Мастер драгоценных артефактов 4 (СИ) - Майерс Александр

Например, такое поселение жуков нельзя пропустить. Если они сделают сотню-другую таких домиков, потом ты их оттуда не выживешь. Земля пропахнет ими насквозь. Они начнут считать её своей и возвращаться снова и снова.

Да, камни из жуков — это полезно. Но есть нюанс.

Инсектоидам надо что-то жрать. И человека догнать проще, чем оленя.

После этого я снова созвал совещание. Леший, Макар с Ильдаром, Герман и так далее.

— Значит так, — сказал я. — Информация должна дойти до всех. До селян, солдат, следопытов, бывших разбойников. Информация следующая: я готов награждать тех, кто сообщит мне о любых руинах, старых башнях, подземельях и вообще обо всём, что выглядит потенциально полезным.

Леший усмехнулся.

— Охота на руины?

— Именно. Здесь их должно быть до хрена. И в них может быть что-то ценное, — ответил я.

Старые камни сильнее, и я в этом недавно убедился. Они десятилетиями впитывают окружающую магию. Мои блоки тоже когда-нибудь напитаются силой. Я их и так зачаровываю, делаю всё как надо. Но на реальное укрепление требуется время.

А времени, как обычно, нет.

— Кто найдёт что-то полезное, получит награду на выбор, — добавил я. — Вещи, инструменты, оружие, артефакты, или даже деньги.

— Это хорошо, — сразу потёр ладони Леший.

Ну да, он золотишко любит. Правда, тратить их здесь почти негде.

Я уже думал найти купца, который будет регулярно приезжать с обычными бытовыми товарами. С другой стороны, всё необходимое мы и так раздаём.

Но будет ли это так легко, когда в моём графстве будет жить не три сотни человек, а тысяча? Две? Пять?

Сомневаюсь.

— Солдатам готовиться, — сказал я. — Завтра утром идём туда снова.

— Думаете, они вернутся? — спросил Ильдар, проводя рукой по бороде.

— Уверен.

Я слишком хорошо запомнил, как там воняло феромонами инсектоидов. Смерть собратьев только усилит сигнал. Колония такое не игнорирует.

Если где-то погибло десять жуков — туда приходит тридцать. Если погибло тридцать — приходит сотня.

А вот если погибло пять сотен… Тогда они, скорее всего, передумают.

Значит, устроим им повод подумать.

Глава 19

Барон Корней Вяземский принимал гостей в большой гостиной своего имение.

Вяземский гордо называл своё имение «замком». Хотя при этом оно было всего лишь каменным домом в два этажа, с одной башенкой и деревянным частоколом вокруг.

За столом сидели трое.

Сам Корней, владелец трёх деревушек, двух лесных таверн и одного болота, которое он называл «ценным охотничьим угодьем».

Напротив него расположился барон Роман Дубров — худой, злой и лысый как коленка мужчина. У него тоже было три деревни, е ещё хорошая водяная мельница и плохой характер.

Третьим был Ратибор Клятов, самый молодой из них. У него во владении имелось две деревушки, зато одна с нормальной кузницей, плюс небольшая шахта, где ещё не истощились запасы железной руды.

На столе стояли жареные тетерева, куски солёной оленины, грибы в сметане, несколько кувшинов кваса и миски с орехами и ягодами. Не пир на весь мир, конечно, но достойно.

— Грёбаных жуков стало больше, — мрачно произнёс Дубров, отрезая кусок мяса. — За прошлый месяц два раза к северной деревне выходили. Один раз ночью, второй — утром, представляете. Совсем обнаглели!

— У меня такая же история, — кивнул Клятов. — Егеря говорят, видели новые норы.

Некоторое время ели молча.

О проблемах говорить неприятно. Но если их не говорить, они почему-то не исчезают.

Очень неудобное свойство проблем.

— Зима скоро, — сказал Вяземский. — У меня с урожаем не то чтобы плохо, но мясо придётся экономить.

— У меня хуже, — признал Дубров. — В одной деревне урожай слабый. Почва опять испортилась. Семена, что три года нормально росли, в этом году половины всходов не дали.

— Мир катится ко всем чертям, — хмыкнул Клятов.

С этим спорить никто не стал.

