Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Получилось намного лучше. Я снова промазал мимо пня, но клинок хотя бы полетел в нужном направлении, что уже можно считать маленькой победой. Движение получилось намного естественнее, особенно когда мне удалось полностью расслабить плечи и ощутить себя в знакомой среде.

Что такое удар? Это кинетическая энергия, сфокусированная в точке, умноженная на решимость и делённая на время реакции противника. То есть проще говоря, совокупность техники, силы и массы руки и очевидной меткости. Бросок практически ничем не отличался. Вместо сжатого кулака я вовремя разжимал пальцы и будто выпускал энергию с ладони в виде стального клинка.

Когда мысленно провел параллель и представил, что собираюсь провести обычный удар, тело задвигалось инстинктивно, и отточенная годами техника сделала остальное. Клинок сорвался с ладони, черканул по округлому боку пня и, попутно срезая деревянную стружку, вонзился в прогретую солнцем землю.

Уже лучше!

Недолго думая, потянул за верёвку и прицелился для повторного броска. В этот раз постараюсь вогнать острие клинка в старый пень и посмотреть, насколько глубоко он зайдёт. Я подкорректировал стойку, тщательно раскрутил верёвку и, выждав нужный момент, отправил оружие в полёт.

Острие попало в левую верхнюю часть, качнулось вверх-вниз, а затем свалилось на землю. Чего мне не хватает? Слишком слабый размах? Теряю силу в броске? С меткостью уже не так всё плохо, а вот острие отказывается погружаться в старый пень. Я потянул за веревку, провел подушечкой большого пальца по ребру и даже себя уколол. Острый, зараза! Значит, дело в моей технике.

Естественно, глупо было бы ожидать, что достигну уровня мастера всего за какие-то жалкие десять минут. Во времена античности, да и что уж там говорить, даже сейчас люди, которые метко стреляют из пращи или метают ножи, тратят месяцы только на базовую технику. Про оттачивание мастерства годами я вообще молчу. Однако у меня не было этих лет. Точнее сказать, мне не хотелось так долго ждать.

Присутствие в этом мире загадочной духовной энергии подсказывало, что техники боя, метания, да и сражения в целом напрямую зависят от способности ею управлять. Самостоятельно у меня, может, и получится достичь какого-нибудь низкого предела, личного потолка, но, в конечном счёте, мне обязательно понадобится наставник. Учитель, мастер, шифу — можно называть как угодно.

Я поднял голову и посмотрел на огромный диск луны на небосводе. Сегодня он казался особенно тусклым, будто решил взять выходной и лениво выполз на небо, не удосужившись облачиться в алые наряды. Времени до прихода экспедиции у меня ещё много. Я бы даже сказал, целый вагон и маленькая тележка, а значит, пока не проснулись моллюски, можно потратить несколько часов на тренировку.

Моё тело постепенно привыкало. Путь до подножья и подъем на несколько километров уж не так сильно тревожил молодое нетренированное тело. Я не исключал и силу разума, и тот эффект, который он может оказывать на организм. А он довольно давно уже привык, что мы каждый день так или иначе нагружаем тело физическими тренировками. Если не в зале, то на улице, если не на улице, то… Впрочем, ЛинЛин позаботилась и об этом.

Приятно было ощущать, что у меня появился не только второй шанс, но и тело, которое могу, словно скульптор, создать практически с нуля. Есть всё же нечто волшебное и будоражащее в начале пути, когда трясутся ручки, подкашиваются колени, а после второго этажа сердце обещает выпрыгнуть с груди.

Вроде тренируешься, потеешь, зачем-то изводишь себя до потери сознания, а потом удивляешься, а есть ли в этом смысл? И именно в этот момент появляется тренер, спарринг-партнёр или просто хороший товарищ, который толкнёт локтем в бок и укажет на то, что руки уже трясутся не так сильно, колени перестали подкашиваться, а ранее пройденные три этажа теперь даже не воспринимаются в качестве разминки.

Вот так и для меня пролетели несколько часов рутинного метания дротика. На старом пне появилось несколько десяток новых засечек, а острие клинка не было уже таким смертельно опасным. Я метнул в последний раз, отмерил, насколько удалось вогнать его в древесину, и дёрнул веревку на себя.

