Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Дракон набирал силу, разрушающая атака вот-вот должна стать для всех последней, но кузнец внезапно понял, что перед ним появился последний шанс. Он подбежал к испуганной женщине, которая прижимала существо к груди, и его глаза вспыхнули энергией. Она видела её лишь потому, что кузнец позволил ей и буквально приказал человеческой самке положить свёрток на землю.

Она, не в силах сопротивляться, подчинилась и, будто в трансе, отошла на несколько шагов. Кузнец по запаху чувствовал сородича. Маленького, рожденного не более двух ночей назад, он ещё не успел открыть глаза и беспомощно лежал на выжженной драконом земле. Не в силах видеть смерть последнего из своего рода, кузнец отыскал в себе те остатки силы, которые смог использовать, и, взмахнув хвостом, выписал в воздухе знак, из которого родилось густое облако. Женщина, полностью превратившаяся в марионетку, послушно подняла свёрток и положила на парящую перину.

Мир погрузился во тьму.

Внезапно опустившаяся ночь ослепила выживших жителей, но кузнец не был простым человеком. Он отчётливо видел свёрток, видел зависшую над головой смерть и, кое-как отыскав место, которое находилось на другом конце этого мира, отдал последние силы, последнюю духовную энергию и создал вокруг облака печать защиты.

ИнЛон, напитанный энергией всего континента, широко разинув пасть, выпустил миллионы крупных шаров, которые в ту же секунду опустились на город. Кузнец умер моментально, не заметив ничего, кроме яркой вспышки, как, собственно, и все остальные. Однако разрушительная мощь дракона позволила одному маленькому облачку проскочить незамеченным и улететь прочь.

Оно рассекало воздух, протискивалось сквозь деревья, дабы не быть замеченным повелительницей дракона, и не останавливалось, пока мир не окрасился в жёлтый цвет, и впереди не показалась пустыня. Ему понадобилось несколько дней, но оно всё же скрылось от взгляда дракона и, выполняя последнее желание бывшего небожителя, добралось до высоких, отвесных скал.

Разрушительная атака дракона уничтожила не только город вместе с последними старыми врагами, но и стерло с лица земли весь континент. Женщина смотрела на огромную воронку и ощущала, как сотни миллионов людских душ сливаются в едином потоке и проникают в нефритовую маску, изображающую девятиглавого змеиного демона.

Лишь после того, как пыль уселась, а ИнЛон выполнил то, для чего был призван, великий небесный дракон нырнул в созданный им же водоворот и, по праву сильнейшего, вернулся на свой трон. Женщина медленно встала, взмахом руки приказала музыкальному инструменту последовать за ней и спокойным шагом растворилась в бесконечности.

Я сидел в тени вывески трактира и тщательно проверял содержимое моего походного рюкзака. Календулы хватило ровно на три небольших флакона, которых, к слову, у меня больше не осталось. Поддерживающий отвар, который помогает при слабости и обезвоживании, должен пригодиться мне в походе, но пора задуматься над расширением списка рецептов.

Если всё так и продолжится, то из сотен, а может, и тысяч потенциальных комбинаций я сумею собрать штук пять, может, десять, но на этом всё. Мне требовались знания, причём не просто переданные из уст в уста, а настоящий трактат, фолиант, свиток, на худой конец. Пробовать всё подряд на вкус — идея хорошая, вот только кто в здравом уме даст мне целое разнообразие снадобий?

Нет, мне нужна библиотека. Подумывал зайти в неё этим утром, но мало того, что она находилась в богатом административном районе деревни, так до неё идти пешком около двух часов. Вместо этого забрёл к лекарю, который, как и обещал, приготовил для меня заказ, и забрал его вместе с навскидку начерченной картой.

Мужчина попросил добыть для него кое-какие травы, два типа грибов и немного скалистого мха. Его я отдал ему сразу, точнее, то, что у меня осталось. Не совсем правильно идти в горы, не реализовав уже собранный товар, поэтому лекарь, в том числе, забрал и кровавые ягоды, и конский хвост. За всё мне удалось выручить четыре медяка, и в общем у меня теперь было сорок два.

