Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Повелительница дракона, не оставившая за собой ничего кроме смерти, поджала колени, опустилась на землю и села напротив музыкального инструмента. На кончиках её пальцев затанцевали маленькие огоньки, которые тут же трансформировались и превращались в острые нефритовые напёрстки. Плектры для игры на инструменте, они стали продолжением её рук, точно так же, как и продолжением её воли. Она бросила задумчивый из-под маски на континент, медленно выдохнула и прошлась по первым трём струнам, исполняя гармоничную мелодию.

В это время суток улицы города были особенно оживлённы. Люди сновали по своим бесконечным делам, покупали, продавали, занимались бытом и растили маленьких нахлебников. Мало кому из них было известно, что среди них жили и те, кто раньше, наравне с тремя священными небесными сущностями, правил всем этим миром.

Ныне, гонимые своими же побратимами, они были вынуждены принять человеческую сущность и прозябать жизнью обычных смертных. Смертных, которыми когда-то правили железной рукой. Внешне они ничем не отличались от людей. Кто-то был кузнецом, кто-то кожевником. Другие же, не желавшие копаться в грязи, преуспели в торговле и даже политике, но всё это не важно. А важно то, что их были тысячи. Тысячи последних представителей своего вида. И когда с вершины холма прозвучала гармоничная мелодия, не слышная обычным смертным, все вдруг внезапно поняли, что за ними явился дракон.

Сначала едва заметно, словно кто-то швырнул плоский камень в гладкую поверхность воды, по небосводу прошла тень чужой мысли. Она оставила после себя идеально ровные круги энергии, точно такие же, что оставляет брошенный в водоём булыжник. Затем воздух стал тяжелее, ветер метался из стороны в сторону, не понимая, какой стихии ему подчиняться в первую очередь, как вдруг закрутился идеальной воронкой и превратился в настоящий торнадо.

Из него показалась огромная морда ИнЛона. Дракон-хранитель Поднебесной Империи, стоявший на страже государства уже как несколько веков, повинуясь мелодии своей повелительницы, показал свой божественный оскал и явился в этот мир.

Облака рвались на мелкие тряпки, словно невидимые когти зверя рассекали саму грань между двумя пограничными вселенными. Её чешуя казалось идеальной палитрой из тысяч оттенков нефрита и золота. Каждая пластина существовала отдельно и дышала древностью одного из трёх небесных повелителей всех миров.

Дракон выходил медленно и величественно. Само его появление означало, что мир стал слишком хрупок, но для некоторых, как раз наоборот, он становился только крепче. Тело зверя вытягивалось из небесной раны кольцо за кольцом, а гриву из сияющих золотом усов трепал танцующий вокруг него ураган из духовной энергии. Его рога напоминали древние окаменелости старых корней мирового древа, а взгляд, брошенный на ничего не понимающий город, горел огнём безумия и тотального подчинения своей госпоже.

Она провела кончиками пальцев по четвёртой, шестой и восьмой струне, создавая симфонию рождения бога, а когда последняя часть тела дракона покинула воронку, и он завис в воздухе, заслоняя собой солнце, весь мир затаил дыхание.

Молодой кузнец, замерший в замахе с молотом руках, смотрел на божественное существо и не мог поверить, что этот день настал. Его отец часто предупреждал его о том, что это может случиться, но почему-то парень, как и его предки, думал, что на его веку этого не произойдёт. Однако всё когда-то начинается.

Он внезапно ощутил, как в груди замерло сердце, но не от страха или ужаса, а от донесшейся с холма мелодии. Она заставила проснуться спящего глубоко внутри зверя. Зверя, которого он научился подавлять, чтобы жить простой жизнью среди людей. Его божественная сущность проснулась, вторя звукам струн загадочной исполнительницы, и кузнец тут же выронил молот из рук.

Дракон заревел. Он провозгласил своё возвращение и тем самым подписал смертный приговор всем муравьям, обитавшим в этом городе. В его пасти зарождалась разрушительная энергия, формируя идеально ровную полусферу в виде духовного луча. Небо потемнело, Ци в воздухе сжалась, подчиняясь его воле, а затем в груди небесного зверя вспыхнуло яркое сияние.

