Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ) - Скиба Николай

Ему открывался полный обзор кровавого хаоса трибун, куда пламя Раннера не доставало.

Драконоборец работал копьём как мастер — каждый удар убивал, но враги лезли со всех сторон волна за волной. Древко в его руках свистело. Острие прошивало плоть с мокрым звуком, но на месте каждой убитой твари появлялись две новые.

Пот струился по лицу воина. Дыхание сбилось. Даже легендарный Иван начинал уставать.

Торговец сжал в руке керамическую гранату. Пальцы дрожали от бешеной, беспомощной ярости. Эти твари убили королей прямо на его глазах. Убили Ария, из-за них погиб Мика. И теперь они пытались добить единственных людей, которых он считал друзьями.

Внизу, словно режиссёр собственного театра смерти, расхаживал Друид Крови — Драконоборец и Вальнор давно увязли в битве с тварями. Тадиус не дрался сам — зачем пачкать руки, когда есть рабы? Вместо этого он методично подбирался к умирающим — своим, чужим, неважно. Коснётся горла дрожащей ладонью, и жизнь перетекает в него струйкой багрового пара. Глаза жертвы тускнеют, превращаясь в мутные стёклышки.

С каждой смертью он становился сильнее и увереннее. Будто был слаб и сейчас питался силой этого мира, чтобы… Надо что-то делать!

Барут видел, как отрастала отрубленная Вальнором рука врага. Из кровоточащей культи с влажными хлюпающими звуками проклёвывались новые пальцы. Плечо раздувалось, словно кто-то накачивал его изнутри воздухом. Мышцы набухали.

Время работало против них. Каждая секунда приближала поражение.

Грифон Огня дёргался, чуя запах крови и смерти, что поднимался снизу горячими потоками.

— Терпи, друг, — хрипло прошептал Барут. — Сейчас покажем им, что такое настоящий огонь.

И тут он увидел, как Лану загоняют в угол.

Сначала четыре гибрида с паучьими лапами оттеснили её от Вальнора — твари каких-то звероловов «Семёрки». Они шипели, брызгая ядом. Пантера отбивалась, но ей становилось всё тяжелее.

Затем с фланга появился крупный мужик с изуродованным лицом. В руках он сжимал двуручный меч.

И за спиной Ланы появилась копия Крагнора. В руке образовалось водное лезвие.

Идеальная, смертельная ловушка.

Лана поняла это в ту же секунду. Пантера крутила головой, ища выход, но кольцо сжималось.

Вальнор сражался в десяти шагах от неё, но между ними роилась толпа тварей. Драконоборец был слишком далеко, завязнув в собственной схватке.

Она была одна.

— Нет, — выдохнул Барут. Сердце колотилось так, что в висках стучало. — НЕТ!

И Вальнор тоже увидел.

— ЛАНА! — взревел оборотень.

Старик развернулся к дочери.

На долю секунды Барут увидел его лицо — и испугался. В глазах Вальнора плясал огонь отчаяния.

Тело взорвалось трансформацией.

Торговец никогда не видел «Последний прыжок» вживую. Слышал от Макса эту историю, но видеть… Это было жутко и величественно одновременно.

Кости старика сломались с хрустом сухих веток и тут же удлинились, обретая нечеловеческие пропорции.

За миг Вальнор вырос до трёх метров, покрывшись серебристой шерстью. Когти на руках удлинились, морда вытянулась, обнажив клыки такой длины, что у Барута мурашки побежали по коже.

Чудовищный оборотень сорвался с места. Копия Крагнора тут же растаяла — трус не собирался подставляться под удар.

Оборотень покрыл расстояние в десять шагов одним прыжком. Твари вокруг Ланы даже не успели понять, что происходит.

Первого Вальнор просто смёл с дороги — удар когтя разрубил тварь пополам от головы до паха. Внутренности разбрызгались веером. Второго схватил за шею и с хрустом свернул голову. Третий попытался увернуться — оборотень поймал его на лету и разорвал на части, как тряпичную куклу.

Четвёртая тварь успела взвизгнуть, прежде чем когти вспороли ей брюхо.

За пару мгновений кольцо вокруг Ланы превратилось в кровавые ошмётки.

Но Вальнор не остановился. «Последний прыжок» требовал жертв, и чудовище, которым он стал, жаждало крови. Развернулся и метнулся к Драконоборцу.

Тадиус уже стоял позади Ивана, собирая багровую энергию в ладони для смертельного удара в спину.

