведь всё начиналось совершенно безобидно!

Первые покупатели подошли скорее из любопытства, чем из настоящего голода. Несколько ремесленников после работы, пара крестьян с пыльными руками, даже какой-то долговязый мужик с седыми волосами и длинными мечами за спиной. Тогда я молча снял со сковороды первую партию, насадил свёртки на бамбуковые шпажки и протянул им. Горячий пар всё ещё поднимался от капустных листьев, а густой соус блестел янтарной корочкой.

Один из крестьян откусил первым и жадно всосал выступивший горячий сок.

— Ого! — пробормотал он с набитым ртом, пока остальные жевали.

Первое время всё выглядело совершенно обычно. Люди просто ели уличную еду, лениво перекидывались ничего не значащими фразами и ждали начала представления. Однако спустя лишь несколько мгновений я начал замечать, как пошли первые изменения.

Плечи у них стали медленно расправляться. Один из ремесленников, ещё секунду назад сутулившийся от усталости, вдруг выпрямился и несколько раз с удивлением повёл шеей, будто с неё свалился невидимый груз. Другой мужчина шумно выдохнул и рассмеялся, причём настолько же громко, насколько и неожиданно для самого себя.

— Слушай, — сказал он своей жене. — У меня такое ощущение, будто ноги легче стали, — а затем осмотрел её с головы до пят и добавил: — ты что-то сделала со своими волосами?

Я же продолжал нанизывать готовые голубцы на шпажки и наблюдать.

Тёплая волна действия напитанной духовной энергией пищи уже расходилась по их телам, и это было видно даже со стороны. Кожа у людей слегка розовела, словно они только что вернулись с хорошей пробежки, а движения становили бодрее. Тот самый наёмник доел шпажку, несколько раз сжал кулак, будто проверял силу, а затем чертыхнулся и ушёл, ведомый каким-то ягодным запахом.

— Чтоб меня! — вдруг в голос выругался крестьянин. — Как настойки доброй махнул!

Но на этом всё не закончилось, и эффект только начинал проявляться. Худощавый житель деревни, который ел уже второй голубец, вдруг замер, а затем почесал затылок и как-то странно усмехнулся. Его уши заметно покраснели, а сам мужчина внезапно огляделся, словно хотел убедиться, что никто ничего не заметил.

Но было уже поздно.

Одинокая женщина, стоявшая у соседней лавки с рисовыми шариками, тихо фыркнула, прикрывая рот и указала подружке на внезапно ожившего человека. Крестьянин заметил, какое внимание оказывали ему незнакомые женщины, и, быстро доев последний кусок, окликнул меня, вытирая руки.