Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

— Эй, парень, у тебя там ещё есть?

Я ответил не сразу, так как бы занят готовкой следующей партии на сковороде. Тем временем вокруг происходило всё больше мелких, но заметных перемен. Люди, съевшие мои голубцы, начали двигаться быстрее, разговаривать громче и смеяться чаще. Женщины принялись флиртовать с собственными мужьями и незнакомыми мужчинами, а те старались всё чаще выпячивать грудь и хвастаться редкими мышцами.

Был даже один старик, который несколько раз подпрыгнул на месте, будто пытался проверить песок в своих коленях, после чего довольно закивал. Но были и другие признаки. Пара мужчина вдруг начали говорить заметно тише и как-то неловко переминаться с ноги на ногу. Один из них кашлянул и поспешно отвернулся, когда мимо прошлая молодая девушка с подругами. Они, в свою очередь, покосились на бёдра незнакомцев и обменялись короткими смешками.

Я наблюдал за происходящим, продолжая готовить голубцы, и заметил, что мой рецепт сработал. Средний уровень качества, усиленный природным Конским хвостом и моей духовной энергией, кажется, слишком хорошо действовал на обычных людей. Кровавая ягода разгоняла кровь, отчего обмен веществ происходил быстрее, а мясо моллюсков повышало выносливость и влечение к противоположному полу.

Аромат соуса продолжал расползаться по площади, а шипение сковороды звучало почти непрерывно. Люди вокруг стали постепенно замечать странную картину, что те, кто ел мои голубцы, через минуту выглядели, будто после хорошего отдыха, трёх чарок крепкой настойки и… внезапно ощутившие тонус молодости и разыгравшихся гормонов.

Всё начиналось именно так и обещало закончиться никак иначе. Вот только когда количество желающих отведать моих голубцов становилось всё больше и больше, я заметил, что совершил небольшую ошибку.

Люди постепенно рассасывались по укромным уголкам. Парочки уходили с площади и растворялись в переулках деревни. Те, кто ещё совсем недавно шумно обсуждали будущие поединки и ставки на бойцов, теперь переглядывались совсем иначе. Взгляды становились долгими, со значением, а разговоры всё чаще сбивались и обрывались на полуслове. Кто-то внезапно начал улыбаться без причины, кто-то поправлял одежду и оглядывался по сторонам так, словно только что заметил, сколько вокруг красивых лиц.

Первые пары начали отходить от трибун осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания. Молодой кузнец и девушка из соседней лавки стояли рядом, переглядывались, а затем вдруг дружно рассмеялись и почти одновременно решили «немного прогуляться». За ними так же исчезли ещё двое, а потом и ещё. Через несколько минут это уже нельзя было назвать совпадением, и люди действительно начали расходиться по двое, а местами и по трое, направляясь в сторону узких улочек, переулков и тихих дворов вокруг площади.

При этом вторая половина толпы, похоже, переживала эффект совершенно иначе. Там, где первые становились мягче, розовее и жаждали утех, другие, наоборот, словно загорались изнутри. Молодые парни расправляли плечи, крутили шеями и разминали мышцы. Один человек громко хлопнул в ладони и вдруг заявил, что чувствует себя так, будто может пробежать через всю деревню без остановки.

— Да я сейчас кого угодно на арене размажу! — заявил кто-то из толпы.

— И я! И я! Меня тоже запишите! — не отставал другой.

У края арены уже собралась небольшая группа таких разгорячённых смельчаков. Они спорили, толкались плечами, демонстративно разминая руки, и пытались привлечь внимание распорядителей. Некоторые даже начали показывать приёмы и пытаться одновременно впечатлить противоположный пол.

Мужчина, который пару минут назад, купил у меня сразу две шпажки, теперь стоял у лавки напротив и отчаянно пытался выглядеть серьёзно, хотя лицо у него горело так, будто его только что вытащили из бани и прошлись по коже веником. Ещё дальше двое молодых парней спорили, кто из них сильнее, и вызывали друг друга на поединок до первой крови.

— Вот это я выдал… — пробормотал я себе под нос и заметил, что голубцов практически не осталось.