Почва в этих местах была отдельным проклятием. В одной низине рожь росла прекрасно, а в соседней умирала ещё зелёной. На одном холме овощи набирали сок, на другом становилась горькими, как жизнь вдовы с пятью детьми.

Приходилось подбирать семена, менять поля, просить травников варить зелья, платить магам за обряды.

Порой даже ведьм просили помочь. Иногда это помогало. Иногда нет.

Магические манипуляции с землёй стоили дорого, а результат давали такой, что иной раз хотелось найти мага и заставить его жрать эту землю.

— Кстати о людях, — сказал Вяземский. — У меня в Малых Пнях мужиков совсем не хватает. После прошлогодней стычки с разбойниками многих перебили, а девок молодых много осталось.

Дубров поднял взгляд на хозяина дома и усмехнулся.

— Снова хочешь селянами поменяться?

— Почему бы и нет. Десятка два баб могу тебе отдать.

— Ну а я тебе мужиков столько же. Правда, не все молодые, но уж чем богат.

— Если работать могут — сойдёт, — вздохнул Вяземский и хлопнул в ладоши. — Ладно. Сейчас внесут главное блюдо! Есть у меня, господа, маленький успех.

Слуги открыли боковую дверь и внесли несколько больших тарелок. На них лежало мясо, а рядом исходили паром запечённые овощи. Репа, морковь и куски сладкой тыквы.

— Ого! Это всё у тебя выросло? — удивился Ратибор Клятов, и тут же ухватил самый большой кусок тыквы.

Вяземский довольно улыбнулся.

— У меня. Наконец-то вывели культуры, которые подходят к моей почве. Травник три года мучился, два раза хотел сбежать, а один раз я сам хотел его повесить. Но вот, добились всё-таки, чего хотели!

Дубровский взял кусок, осторожно попробовал и удивлённо кивнул.

— Съедобно.

— Вкусно, — поправил Клятов, уплетая тыкву.

— Я бы не спешил с такими громкими заявлениями, — сказал Дубров, но тоже положил себе немало.

Для лесного аристократа нормальные овощи были почти чудом. Дичь можно добыть, если повезёт. Какое-никакое зерно можно занять, купить или отобрать у слабого соседа. Даже мёд можно при желании добыть, если крестьян не жаль — а то дикие пчёлы запросто до смерти искусают. А вот земля либо кормит, либо нет.

— Семена продашь? — спросил Клятов.

— Не сейчас. Сначала сам размножу.

— Жадный ты.

Ещё немного поговорили о дорогах, о разбойниках, о том, что один соседний дворянин опять начал брать пошлину с прохода по мосту, который ему не принадлежит. Потом Дубров, наевшись, откинулся на спинку стула и сказал:

— Слышали о графе Шахтинском?

Вяземский поморщился.

— Слышал.

— Это уже не просто слухи, — сказал Клятов. — Мои люди общались с торговцами, которые к нему в деревню приходили. Говорят, у него еды вдоволь, а шахты работают на полную, как сто лет назад. И даже обвалов нет!

— Врут, — отмахнулся Вяземский.

— Возможно. А ещё говорят, артефактов у него мерено-немерено. Посохи светящиеся, какие-то браслеты, даже луки у следопытов зачарованные. Разбойников он так под себя подмял, что теперь на него работают, — заявил Ратибор и взял ещё кусок тыквы.

Вяземский постучал пальцами по столу. Эти новости казались ему неприятынми. Когда кто-то набирает силу — это всегда неприятная новость.

— Надо посмотреть на него, — сказал Корней, закончив стучать пальцами.

— Пригласить на приём? — уточнил Дубров.

— Именно. Соберём людей побольше, может, кого из городских позовём. Пусть приедет. Посмотрим, что он за человек и к чему стремится.

Дубров медленно улыбнулся.

— Он ведь приедет не один.

— Конечно, не один, — кивнул Вяземский. — Как все нормальные люди, привезёт охрану.

— А людей у него много быть не может, — добавил Клятов. — Одна деревня всего.

— Вот именно. Если приведёт с собой сильную охрану, значит, оставит имение, поля и шахты почти без защиты.

Все трое ненадолго замолчали, понимая, что под этим подразумевается. Тактика не новая, но рабочая.

— Только сначала поговорим, — сказал Вяземский. — Может, он окажется полезным союзником.