Разрушительный луч энергии прошёлся по городу, словно раскалённый нож, отрезающий особенно крупный кусок подтаявшего масла. Деревянные дома осыпались углями мгновенно, не успевая даже загореться, а люди превращались в пепел и тут же развеивались на ветру лишь от малейшего прикосновения.

Кузнец шагнул вперёд, а затем прыгнул, принимая свою истинную сущность небесного зверя. Белую, как снег, шерсть покрывали частые красные вкрапления, символизируя возраст существа. Он приземлился на четыре лапы, взмахнул мясистым и пушистым хвостом длинною в два его туловища и побежал по горящей улице.

Не волк и не медведь, его раса превосходила все возможные человеческие описания, которые доступны разуму смертных. Он одновременно был потомком великих созданий, но вынужденный бежать, за многие поколения снизошел до уровня обычного духовного зверя. Однако даже так у него было достаточно сил, чтобы летевшие в оскалившуюся морду куски камня разбивались о неё, словно о скалу.

Женщина прищурилась, словно на таком расстоянии увидела каждого духовного зверя, и из-под маски девятиглавого змеиного демона начали подниматься видимые красные клубы энергии с чёрной как ночь сердцевиной. Она провела пальцами по тринадцатой, двадцать второй и двадцать пятой струне, управляя действиями великого ИнЛона.

Из города взмывали мерцающие столбы боевых техник, мечи из света, печати, молитвы и отчаянные крики. Практики пытались сопротивляться тому, на кого молились каждый день, тому, кто должен был их защищать. Однако все их атаки разбивались о чешую дракона, не оставляя на ней и следа.

Молодой кузнец поймал на лету кусок стены торгового района и раскусил её словно бумажную. Там, где раньше кипела жизнь, теперь простиралось море из огня и дыма, а камни трескались и падали на землю, убивая тех, кто мгновением раньше успел спастись от дракона.

Он змеей кувыркнулся в воздухе, мотнул могучей головой и провёл разрушительный луч вдоль всего города, рассекая его надвое. Кузнец издал тихий и низкий рёв и заметил, как по улице бежал его родич. Длинный хвост был опалён, лапы кровоточили, а красная от возраста спина напомнила ему знакомого бухгалтера из многоквартирного дома напротив. Теперь от него остались лишь воспоминания, а сам бывший небесный правитель не успел увернуться от луча дракона и сгинул во всепоглощающем огне.

Вдруг зверь стиснул пасть, раскусывая луч пополам, и, развернув своё огромное тело, вновь устремился к небу. Облака сомкнулись за ним, воронка медленно затягивалась, и над полем жатвы повисла гнетущая тишина.

Дракон готовился к финальной атаке.

Женщина показала левую ладонь, которую всё это время скрывала под широким рукавом ханфу, и провела пальцами по струнам. Она играла двумя руками, исполняя поистине страшную, но каким-то невозможным образом умиротворённую мелодию. Дракон накапливал энергию.

В его ужасающей пасти зарождалась не одна полусфера, а целая россыпь мелких точек, объятых раскалёнными добела огненными линиями. Молодой кузнец поднял голову и понял, что от этой атаки ему не спастись.

Сбылись все легенды, страшилки, которые ему рассказывали на ночь, и всего через несколько мгновение от когда-то гордой расы небожителей не останется и следа. Они все сгинут в огне узурпатора, в ревущей пасти небесного дракона и сами превратятся в легенду, о которой забудут через какое-то время.

Вокруг кричали люди, бегали его сородичи, но сам кузнец стоял и храбро смотрел в глаза собственной смерти. Дракон разинул пасть и впитал столько энергии, что небосвод потерял цвет и превратился в чёрное опустошенное полотно.

Вдруг он заметил, как из дома напротив выбежала женщина. Обычная человеческая женщина, а не сородич, однако она держала в руках небольшой свёрток, из которого торчал едва заметный кончик белоснежного хвоста. Она крутила головой по сторонам, будто пыталась понять, куда сможет спрятать самое драгоценное в жизни, как вдруг заметила стоявшего напротив половозрелого зверя.