На мгновение мне даже стало не по себе. Если так пойдёт дальше, то половина зрителей попросту разойдётся по своим делам, а вторая половина полезет на арену вне очереди. Это станет знаком и для других, кто решит, что вот оно — настоящее веселье, и весь фестиваль превратится в балаган.

Кто-нибудь на моём месте сказал бы: «Ну и пусть. Народу же будет весело». Однако помня недавние события, когда градоправитель приказал убить двести человек, уверен, что за подобную выходку жители будут расплачиваться собственными жизнями.

Я уже собрался попробовать как-нибудь остудить пыл особо активных, как меня спас оглушительный удар гонга и появление распорядителя турнирной таблицы. Это был высокий и статный мужчина, держащий свиток участников в руках, а когда все обратили на него внимание, он прочистил горло, расправил широкие плечи и обратился к толпе:

— Внимание! По воле градоправителя объявляется начало турнирных поединков. Всем зрителям занять свои места, а бойцам приготовиться! Через несколько секунд будет открыт первый круг состязаний!

Толпа нехотя начала возвращаться к трибунам. Кто-то кашлянул, кто-то поправил пояс и сделал вид, что ничего особенного не произошло. Даже те смельчаки у края арены слегка поутихли и были вынуждены отступить и угомонить свой пыл.

Я тихо выдохнул, перевернул на сковороде ещё одну порцию голубцов и взглянул на полную до краёв миску с медяками, возле которой спал зверёк. Похоже, фестиваль всё-таки удастся спасти, хотя, судя по очереди у моего лотка, сегодняшний день у деревни получится очень запоминающимся.

Хоть это уже и звучало как дурная шутка, но мне нужно придумать, как привлекать к себе поменьше внимания.

Глава 20

Триста девяносто семь, триста девяносто восемь, триста девяносто девять, четыреста! Я уселся на пустынную и пыльную землю деревни с расслабленно выдохнул. Триста цен за пару часов работы, если не считать ночную и утреннею подготовку. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? С другой стороны, если так подумать, то всё, чем занимался с первой секунды в этом мире, так или иначе вело меня именно к этому моменту.

Смог бы я создать столь уникальное блюдо, если бы самостоятельно не отправился в долину и не раздобыл там мяса моллюсков? Получился бы эффект тем же самым, если бы не тренировки под началом Лиса и изучение инструкции для начальной закалки? Я уже молчу про возможность насыщения духовной энергией получившихся ингредиентов.

Каждое моё действие, каждая пролитая капля пота вели именно к этому моменту. Даже на мгновение в голове проскочила мысль, будто за мной следили божественные сущности, и, кажется, я немного лучше стал понимать сущность Пути к бессмертию. Холодная логика твердила, что не существует сакральной каменной скрижали, на которой выбиты судьбы всех живых существ. Однако цепочка событий, приведших меня к этому моменту, всё же сумела посеять во мне семя сомнений.

Как бы то ни было, я попросту был рад, что, наконец, смог накопить нужную сумму и расплачусь с долгом одним махом. Осталось только дождаться, пока закончится фестиваль, и работники администрации вернуться на свои посты.

— Мастер, — обратился ко мне мальчонка, последние несколько минут скучающий без дела. — А можно мне тоже попробовать ваши свёртков?

Я посмотрел на оставшиеся десять штук на прилавке, ухмыльнулся, кивнул Саиду и ответил:

— Тебе-то зачем? У тебя и так энергии хоть отбавляй. На вот, — я щелчком отправил в полёт медяк. — Сходи, купи себе барбарисок.

— Барба… что? — удивленно переспросил Саид, наблюдая, как парень, не задавая лишних вопросов, убежал, сжимая в ладони медяк. — Это тоже один из твоих уникальных рецептов?

На моих губах растянулась улыбка.

— Почти, Саид, почти… Не переживай, я и про тебя не забыл. Вот твои сто двадцать цен. Тридцать процентов, как договаривались.

Я пересыпал отсчитанные монеты ему в суму и краем глаза заметил, как на меня пялились завистливые лавочники. Так же поймал на себе взгляды особенно удивлённых крестьянок, ещё не успевших попробовать мои голубцы, а одна даже попыталась со мной познакомиться. Я лишь улыбнулся в ответ и затянул свою выручку в мешочке на поясе.