Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Вера сидела и тоже улыбалась. А Джон Астер недоумённо посмотрел на Елисеева:

- Как это невест не отдаёте? Неужели нельзя жениться?

- Так только, если православие принять, тогда конечно же можно, - Елисеев, казалось, с удовольствием смотрел на недоумённое лицо американца, - у нас ведь брак-то церковный, всё остальное не признаётся.

Теперь Джон Астер задумался:

- Вот оно как, а я не знал.

- Многие об империи мало знают, но вам повезло, вы теперь знаете немного больше.

Но американский негоциант не успокаивался:

- А если чувство?

- Так и с чувством в церковь, - хитро поблескивая глазами ответил ему Елисеев.

Джон Астер вздохнул:

- Строго у вас.

- Конечно, строго, а то ведь разберут наших невест, а здесь самим не хватает, - снова улыбнулся Елисеев.

В целом, обед прошёл легко, больше американский негоциант к теме женитьбы не возвращался, и Вера была благодарна Елисееву.

Зато вернулись к разговору о делах.

Вера почувствовала, что Джон Астер настоящий хищник, но и она не была новичком в купеческих делах.

Его интересовали чертежи сушильной машины, но Вера сразу сказала, что продавать будет только сами машины, а не технологии их производства.

Купец готов был за чертежи заплатить очень большие деньги, но Вера отказалась.

Только подумала о том, что надо бы внести в существующую привилегию пометку, чтобы поднять статус секретности, хотя бы на ближайшие десять лет. А там, дальше, конечно, уже не будет иметь смысла.

Спросила Вера негоцианта и про то, как долго собирается он пробыть в Стоглавой. Оказалось, что до следующего года точно будет оставаться здесь.

- А как же вы там за предприятием свои следите? - спросила Вера, которую очень тянуло путешествовать, но она даже при наличии большого количества приказчиков и управляющих боялась оставить бизнес без присмотра.

Но у Джона Астера, там в Штатах был отец и брат, который присматривали за семейным делом. Его же задача была закупать здесь пушнину, лес, и обеспечивать отправку.

Джон Астер стал первым покупателем сушильных машин, и попросил Веру подготовить договор на пять единиц.

Сложность была в том, что собирать и запускать машины требовалось на месте, поэтому Вера озаботилась тем, чтобы сумма сделки также включала в себя расходы на отправку инженеров.

Обсуждения и подписание заняли почти неделю, и Вера почти что каждый день встречалась с Джоном Астером.

А еще через пару дней к ней в имение приехал граф Морозов.

***

Кремль.

- А ты знаешь Якоб Александрович, что вокруг твоей купчихи круги нарезает некий Джон Джейкоб Астер, негоциант.

Морозов приехал на совещание к Шувалову, и они вместе с графом Забела дожидались того от государя императора.

Вначале Морозову показалось, что Андрей по своему обыкновению, подначивает его. Он и вправду несколько дней уже откладывал визит к Вере, не желая второпях вести важный разговор. Поэтому по привычке молчал, не отвечая. Зная о том, что друг специально выводит его на пикировку. Но в свете последних событий, когда каждый раз словно скользкий угорь из рук, выскальзывал «Моисей Герцевич» Морозов был раздражён, и не понимал, как имея возможности жандармерии на имперском уровне он не способен отловить одного единственного человека.

И здесь, вдруг вошедший в дверь приёмной Алексей Потапов, как раз услышал имя, произнесённое Забела.

- Джон Астер? - переспросил он, - вы не про американца, который якобы по пушнине?

Слово «якобы» сразу привлекло внимание друзей.

- А почему «якобы»? - тут же спросил Забела.

- Так он же из этих, - удивился Потапов, как будто бы был уверен, что все это уже знают, - из масонов, мастер и казначей какой-то там ложи у себя в Тринадцати штатах.

Посмотрел на удивлённые лица сослуживцев и произнёс:

- Я думал вы знаете, я же докладывал Александру Ивановичу.

- О чём ты мне докладывал? - спросил вошедший Шувалов.

-Так про Джона Астера, - удивленно произнёс Потапов, вдруг осознав, что сказал лишнее.