У меня разыгрался аппетит, и в животе предательски заурчало. После пары часов тренировки на свежем воздухе и подъема в гору молодой организм яростно затребовал еды. Благо, в этот раз позволил себе потратить два медяка на питательные пластинки солонины и тройку рисовых булочек.

Вода в котле выкипела. Я совсем успел позабыть, что когда-то поставил её на костер, от которого, к слову, остались только угли. Пришлось расчищать площадку, снимать всё ещё горячий котел и оставлять его остужаться. Мне удалось устроиться недалеко от старого пня, облокотившись спиной о холодный камень горы и спокойно поужинать.

Впереди предстояло ещё несколько дел, не считаю медитации. Твёрдую, как подошва башмака, солонину мне приходилось запивать горячим бодрящим чаем. Суховатые рисовые булочки годились исключительно ради насыщения и обладали редким вкусом совершенного серой обыденности. Ни сладкие, ни солёные, не мягкие и не жесткие, они был один-в-один, если представить себе, как будет ощущаться разведенная на воде рисовая мука.

Когда еда провалилась в желудок, и я выпил последний чай, захотелось немного вздремнуть. Отдохнуть перед работой, после походного ужина в каких-то странах даже могло считаться за хороший тон. Однако в них не существовало настолько бодрящего чая, нескольких глотков которого по силе могли сравниться с тремя кружками горячего кофе.

Я вскочил на ноги, достал из рюкзака точильный камень и принялся за подготовку. Пользуясь той же техникой, что и при заточке ножа, я периодически брызгал несколько капель воды и водил оружием туда-сюда, пока процесс не был закончен. На всякий случай, проверил результат, с легкостью отрезал небольшой кусок солонины и отправился за моллюсками.

А ведь альфа может вновь показаться. Правда, в этот раз по какой-то причине я его не боялся. Быть может, заработало ложное чувство безопасности благодаря новинке в виде шенбяо, но всё равно, списывать со счетов черношёрстого тулона не стал.

Крабы-Моллюски, ожидаемо, повылезали со дна водоема. Совершенно не впечатлённые моим уровнем духовной энергии, они даже не замечали моего появления и практически сами шли в руки. На всякий случай, вновь составил для них туннель смерти, и через несколько минут у меня была дюжина мелких засранцев.

Я понятия не имел, сколько их обитает под водяной толщей водоема и как быстро они размножаются, но нечто глубоко внутри подсказывало, что если борзеть, то могу стать причиной местного геноцида. Тем не менее, им как-то удавалось выживать и без меня, поэтому со совершенно спокойной душой наловил моллюсков, отделил мясо от раковин и закинул его в небольшую стеклянную банку.

Посетила меня и мысль собрать их на обратном пути, но неизвестно, когда это произойдёт, пойдём мы днем или ночью, а в кисло-остром винном маринаде собственного приготовления с чёрным перцем, луком, чесноком и капелькой яблочного уксуса можно хранить мясо несколько дней.

Дальше по плану Конский хвост. Несмотря на то, что взял с собой куриную тушку, естественно, за счёт наших щедрых меценатов, всё же понадеялся, что смогу наткнуться на кровососущих зайцев. Однако местных вампиров в пещерке не оказалось, а жаль, у меня уже имелся сохраненный рецепт, да и накачаться выносливостью перед походом выше было бы неплохо.

Конский хвост, в отличие от той же Кровавой ягоды, которая созревала чуть ли не на глазах, практически не успел нормально отрасти, что неудивительно. За несколько дней всё, что могла предложить мне долина, — это два свисающих с потолка зеленых, пушистых прутика. На продажу вряд ли хватит, а вот чтобы использовать для закрепления эффектов блюда или, ещё лучше, отваров, можно оставить.

Когда вышел из пещерки, протиснувшись сквозь узкий проход, сначала отправился сгрузить добро в лагерь, как вдруг ощутил присутствие нечто знакомого, практически родного. Место силы протягивало мне руку и предлагало познакомиться поближе, чем вызвало у меня на лице широкую и довольную улыбку. Подожди немного, сейчас разберусь с мелочами, и обязательно познакомимся.