Ходить с такой мошной и тем более тащить её в горы — настоящее безумие. Поэтому пришлось отдать ЛинЛин на хранение. Дедушка поворчал, но это для его же безопасности, и ещё настрого наказал ей следить за стариком, чтобы опять куда-то не убежал. Пришлось, правда, провести с ней время, которого она требовала всё больше и больше, но одно упоминание того, с чем могу вернуться с гор, заставило её маленький ротик замолчать.

Остальное время, если не занимался мелкими делами, помогая старику Лао и отрабатывая постой, постоянно тренировался. Если не тренировался, то пытался медитировать, но, когда вокруг столько людей, сосредоточиться на процессе практически невозможно. Именно поэтому я решил, что выйду на день раньше, доберусь до своего места силы и опробую двойной эффект.

Мысль о том, что там меня будет поджидать альфа-тулон, никак не покидала мой разум, но тот факт, с каким трудом мне дались простые отжимания и подтягивания, ещё больше укрепил во мне желание стать сильнее. Сколько можно поднимать вес собственного тела трясущимися ручками? Когда наконец пропадёт дрожь в коленях после двадцатого приседания?

Нет!

Если хочу стать сильнее, пора бороть страхи перед духовными демонами, к тому же, чтобы подняться на следующую ступень, необходимо добыть мяса этих самых яогуаев. Так что да, вместо того, чтобы ждать ещё день, я собрался пораньше, упаковал свой мешок, взял немного солонины и рисовых шариков и отправился на площадь.

— Ты уверен, что хочешь пойти первым? — спросила провожающая меня Кори, протягивая рисовую булочку.

— Да, доберусь налегке, подготовлю лагерь, чтобы, когда пришли, всё уже было. Если козлы не повеселились, то там должны были остаться ваши котелки, поэтому, может, даже что-нибудь приготовлю.

Она молча кивнула, поправила мечи в ножнах и села на лавочку слева от меня.

— Что будешь делать?

Я улыбнулся.

— Старик Лао много не дал, поэтому пришлось по пути зайти в лавку и купить остальное самому. Пускай это будет сюрпризом.

— Только никакой кинзы, я от неё чихаю, — тихо произнесла Кори и откусила рисовую булочку.

— Ну тогда ты точно не в той стране! — заявил я во весь голос, аккуратно упаковывая ингредиенты для лагерного блюда. — У нас практически во все блюда кладут кинзу, ты её что, обычно выковыриваешь?

Кори молча кивнула, а я поймал себя на мысли, что только что сказал «у нас». Причём самое интересное, что это прозвучало вполне даже естественно и не вызвало ни капли диссонанса. У нас, значит, да? Ну что же, этот момент рано или поздно должен был наступить.

Я постепенно заводил новые знакомства, заботился о дедушке как о родном и начинал воспринимать деревню настоящим домом. Странное ощущение, но, кажется, что наконец моё подсознание смирилось с тем фактом, что обратно мы не вернёмся. Да и, признаться, не очень-то и хотелось.

— Чего ты лыбишься? — покосившись на меня одним глазом, спросила Кори.

— Да так, мысли всякие в голову приходят. Ты лучше скажи, у вас-то всё готово?

Она кивнула и откусила ещё раз.

— Плата достойная, если честно, я не ожидала, что предложат так много, поэтому уговаривать даже не пришлось. Я уже встречалась с заказчиками, и мы тщательно обговорили все подробности. Ты точно не хочешь их услышать?

Я посмотрел на утреннее солнце, прикрыл ладонью глаза и ответил:

— У нас будет более чем достаточно времени поговорить в лагере, так что прибереги пока новости, хорошо?

Девушка так ничего и не успела ответить, как из соседней улицы на площадь, на которой всё ещё оставалась запекшая кровь двух сотен жертв, выбежали облачённые в доспехи люди. Они тянули за собой полевые носилки, на которых лежали раненные люди различной степени тяжести. Их связывал общий факт наличия на лбу особой отметины деревни.

Больше похожая на печать, нежели на рисунок, на ней незамысловато изображался пейзаж гор. Символа нашей деревни. Все эти люди поголовно были полноценными практиками, которые представляли наше поселение на бесконечном турнире-войне.