И судя по лицу Шувалова, так оно и было.

Морозов посмотрел на графа Шувалова и спросил:

- Александр Иванович, вы какую-то снова игру затеяли? И я так понимаю, что Вера Ивановна Фадеева снова в центре? Не хватит ли за счёт женщин шпионов отлавливать?

Шувалов поджал губы, строго взглянул на Потапова:

- Алексей Леонидович, для агента тайной службы вы слишком болтливы, и я теперь подумываю, что ошибся, взяв вас к себе.

Потом перевел взгляд на Морозова:

- Не за счёт женщин, Яша, а любые способы для того, чтобы Отечество защитить.

И после секундной паузы добавил:

- Или я в чём-то неправ? Или на ваши семьи посягнул? А ежели я в чём неправ, то только перед государем и Богом ответственность несу, а вас господа не спрашиваю.

В кабинет к Шувалову они прошли уже без улыбок, даже граф Забела не язвил, понимая, что тема снова чувствительная.

Шувалов посмотрел на агентов, рассевшихся за столом.

- Могу тебе, Якоб Александрович предложить возглавить эту операцию самому, - сказал Шувалов, - в дом к Вере Ивановне ты вхож, поэтому никто не удивится, твоему частому присутствию. Но сделать надо вот что.

И Шувалов озвучил свой план, согласно которому граф Морозов становился «конкурентом» заморского купца за внимание купчихи.

Когда вышли из кабинета, Потапов, которого отстранили, вдруг обернулся к Морозову и сказал:

- Она вас не простит Якоб Александрович, потому как нельзя пользоваться чувствами женщины так, как Александр Иванович предлагает.

И нечего было ответить графу Морозову, но к Вере вечером он решил поехать с предложением.

Глава 60

Вера не ожидала. Вот как-то совсем не подготовилась к тому, что граф может приехать сегодня. Все её мысли были заняты тем, что она посчитала снова ставшим главным в её жизни здесь. С утра она утверждала изменения к смете на строительство торговой галереи, потом встречалась с архитекторами, потому что присмотрела в столице ещё кусок земли для строительства банного дома.

Бани-то были в столице, но всё это были простые заведения, а ей хотелось, чтобы, как в её прошлом мире, были такие, похожие на дворец султана, чтобы человек пришёл и насладился, и не важно, князь ты или, может быть, горожанин, который вдруг смог себе позволить с друзьями или с семьёй прийти и стать на денёк настоящим царём.

И место было такое интересное, почти то же самое, как и в прошлой реальности, на углу двух крупных улиц.

Увидев это место у Веры в голове родился проект, как красиво могло бы смотреться углом построенное здание, с барельефами, с изображением греческих богов и богинь, и чтобы никто и не подумал, что внутри банное царство.

И вода была недалеко, подвести было просто. Внутренний двор можно было сделать для того, чтобы не загромождать улицы колясками и хозяйственными постройками.

Потом, конечно, посвятила время просмотру отчётов, поступавших от приказчиков, нашла несколько несоответствий: воровали, но в меру.

Как сказал бы её отец: «Воруют с совестью». Ещё в той жизни, тот отец так говаривал, и, как могли у отца сочетаться эти два понятия «воруют и совесть» — это знают только те, кто в Империи родился, вырос и живёт, для всех остальных это неведомо.

Вера усмехнулась, потерла ладонями глаза, уставшие за день от просмотра отчётов, чертежей и расчётных книг, и подумала, что вот удивится барон Виленский, когда она к нему придёт с новым прожектом. И вспомнила вдруг, что супруга его, Ирэн Леонидовна, обещалась к ней заехать, да так до сих пор и не собралась.

И Вера решила написать ей сама, пригласить её на чай с пирожными. Ведь у Веры тоже была неплохая кухарка, и Вера тоже могла блеснуть интересными вариантами пирожных, которых у Ирэн Леонидовны не было.

Вера вспомнила про пирожное в честь знаменитой балерины, из нежного безе, сверху с хрустящей корочкой, а внутри жидкое, тающее во рту, со свежей малиной и нежным кремом из сливок.