Барут не думал. Мысль и действие слились воедино — как учил его Максим. Поджёг гранату и швырнул вниз, целясь в группу тварей рядом с Драконоборцем.

— ИВАН, ЛОЖИСЬ! — гаркнул он что есть силы, пролетая мимо.

Опытный боец услышал крик сквозь звон оружия и рёв умирающих. Инстинктивно рухнул плашмя, прижавшись к полу.

Взрыв озарил трибуны оранжевой вспышкой.

Ударная волна снесла двух тварей, которые теснили воина. Керамические осколки с визгом разлетелись во все стороны, срезая плоть как бритвы. Ещё троих последователей сбило с ног, они покатились по полу, истекая кровью из множественных ран.

Звон в ушах. Запах пороха и жжёной плоти.

Вальнор достиг Тадиуса как раз в тот момент, когда старик пытался прийти в себя после взрыва. Когти прошили плоть друида насквозь, входя под рёбра и выходя между лопаток. Кости хрустнули. Кровь брызнула горячим фонтаном, забрызгав серебристую шерсть оборотня.

— АААААААААА! — завыл Тадиус нечеловеческим голосом и тут же ответил ударом.

Волна чистой багровой энергии в упор, в грудь. Воздух раскалился.

Вальнора подняло и отшвырнуло через полтрибуны — трёхметровое тело врезалось в каменную кладку.

Торговец уже держал в руке ещё одну гранату. Внизу к Драконоборцу, который только поднимался, подбирались новые враги.

— Неси меня ниже, — хрипло приказал грифону Барут, удерживая тело Ники.

Огненная птица расправила крылья и спикировала, рассекая дымный воздух. Горячий ветер хлестал Барута по лицу. Он прицелился и швырнул гранату прямо в гущу врагов, окруживших Ивана.

— ЛОЖИИИИИИСЬ!

БАБАХ!

Второй взрыв прогремел ещё громче первого. Ещё четверых снесло ударной волной. Осколки и едкий дым дали Драконоборцу передышку подняться на ноги и схватить оброненное копьё.

Барут посмотрел вниз и его дыхание перехватило.

Оголённая Лана стояла рядом с отцом на коленях. Слёзы текли по её лицу, смывая пыль и кровь.

И Тадиус, зажимая рваную рану в груди, медленно шёл к ним.

Огромное тело Вальнора сползло вниз по камням. Он уменьшался на глазах — «Последний прыжок» закончился, сжигая остатки жизни.

Моё сознание уже не просто тонуло — оно захлёбывалось в первобытном кровавом океане.

Сквозь багровый туман и слепящую агонию ломающегося черепа, я уловил звук. Надрывный, полный обжигающей боли и отчаяния женский крик.

В нос ударил запах черной шерсти, страха и свежей пролитой крови. Самка пантеры. Запах стаи.

Лана.

Это человеческое слово на секунду всплыло в кипящем мозгу и тут же растаяло, безвозвратно смытое кислотой звериных инстинктов.

Там, впереди, умирал старый седой хищник с запахом серебра. А рядом с ним густо смердело гнилью и отвратительной магией.

Дикий импульс ударил по оголенным нервам: броситься туда. Разорвать глотку. Выпустить кишки тому, кто посмел пустить кровь на моей территории. Неважно кто это!

Мышцы сжались для смертоносного рывка. Я рванулся вперед, чтобы сожрать врага. Всех, кто там находится.

ХРУСТ.

Меня с размаху впечатало в раскаленный песок арены с такой силой, что из легких выбило весь воздух.

Тело обмякло под ударом невидимой монолитной плиты. Я попытался поднять искаженную морду, остервенело клацая зубами и разбрызгивая по камням густую желтую пену, но чудовищная тяжесть вдавила меня обратно в грязь.

Скосив налитый кровью глаз, я выхватил из пыльного марева фигуры.

В пяти метрах от меня, хрипя и взрывая каменную крошку толстыми когтями, стоял массивный таежный зверь. Он вдавил передние лапы в землю так глубоко, что из-под когтей сочилась кровь. Это от него исходила сдерживающая меня волна гравитации.

Тьма-тьма-тьмаааааааа!

Вокруг метался полупрозрачный силуэт, сотканный из ураганного ветра. Крупная рысь нарезала круги с немыслимой скоростью, стягивая вокруг моего распластанного тела кольцо из режущих воздушных потоков. Она возводила непреодолимую стену шторма.